Максим Виноградов – Копоть (страница 30)

Переступив за порог, Джонсон словно попал в другой мир. Тихий, спокойный, неторопливый. Здесь не нужно было никуда спешить, никого задерживать и… убивать. Громкие разговоры тоже не приветствовались.

Не задерживаясь, дознаватель свернул по коридору в сторону читального зала. Здесь имелась еще одна дверь, надежная и монументальная. А за ней — читательское царство.

Вообще-то места тут казалось маловато. Всего четыре стола, за каждым по два мягких стула. Стояли они тесновато, почти в притирку. Но с учетом среднего количества посетителей — хватало с избытком. Частенько Джонсон вообще сидел здесь один. Как король в собственной комнате, обложившись книгами и записями.

— Даг, добрый день, — улыбнулась Люсия, молоденькая библиотекарша.

Среднего роста, стройная, даже слегка излишне. Чрезвычайно стеснительная. Она так мило краснела по любому поводу… Джонсон легко с нею сошелся — характеры совпали. Оба не любили лишней болтовни. И немного смущались друг друга. Одно время Даг даже думал, что девушка с ним заигрывает. Но точно не определился — женская логика ведь не поддается формализации.

— Привет, Люси, — тихо, как принято в подобных местах, ответил дознаватель, — Что нового? Получила журналы по подписке?

Конечно, девушка покраснела. Совсем чуть-чуть. Но уже поэтому стала в сто раз милее.

— Да, спасибо тебе огромное! — она сделала вид, что выискивает нечто за кафедрой, — Тебе как обычно? Энциклопедию географических открытий? Или поищем что-то новенькое?

— Кажется, я все уже просмотрел, — Джонсон на секунду замешкался, — Пожалуй, да. Добью энциклопедию, потом уже решу, куда копать дальше.

Для девушки он придумал простую и более-менее достоверную легенду: мол, молодой дознаватель заинтересовался историей. И, якобы, собирается пойти по научной стезе. Готовится, так сказать, к вступительным экзаменам.

Не особо достоверно, конечно — не принято тут такие повороты судьбы проворачивать. Горизонтальная мобильность общества гораздо ниже. Но и не запрещено, с другой стороны. И под таким соусом преподнести свое «увлечение» старинными книгами оказалось проще простого. Люси и не вдавалась в особые подробности. Человек живой и увлекающийся, она предполагала наличие аналогичных качеств у других чем-то само собой разумеющимся.

Скинув бушлат, Джонсон спокойно расположился за угловым столиком. Отсюда он видел всю комнату, включая главный и аварийный выходы. Издержки профессии, кажется.

Библиотекарша принесла нужную книгу, но уходить за кафедру не торопилась. Запахнув кофточку, стояла рядом со столом. И, конечно, сильно краснела.

— Люси, спасибо тебе большое, — Джонсон улыбнулся, как ему казалось, ободряюще.

Смотреть старался в глаза, но одобрительный взгляд нет-нет да и пробегал по складной фигуре девушки. Надо, наверное, все же пригласить ее куда-нибудь… Кофе попить. Жанна, конечно, будет против… Но ей и знать-то про это не обязательно. К тому же, ничего такого. Чисто дружеские посиделки, ага.

— Я тут вчера просматривала новые подборки, — под внимательным взглядом дознавателя она смутилась еще больше, — И нашла кое-что интересное. Вот. Статья в журнале «На переднем крае науки». Вы знаете, это сам Портнов написал. Ну тот, академик. Пишет он, конечно, порой необдуманные вещи… Зато выдвигает интересные концепции. Мне кажется… Это подходящее… Для вашей работы…

Последние слова девушка пролепетала чуть ли не шепотом. Краска залила ее лицо полностью. Джонсон кивнул собеседнице. Кинул взгляд на журнал. И… пропал. Пропал часа на три, пока не изучил содержимое досконально.

Не то чтобы там нашлось нечто прорывное, нет. В общем-то рассказывались сказки, легенды. История мира и некоторых его обитателей. Но, во-первых, автор писал красиво и интересно. А во-вторых, имелась в этом некоторая общая идея, захватившая Джонсона. Эта идея, если ее растянуть на известные события, могла дать неплохую версию…

Начал рассказчик с того, что приводил версию сотворения существующего мира. Подобных версий Даг и сам уже слышал с десяток, так что ничего нового здесь не узнал. Существовал якобы «старый» мир, где жили мудрые и сильные «древние». Потом что-то случилось. Катастрофа. Какого рода — техногенная, магическая, природная? Некоторые склонны винить во всем «злое» электричество, с которым «древние» заигрались. Другие приводят варианты экзотичнее, вплоть до падения метеоритов. Суть одна: старый мир умер, на его осколках появился новый.

В этом месте автор приводил интересные домыслы. Которые, чисто теоретически, можно проверить на практике. А именно, академик утверждал, что в результате катастрофы уровень мирового океана значительно поднялся. Из-за чего большая часть планеты оказалась под водой. А то, что на Копоти известно под видом «континентов» — не более, чем гористые, самые высокие участки суши исходных громадных материков.

Интересно? Да. Похоже на правду? Может быть. Проверяемо? Пожалуйста — ныряй да ищи. Те самые остатки «древних».

Ученые датируют «катастрофу» по разному. Но все сходятся на том, что произошла она не позднее тысячи лет назад. И, по сути, положила начало миру «Копоти», в том виде, в каком он сейчас известен.

Но Портнов в своих догадках пошел несколько дальше. Или глубже, как посмотреть. Он утверждал, что мифические «древние» являлись чисто технократической цивилизацией. А вот «магия» и всякое «колдовство» пришли в мир как раз после — или даже в результате — катастрофы.

Опять же, не сказать, что это какая-то прорывная теория. Нет. Не «рокет-сайнс». Но интересно, тем более, что пишет мужик захватывающе.

Что же дальше?

Тут Портнов рассказывал про легенду о вампире Кроносе. Или Хроносе. Или вообще его звали по другому, общего мнения не нашлось. Да и не «вампир» он вовсе, не в том смысле, что мы привыкли в это слово вкладывать. Скорее, местный аналог. Кровопийца, вурдалак. Жестокий бескомпромиссный человек. Или уже не совсем…

В общем, во времена катастрофы и сразу после, понятно, что творилась всякая дичь. Формально никаких законов не осталось, государства рушились, как карточные домики, а то и быстрее. Царил хаос. Во всю работало право сильного. И вот тогда-то появился на свет этот новоиспеченный маньяк.

Что там произошло конкретно, история умалчивает. Многочисленные описания зверств мифического злодея могли быть сильно приукрашены. А могли и недооценивать масштаб. Ясно только одно — человек был с выдумкой, широких взглядов и совершенно лишенный моральных тормозов.

Видимо, по началу он просто «забавлялся» мучая очередную жертву. Потом, соединив жуткие обряды со специально подобранными ритуалами и добавив некоторую разновидность «магии» он получил результаты. Какие именно? А это интересно.

В легенде утверждается, что он, ни много ни мало, изобрел бессмертие. Фактически — Кронос победил время, перестал стареть. И приобрел некоторые другие специфические способности. Правда для поддержания эффекта приходилось периодически повторять «ритуал». Ну… для кровопийцы это вовсе не являлось особой проблемой.

Но — нашла коса на камень. Как бы не был силен и умен Кронос, что-то у него не задалось. План не сложился, так сказать. Люди в те времена жили простые, решительные. Долго рассуждать да искать доказательства не любили. Собрались толпой, окружили, подняли на вилы. А для верности — останки сожгли.

Так и не стало «великого» Кроноса. Страшно представить — мог бы жить по сей день, а почил в возрасте «всего-то» двухсот лет.

На этом легенда могла бы закончиться. Но, как это всегда водится, зло не пропало бесследно. У Кроноса остались последователи. Нельзя назвать их прямыми «учениками». Назовем «подражателями».

Тогда же всплывает «летопись чернокнижника» — якобы лабораторный журнал Кроноса, где он описывает свои «опыты» и полученные эффекты. Книга, в реальности которой имелись огромные сомнения, но если все же она существует… Страшно представить, какие «рецепты» могли бы там оказаться.

«Темные века» — столетия гонений, охоты на «ведьм». Когда всех подозрительных просто сжигали без суда и следствия. Портнов рассказывает, что перерыл кучу хроник, и то в одном, то в другом месте обнаружил упоминания, подозрительно похожие на действия подражателей.

Признаков тут можно выделить два: жестокие человеческие жертвоприношения, не имеющие каких-либо ярко выраженных объяснений; и подозрительно долгая жизнь отдельных исторических личностей.

В качестве примеров Портнов приводил некоего «графа Аполло» и «стальную леди Жозефину». Джонсону эти имена ни о чем не говорили, но, наверное, если поднять хроники, что-то можно раскопать. Также, то тут, то там «всплывали» страницы мифической «летописи». За которыми чуть ли не охота началась. Якобы, появилось поверье, что тот, кто соберет разрозненные страницы и обретет записи целиком, получит невероятное могущество «исходного» чернокнижника.

Прошли столетия, темные суеверия остались в прошлом. Но, как утверждает автор статьи, идея «принести жертву для продления собственной жизни» все еще живет в умах. Потому что идея личного бессмертия для человека — вершина мечтаний. Цель, за которую не жалко отдать все прочее.

История, конечно, занимательная, но под конец пахнуло такой попсой, что Даг едва не отбросил журнал. Остановила его простая иллюстрация. На небольшой картинке изображалась «характерная отметка последователей Кроноса». Над этой страницей Джонсон буквально застыл.