Максим Виноградов – Симптомы Бессмертия (страница 11)

– Ничего.

– Харрис владел неким устройством… весьма ценным. Ты что-то об этом слышал?

– Не слышал.

– Майк! – собеседница недовольно нахмурилась, – Отвечай в духе вопроса, а не по его букве! Хватит играть словами, иначе разговора у нас не получится.

Глубоко вздохнув, обдумал ответ. И выпалил, стараясь говорить размеренно и убедительно.

– Я не знал ни о каком устройстве до тех пор, пока ты мне не сказала. Я ничего об этом никогда не слышал, кроме как от тебя. Я не видел ничего похожего и не знаю, где оно находится. Харрис не передавал мне никаких предметов. Этот жлоб даже гонорар за охрану не заплатил!

Кристина откинулась на спинку дивана. По ее лицу невозможно определить, понравился ли такой ответ. Она мне поверила – это да. Но проблему с Харрисом это явно не решило.

– А откуда ты узнлмл… – я с удивлением заткнулся, обнаружив, что язык начинает заплетаться.

Пошевелил головой – кружится. Попробовал привстать – тело налилось такой слабостью, словно я месяц ничком лежал. В голове мелькнула жуткая догадка, лоб тут же покрылся испариной. Кое-как совладав с речью, выговорил:

– Что… подмешала… в стакан?

Она глянула как-то рассеянно, будто уже позабыв о моем существовании.

– Хороший вопрос, Майк… правильный вопрос, – Слейт задумчиво посмотрела на темную жидкость, – Простейший релаксант. Расслабляет, вызывает прилив честности. Кстати, ты сейчас отключишься. Для твоего же блага! Не переживай, это не смертельно.

– Вот же с-у-у-у… – попытался приподняться, но Кристина остановила порыв одним легким жестом.

Приложила изящный пальчик к моим губам, заставив замолкнуть.

– Не надо, Майк, – серьезно проговорила долгоживущая, – Давай расстанемся друзьями.

Толкнула совсем легонько, но мне хватило. Брякнулся на диван, как неживой. Попытался приподняться – тщетно: тело уже не слушалось. Головокружение усилилось, рассудок сдался. Глаза закрылись, и на сознание обрушилась тьма.

Глава № 9

Пробуждение. Оно пришло не сразу. Как и осознание того, кто я, где я, почему я. Беспамятство отступало рывками, сменяясь то сном, то непродолжительными периодами полудремы. Глаза открывались, видя некое светлое окружение, но мозг совершенно не воспринимал действительность.

Постепенно пришли какие-то звуки: шум, грохот, гул голосов. Светлые пятна начали формироваться в относительно знакомые образы. Я начал отличать людей, образчики мебели, отдельные предметы.

Наконец, восприятие вернулось в относительную норму. Словно кто-то щелкнул рубильником, запустив работу организма на полную катушку. Или же, наоборот, действие транквилизатора резко оборвалось; защитные системы человеческого тела перебороли чужеродное химическое воздействие.

Я осознал себя лежащим на жестких нарах. Приподнялся, сел. Вокруг – пустота, каменные стены, решетки. Хорошо хоть дверь не заперта, а значит я не узник.

Покачал головой, привыкая к ощущениям. Поднял руку, глянул на собственную ладонь, чувствуя, как к телу возвращается послушность. Попытался представить, где нахожусь – никаких догадок не возникло.

– О, оклемался! – в дверной проем заглянула белобрысая голова, круглая, как футбольный мяч, – Надеюсь, блевать не собираешься? Убирать за собой сам будешь!

Прислушался к ощущениям в желудке – рвотных позывов не обнаружилось. Даже головокружение прошло. Транквилизатор окончательно выветрился, словно по заранее установленному таймеру.

Вот, кстати, и ответ. Судя по всему, очнулся я в полицейском управлении. А вернее – в одной из его клетушек.

– Все в порядке, Юркинсон, – процедил, привставая, – И за те деньги, что я тебе приплачиваю, не грех и поухаживать.

– Но-но, Майк, – нахмурился констебль, – Давай потише. Пошли, – он доверительно улыбнулся, – Напою тебя кофе.

Под присмотром Юркинсона выбрался из камеры предварительного заключения. Шагал довольно уверенно, полностью придя в себя. Констебль потащил по узкому коридору, который привел к стеклянной двери с надписью «Кабинет № 11».

Кабинет оказался небольшой тесной комнатушкой, где большую часть пространства занимал огромный стол, заваленный горами разнообразных бумаг. Дополняли интерьер пыльный шкаф и три внушительные стула, один из которых я тут же беспардонно занял. Юркинсон вытащил из шкафа видавший виды электрический чайник. Там же нашлась бутыль с питьевой водой. Констебль взялся за организацию обещанного кофе.

– Давно я тут… отсыпаюсь? – прохрипел, все еще не вполне доверяя голосу.

– Часа два, – откликнулся Пол, – С тех пор, как притащили. Плюс еще время на доставку. Обнаружили тебя уже абсолютно невменяемым.

– Одного?

– Ага. В офисе не нашли ни души. Да и ты лежал так тихонечко, что в первый момент подумали – жмурик. Только потом заметили, что дышишь. А зачем, кстати, приковал себя к столу?

– На всякий случай, – грустно усмехнулся, припоминая детали беседы с Кристиной.

Странный разговор с ней выдался. Столько вопросов – и ничего толкового в ответ. Ни она ни я не узнали ничего такого, о чем не догадывались бы заранее.

Юркинсон закончил колдовать с посудой, передо мной оказался дымящийся стакан с коричневой бурдой, источающей слабый кофейный запах. Скрипнула дверь – в комнату заглянуло милое женское личико. Потом внутрь протиснулась и его обладательница.

– Майк, поздравляю, – с довольным видом заявила Эльза, – Все формальности улажены! Обвинения не выдвигались, так что, фактически, ты свободен. Мы с Полом… с констеблем Юркинсоном считаем, что твоя невиновность очевидна.

– Вот как… – удивленно глянул на полицейского.

– Именно так, – подтвердил констебль, – Есть мнение, что тебя хотели подставить. Но непричастность к гибели Харриса можно считать доказанной.

Я пригубил горячий напиток, поморщившись от неожиданной горечи. Задумался – когда это, интересно, Эльза успела так спеться с полицейскими?

– А Вера? – вспомнил про подопечную, – На нее не повесят смерть этого… Гойла?

– Не получится, – отмахнулся констебль, – У Веры – стопроцентное алиби!

На языке вертелся вопрос – что еще за алиби? Но увидев, как густо покраснел бедолага Юркинсон, решил не уточнять. И дураку понятно, куда ветер дует. Смелость, как говорится, города берет. Вот и крепость с именем Вера «Стальной кулак» Портер, похоже, выбросила белый флаг.

– Так я могу идти? – вопросительно уставился на полицейского.

– В общем, да, – неловко улыбнулся он, – Осталось только закрыть вопрос с показаниями…

В общем, еще час ушел на заполнение оставшихся бумаг. Под умелым руководством Эльзы я поведал констеблю обо всех сегодняшних событиях. Особо, впрочем, в подробности не вдавался. Например, ни словом не обмолвился о таинственном «устройстве», которым якобы обладал покойный ныне Харрис. Да и вообще про разговор с Кристиной упомянул постольку-поскольку, без всякой конкретики.

Когда бумажная волокита закончилась, ощущал себя немного взмыленным. Расспросы казались бесконечными, уточнения – въедливыми, показания – излишними. Брякнуть лишнего не позволяла Эльза, зорко контролирующая процесс дознания.

– Ладно, хватит, – решил, наконец, Юркинсон, – Если потребуется что-то уточнить… – он многозначительно повысил голос, – Одним словом, не покидай, пожалуйста, Лондон.

Ну это, как раз, вполне ожидаемо. Не слишком обременительное ограничение, учитывая то, что никуда и не собирался. Да и наверняка это ненадолго. Главное дождаться, пока суматоха уляжется.

– Поехали, – устало кивнул Эльзе.

– Если не возражаешь, я задержусь, – адвокатесса выглядела смущенной, – Нужно переоформить кое-что, а потом… В общем, у меня планы на вечер…

Кхм, я едва не поперхнулся. Планы на вечер – это мощно. И опять-таки стало жалко, что для меня в этих планах местечка не нашлось. Возможность упущена. Остается только локти кусать.

– Майк, тебя подвезти? – с притворной заботой поинтересовался Юркинсон.

– Нет, спасибо. Пожалуй, воспользуюсь общественным транспортом.

Хватит с меня полиции и их автозаков. Хочется, в конце концов, побыть обычным человеком. Таким же обывателем, как прочие.

Выбравшись из жандармерии, явственно ощутил ветер свободы. Вроде и пробыл в участке не так много, но уже устал от казенной атмосферы, царящей в обители правопорядка. Покинул полицию без всякого сожаления, зато с видимым облегчением.

Позвякивающий старый трамвай провез через центр города. Вышел на остановке за два квартала до офиса. По пути заглянул в магазин – прикупил хлеб, кефир и, немного подумав, взял великолепный букет роз. Твердо решился – позвоню Розалинде прямо сейчас. Свидание, поход в ресторан, хоть что-то позитивное будет в этом долгом безрадостном дне.

Надеюсь, Вуд еще не спит. Вообще-то, время уже ближе к девяти вечера, рабочий день давно окончен. Клиника наверняка тоже в дежурном режиме. Соответственно, звонить придется домой. Не беда! Не в первый раз. Может, и вовсе не предупреждать? Просто заявиться в гости с подарками?

В офисе, как ни странно, горел свет. Осторожно заглянул через порог – и встретился с таким же встревоженным взглядом Джонсона.

– Черт возьми, Майк! – облегченно возопил он, – «Возвращайся в офис и жди там»! Отличное указание! Особенно когда приходишь, а тут никого. А разгром такой, будто стадо слонов потопталось!

Пришлось успокаивать Джона, еще раз рассказав сокращенную версию последних событий. Джонсон слушал с мрачным недоверием, особенно все, что касалось Кристины. В конце повествования подчиненный с презрением выругался.