Максим Виноградов – Копоть (страница 13)

От таких мыслей становилось еще больше не по себе. Любой из варинтов казался проигрышным. И ни одного оптимального.

Но что Джонсон для себя решил сразу — к капитану с этим идти точно не следует. Не тот уровень компетенции. И всерьез не примет, и результата не добьешься. Вроде Сальери не плохой мужик, но не поймет он всей глубины этой истории, не оценит.

Нужно-то ведь не только накрыть партию нелегального товара. И не только закошмарить залетную банду. В первую очередь Дага интересовала безопасность. Собственная, да и Жанны тоже. А об этом капитан будет думать в последнюю очередь.

Нет, если уж нести информацию, то только главному. Устинову. Пожалуй, он единственный сможет решить все вопросы разом.

Конечно, некрасиво прыгать через голову непосредственного начальства. Нарушать субординацию. Но тут ситуация обязывает, по другому не выходит.

Решившись, Даг направился в участок. Шел не торопясь, задумчиво. Даже успел озябнуть, пока добрался.

Попасть на прием к Устинову оказалось легче, чем он предполагал. Пришел, доложился секретарю, подождал не больше получаса. И его приняли.

Старший дознаватель выглядел уставшим. И это его здорово состарило. Как будто разом лет десять-пятнадцать к возрасту накинуло. Он смотрел на гостя с невысказанным укором: ну что, мол, тебе тут понадобилось?

Даг ясно понимал, что если сейчас не заинтересует начальника, это будет поледний раз, как он сюда так запросто попал. Первый шанс ему дали, но второго может и не быть. Поэтому он сразу взял быка за рога.

Мельком рассказал историю «знакомства» с Джо. А сегодняшний разговор передал со всеми подробностями. Выловил из кармана свернутую бумажку — она аккуратно легла на стол перед докладчиком. Устинов записку взял, пробежался глазами, но никаких комментариев не высказал.

Джонсон тем временем закончил рассказ. И в конце особо подчеркнул, что боится за себя и свою «семью». Как бы не стать тут дойной коровой.

Устинов хмыкнул. Потер ладони. Прикрыл глаза. Задумался секунд на пять. Видимо, взвешивал все «за» и «против». Решение он принял гораздо быстрее Джонсона.

Ответ его, вкратце, можно было уместить в двух словах: иди и ни о чем не беспокойся.

Мы тут все решим, а как и зачем, не твоего ума дела. В силовых операциях Джонсону участвовать рановато, в аналитики умом не вышел. Принес зацепку — и на том спасибо. Глядишь, появится у отдела штатный «источник» в криминальной среде. Это мы любим, это мы поощряем. Главное не зарываться, не лезть на рожон. О безопасности тоже не думай, обеспечим. Обо всем распоряжусь, приказ завизирую. Получишь и табельное оружие, и необходимое обеспечение.

В общем, от начальства Даг вышел в расстроенных чувствах. С одной стороны, все сложилось так, как хотелось. А если честно, то даже и лучше. С другой — ощущение, что тобой попользовались и отодвинули в сторону. Спасибо, но дальше мы сами.

К счастью, после обеда у Джонсона была намечена тренировка по «мордобою». Где из него весьма успешно выбили лишние мысли. И вообще всю эту дурь.

Местный мордобой — что-то с чем-то! Нет, понятно, что приемы все те же, в любом мире. В конце концов у человека ограниченное количество конечностей, и гнутся они под одними углами, где бы ты ни жил. Но вот комбинации… Да и общее направление, тактика. Вот это отличалось разительно.

В «том» мире, если взять любое «боевое искусство», то цель в схватке, явно или неявно — победить. Причем под «победить» имеется ввиду… ну, то что ты стоишь, а противник лежит. Грубо говоря. Примерно то же самое, если врагов несколько или они вооружены. Надавал всем по физиономии, уложил лицом в пол — молодец. Сам получил, упал — тренируйся дальше.

Здесь же подход кардинально отличался. Главная цель в бою — чтобы противник больше не захотел с тобой драться. Буквально. Чтобы развернулся и со словами «да ну нахрен!» ушел. А вот как этого достичь…

В основном Джонсону показывали приемы, которые он кроме как «подлянкой» назвать не мог. Если удар, то обязательно в самое больное место. Глаза, шея, печень. Бить в пах также считалось не зазорным, а очень даже полезным. Приветствовались щипки, тычки, вывихи. Вместо ударов кулаком — хлесткие пощечины. И подобные штуки.

Мастеров называли «аскерами». Местная каста воинов или самураев — Джонсон так и не разобрался, какое сравнение вернее. Рассказывали про них всякие небылицы. Но если отбросить лирику, выходило, что такие профессиональные бойцы тренируются всю жизнь. И, как ни странно, достигают в своем деле невообразимых высот. И их услуги весьма востребованы. Конечно, где есть спрос, появляется и предложение. Нанять аскера — услуга весьма дорогая, но, говорят, оно того стоит. Многие проблемы решаются одним лишь присутствием бойца. Без необходимости доводить конфликт до рукоприкладства.

Даг вспоминал свою «схватку» с аскером. Пытался проанализировать, что именно тогда сделал Кеоколо, какую последовательность действий использовал. И ведь в критической ситуации Джонсон смог повторить — пусть и коряво, кое-как, но смог! Значит, искусство вполне можно перенять. Не боги, как говорится, горшки обжигают.

Но сколько он не пытался воспроизвести тот прием опять — не получалось. Даг сбивался, путался в руках и ногах. Иногда забывал, с чего начать. Или терялся по ходу дела.

Возможно, это «знание» впечаталось в него на инстинктах? И чтобы воспроизвести, нужно снова попасть в критическую ситуацию? Джонсон попробовал. Попросил «коллег» себя не жалеть. Двое сослуживцев отмутузили стажера до потери сознания, но тайные подсознательные рефлексы так и не проснулись. Может, организм понимал, что это «не по настоящему»?

Занятия по «физухе» вел молодой аскер со странным именем Зам. У них — воинов — оказалась очень интересная традиция: только имена, никаких фамилий.

Так вот, этот Зам, хоть выглядел моложе Дага лет на пять, мог его скрутить в бараний рог одной левой. И это даже не мастер, ученик. Третья ученическая ступень. Только когда на него наседали всей толпой, жандармам удавалось порой «задеть» тренера. Один на один шансов не было никаких.

Даг пробовал так и этак. Нападал внезапно и подготовившись. Сверху, снизу, с разворота. Результат всегда один — Зам невозмутим, а у тебя начинают болеть конечности. Бьешь рукой — отнимается все до локтя. Сунулся ногой — добро пожаловать в мир хромых. Как будто по каменной стене ударяешь! И после этого, действительно, желание продолжать конфликт испаряется мгновенно.

Зам гонял подопечных почти три часа. Обучение сменилось спаррингом, а тот, в свою очередь, уступил место физическим упражнениям. Отжимания, подтягивания — Даг выдохся на втором круге. Втором из пяти. К слову, тренер выполнял все упражнения вместе с обучаемыми. Только с недоступной им легкостью. Даже, кажется, не вспотел. «Для поддержания тонуса», — так он это прокомментировал.

Под конец занятия Джонсон еле держался на ногах. Но все же выдержал, чем и заслужил благосклонный кивок тренера.

Душ, небольшой перекус и следующий пункт программы — обучение.

Теперь уже настоящее обучение, дознавательскому делу.

Для такой оказии собирали стажеров с нескольких отделений и перепоручали их специально обученному человеку из бывших дознавателей. Тот был стар, невеликого роста, абсолютно лыс. Морщинистое лицо пересекал устрашающего вида шрам. Вместо правой руки — протез, от локтя. Которым он, надо сказать, управлялся весьма мастерски.

Про себя Джонсон прозвал старика «колобок». В глаза, конечно, обращался исключительно с почтением, по имени-отчеству. Преподаватель быстро заставил себя уважать — поведением, обращением. Да и рассказывал он, надо признать, чрезвычайно интересно.

Старик объяснял стажерам, как вести дела, как правильно обрабатывать вызовы, работать с людьми, вести допрос, производить задержания. Объяснял спорные пункты устава и предписаний. »Вам, молодым, кажется, что вы умнее всех, — приговаривал дед, потрясая протезом, — А эти книжицы, между прочим, зачастую написаны кровью! Кровью таких же вот самоуверенных болванов!»И с этим трудно было не согласиться.

Но больше всего Дагу нравились истории, байки, что старик начинал травить, погружаясь в воспоминания. Он рассказывал про Стим-сити, про другие города. Про кланы и гильдии. Про магов и аскеров. Про людей. Больше всего про людей и их отношения. Сплетал сотни судеб в единую историю, которую хотелось слушать дальше и дальше, не прерываясь.

Джонсон, как и прочие стажеры, слушал, раскрыв рот. Мотал на ус, впитывал чужую мудрость. Хотелось бы верить, что сможет научиться на чужих ошибках. И набитых шишек из «того» мира хватит, чтобы здесь обойтись малой кровью.

Занятия окончились поздно вечером. На улице уже царила тьма. И днем-то свет пробивался сквозь облака весьма условно, что уж говорить про ночь. Луна и звезды — этих вещей тут как будто не существовало. По крайней мере в столице точно. Увидеть небо без туч — невероятная удача.

Домой Джонсон вернулся ночью. Да, съемную квартиру, где прожил пару дней, он уже называл «домом». Удивительная гибкость человеческой психики.

Комната встретила пустотой и холодом. На автомате разделся, выкрутил тепловоды на максимум. Котел в доме стоял центральный, занимался им специально обученный механик. Но в квартире распоряжались жильцы: какой режим желаешь, такой и включай. Главное — плати.