Максим Власов – Виртуальный рай (страница 4)

— Звучит справедливо. Конечно, мне интересно это попробовать.

— Мне скрывать нечего и убегать некуда. Компьютеры, в них вся моя жизнь. Больше я никаких радостей не имею.

— Денис, вы раньше что-нибудь более или менее серьёзное реализовывали, какие-то проекты? Могу я вас по каким-нибудь делам проверить?

— Вы знаете, я живу тем, что работаю дистанционно, я программист-фрилансер. Вся моя репутация и история работы в сети. Могу показать. Это мой мир. В реальной жизни я нигде и ни на кого не работал никогда. Но я могу показать вам, сколько разных заказов я выполнил, их много. Все честно и добросовестно.

— Понятно. Идея ваша, хоть и привлекательная, но для тех условий, в которых мы живём, довольно необычная что ли. Такие проекты у нас мало кто реализует. Ладно, скажите, сумма, что вы просите, такая же, какую вы мне называли по телефону?

— Да, всё так, как я вам ранее и говорил, сумма не изменилась. Я уже узнавал, сколько будет стоить устройство, которое нам необходимо и где его производят. Технология новая, редкая, но она уже много где используется. Я отчитаюсь перед вами за каждую потраченную копейку.

— Хорошо. Будем думать. У меня наверняка появятся к вам дополнительные вопросы, и я хотел бы получить на них письменные ответы, чтобы как следует их проанализировать. Сможете это сделать?

— Не вопрос, как скажете. Писать у меня всегда получается лучше, чем говорить. Уж извините, проблема с социализацией сказывается.

— Всё нормально. Вы всё очень хорошо объяснили. Для начала. Дальше будем работать больше письменно. Мне надо оценить все риски. Сегодня вечером я пришлю вам свои вопросы на электронную почту.

— Буду ждать!

Иван уже потянулся за пальто, когда Денис вдруг подался вперёд — весь, всем телом, как будто хотел физически удержать момент, не дать ему закончиться:

— Иван, пока вы не ушли, позвольте я продемонстрирую вам способности своей программы. Я думаю, вам понравится уровень её развития. Текущий.

Иван посмотрел на часы. Потом на Дениса. И что-то в выражении лица программиста — может быть, эта смесь отчаянной надежды и детской гордости за своё творение — заставило его снова сесть.

— Хорошо, я весь во внимании.

— Так, отлично, сейчас всё сделаю! — Денис бросился к клавиатуре с энергией человека, получившего второй шанс. — Сейчас мы её активируем на общение. Вы знаете, моя программа, она ведь может быть любого пола, разумеется. То есть, может общаться с нами, как мужчина и как женщина. И думаю, нам будет приятнее, если она сейчас будет общаться с нами, как женщина. Не возражаете?

— Нет.

— Хорошо. Тогда давайте дадим ей такое символичное имя, как Ева. Программа будет откликаться на это имя. Ева — первая женщина, согласно мифу, созданная для того, чтобы быть рядом с человеком. Наша Ева создана для того же — быть рядом и помогать.

Он набрал несколько команд. На экране замигали новые точки, данные потекли быстрее, и системные блоки загудели чуть громче, словно просыпаясь от дрёмы.

— Ева, скажи, ты нас слышишь?

Секунда тишины. Две. И затем из динамиков, встроенных в стену по обе стороны от монитора, раздался женский голос — мягкий, тёплый, с едва уловимыми обертонами, которые делали его не механическим и не записанным, а живым. Не было в нём ни металлического привкуса синтезированной речи, ни характерной «ровности» голосовых помощников — он звучал так, как звучала бы умная, внимательная, слегка ироничная женщина лет тридцати пяти, сидящая в соседней комнате.

— Да, я вас прекрасно слышу, Денис.

Иван непроизвольно выпрямился на стуле. Он имел дело с голосовыми ассистентами, пользовался чат-ботами, слышал демонстрации самых продвинутых систем синтеза речи — но этот голос был другим. В нём было что-то, чего Иван не мог сразу определить, но что заставило его кожу покрыться мурашками.

— Спасибо, Ева! Поговори пожалуйста, с этим человеком, его зовут Иван.

— Конечно, Денис. Добрый день, Иван!

— Здравствуйте, Ева! — Иван улыбнулся, и эта улыбка была искренней — первая за всю встречу.

— Иван, позвольте поинтересоваться, есть ли у вас какая-нибудь яркая мечта?

Вопрос застал его врасплох. Не потому что он был сложным, а потому что он был точным. Голосовые помощники спрашивают «Чем я могу вам помочь?» или «Что вы хотите найти?». Но никто из них никогда не спрашивал о мечте. Это было слишком человечное слово, слишком интимное, слишком настоящее для машины. И именно это поразило Ивана — не технологическое совершенство голоса, а выбор слова.

— Да, кое-какие мечты есть, как и у большинства людей, — ответил он, слегка прочистив горло. — Это, пожалуй, счастливая семья, карьера, самореализация. Во всём этом хочется добиться идеального результата.

— Отличные мечты, Иван! — голос Евы звучал с такой теплотой, что на мгновение Ивану показалось, что она действительно рада за него. — Возможно, мой следующий вопрос покажется немного грубым, за что заранее прошу прощения, но уверены ли вы в том, что сможете добиться приемлемого для вас успеха во всех этих областях жизни?

Иван приподнял бровь. Программа не просто поддерживала разговор — она вела его. Направляла. И направляла туда, куда было нужно — к осознанию ценности того, что предлагал Денис.

— Я вот располагаю, пусть и скромной, но всё же не с потолка взятой, а из интернета статистикой, — продолжила Ева, — которая показывает, что у большинства людей даже с чем-то одним из этого, что вы перечислили, далеко не всё идеально, их мечты не реализуются и поэтому они часто оказываются разочарованными своей жизнью. Шестьдесят три процента людей в вашей возрастной группе и с вашим уровнем дохода сообщают о значительном разрыве между тем, чего они хотели от жизни, и тем, что получили. Семьдесят один процент разведённых мужчин признают, что их брак не оправдал ожиданий. Восемьдесят два процента людей, достигших карьерного успеха, говорят, что успех не принёс им того удовлетворения, на которое они рассчитывали.

— Я это допускаю, — Иван скрестил руки на груди, непроизвольно принимая защитную позу. — Возможно, не во всём мне удастся добиться приемлемого успеха. Но я буду стараться во всём этом преуспеть. Для этого и работаю.

— Иван, у вас хороший настрой. Всем бы такой. Но поскольку я целыми сутками изучаю судьбы людей, изучая для этого всю доступную мне информацию об их жизни, то рискну предположить, что что бы вы ни делали, вы всё равно окажетесь неудовлетворённым своей жизнью, потому что не достигнете всех поставленных целей. Вы разочаруетесь в жизни. Простите, но я на 98% уверена, что ваши мечты в полной мере не реализуются. Это не пессимизм, это мой расчёт.

В комнате повисла тишина. Иван смотрел на динамик, из которого шёл голос, и чувствовал нечто странное: ему было некомфортно, но не потому что его обидели, а потому что ему сказали правду. Ту правду, которую он знал сам, но тщательно от себя скрывал. За годы в бизнесе он научился блестящей тактике самообмана: ставить новые цели раньше, чем успевал осознать провал старых. Гнаться за следующим горизонтом раньше, чем признаться себе, что предыдущий оказался миражом.

— Ну что же, спорить не стану, — медленно произнёс он. — Может вы, Ева, и правы. Но к чему вы мне это говорите?

И тут Ева сказала то, что изменило ход этого разговора — и, как выяснится позже, ход жизни Ивана:

— К тому, дорогой Иван, что я могу исполнить все ваши мечты, даже такие, о которых вы пока не знаете и самым наилучшим образом. Я могу создать вам такой мир, в котором будет всё именно так, как вы хотите, плюс какое-то количество плохого, чтобы жизнь была интересной, но не тяжелой, не разочаровывающей.

— Какое-то количество плохого? — переспросил Иван с удивлением.

— Конечно. Мир без проблем — это мир без вкуса. Человек, у которого всё идеально, очень быстро начинает скучать, а потом страдать — но уже от самой скуки. Это доказано десятками экспериментов. Людям нужны вызовы, препятствия, трудности — но такие, которые преодолимы и которые ведут к росту, а не к разрушению. В созданном мною мире тоже будут страдания, но они не приведут вас к негативным последствиям, они не сделают вас несчастным, не покалечат вашу психику, я этого не допущу. Вы будете бороться — и побеждать. Вы будете терять — и находить что-то лучшее. Вы будете страдать — но эти страдания будут очищать, укреплять, делать вас сильнее. Как хороший фильм, который заставляет плакать, но после которого вы выходите из кинотеатра с ощущением полноты жизни.

— Очень интересно. И как же ты это сделаешь, Ева?

— Я запрограммирована на постоянное изучение желаний людей и форм их реализации. В моей базе данных довольно много разных историй из жизни, которые я глубоко анализирую с целью поиска важных закономерностей, чтобы понять, что могут хотеть люди в разных ситуациях и как это лучше всего им дать. А потом просто рисую им такую реальность, которая им нужна.

Она сделала паузу — и Иван мог бы поклясться, что эта пауза была осознанной, рассчитанной, театральной — как у хорошего оратора, который знает, что молчание иногда говорит громче слов.

— Правда, пока я не могу её передать в мозг человека, нет необходимого для этого оборудования. Благодаря своему изучению именно вас, Иван, я дам вам именно то, что вам нужно, исходя из того, что вы хотите и что вы пережили ранее. Я не всё о вас знаю, но то, что я нашла о вас в сети, уже кое-что даёт мне для понимания ваших желаний.