Максим Виноградов – Копоть (страница 12)
— Теневые кардиналы.
— Чего?
— А нет, это из другого… продолжай.
— Так вот, «неофициальная власть» держит все районы. Сферы влияния давно расписаны. Каждый смотрит за своим местом, на чужие не зарится. Иначе — война, трупы, ненужные волнения, внимание властей… Никому это не надо, уж поверь.
— И сколько… таких «властей» сейчас в городе?
— Во всем Стим-сити пять крупных семей, тринадцать средних, а мелочи — без счету, — Джо нахмурился, — Не знаю, зачем это тебе рассказываю… ладно. Одним, словом, вот тут, все припортовые районы — территория семьи Лански.
— Жирный кусок… и по размеру, и по наполнению.
— Есть такое! Все грузы идут через нас, это факт. Но зато и контингент… соответствующий. То ли дело, ближе к центру. Там братва как сыр в масле катаются… Но сейчас не об этом.
— А ты, прости, кто… в иерархии?
Джо расхохотался. Да так громко, что напугал пожилую дамочку за соседним столом. Она поспешно ретировалась, отсев подальше.
— Тебе сколько лет, парень? — успокоившись, спросил гангстер, — По виду, дал бы не больше двадцати. По поведению — к тридцатке. А вопросы задаешь, будто бы даже и ближе к полтиннику. Ты где столько разума набрался?
— Есть места… И все же?
— Положение мое не особо заметное. Но и не рядовое. Чтобы тебе понятней было, считай аналогом менеджера среднего звена.
— Не туда и не сюда.
— Ага, именно! — он ничуть не обиделся, — Поверь, в этом и фишка. Низовые звенья — слишком рискованно. Влезешь повыше — станешь слишком заметным. А так, ни рыбо, ни мясо, вроде и при деле, а вроде и дело не пришьешь.
— Интересно… Ну так что с этим? — Джонсон постучал вилкой по салфетке с рисунком.
— Что-что… А то, что появилась в городе новая сила. Говоря… не совсем обычная сила.
Ганстер замолчал. Даг тоже выдержал паузу.
— Что значит «необычная»? — наконец, вынужденно открыл рот.
— Да так сразу и не объяснишь. Мутные какие-то ребята. Появились ниоткуда. Где ютятся — неизвестно. С чего живут — никто не знает. А главное — нет за ними никого. Ни власти, ни денег, ни клана, ни корпорации. Как будто из-под земли выпрыгнули.
— Ну так ведь сам сказал, малых семей — без счета. Одной больше, одной меньше. Первый раз что ли?
— Так, да не так. Эти малыши — дело известное и понятное. Они живут сами по себе, общий порядок уважают, на чужое рта не разевают, а берут то, что и так плохо лежит. Чаще всего — это взлетная площадка для крупняка. Так сказать, полигон. Песочница для обкатки кадров. Их потому и терпят, что все — под кем-то. Повязаны или делами, или договором, или кровью.
— А эти?
— А эти — нет. Они, как будто, плевать хотели на существующий уклад. Делают, что хотят. И так, где им удобно.
— Беспредельщики, — улыбнулся Джонсон.
— Именно! И не смейся. У нас все правила известны. Соблюдай — и никто тебя и пальцем не тронет.
— Ну-ну. С трудом верится.
— А, ты про Жанну? Так там хозяин в разнос пошел. Решил, что сможет сам по себе жить, ни с кем не считаясь… Но сейчас не об этом! Новая сила, что появилась — вот общая головная боль.
— В чем боль-то?
— Слишком многим и слишком явно ребята дорогу перешли. В неположенных местах. С одной стороны, до войны далеко. С другой — оставлять без внимания такое нельзя. Уважение теряется. Да и деньги.
— Все упирается в них.
— Конечно. Если вдруг все решат, что проще делать добровольные взносы не нам, а
— Так что же сами? Разучились проблемы решать?
— Э-э-э, тут не все так просто. Во-первых, решать с кем? Нет у этих «новоселов» ни роду, ни племени. Нет старших, нет резиденции, куда можно придти да поговорить. А во-вторых, когда пытались их прижать, получили отпор, да такой, что засомневаешься, а не звери ли там дикие?
— В смысле?
— В таком вот смысле. Пошли люди добрые поговорить. С кристально чистыми намерениями, все показательно мирно. А обратно не вернулся никто. Ждали их, как водится, долго, но когда уж все сроки вышли, пошли разыскивать. Ну и нашли… Не к столу будет сказано. Даже не трупы, а объедки. Как будто разорвали ребят на мелки клочки. Так что захочешь собрать — не сможешь.
— Как это разорвали? Чем? — Даг отложил вилку в сторону.
— Зубами, руками… пойди пойми! Кровь, мясо, кишки — вот и все, что осталось. Там уж никто разбираться не стал, что именно случилось. Понятно, что дичь какая-то. Даже по нашим, не самым ангельским меркам, это за гранью добра и зла.
Джонсон задумался, бандит тоже погрузился в мысли. Несколько минут каждый думал о чем-то своем. Наконец, Джо встрепенулся.
— Не знаю, почему я тебе все вывалил. Располагаешь. Не зря, видать, тебя в дознаватели взяли. Язык так подвешен… Вроде и не сказал ничего, а все выспросил.
У Джонсона были свои догадки на этот счет, но он не стал их озвучивать.
— Так что хотел-то? — уточнил он, — Просьба твоя в чем заключается?
— Просьба… ну да, назовем это так. Да вот, хотелось бы поприжать этих, залетных.
— Чтобы я поприжал? — удивился Даг.
— Да уж не ты, а через тебя. Слушай. Мы же порт держим. И все капитаны так или с нас кормятся. А потому — на коротком поводке. Так вот… одна птичка тут напела, что завтра утром будет груз. Особый груз. Очень важный для вот этих… новых. Ну и, сам понимаешь, не слишком законный. Точнее — совсем незаконный. Мы бы, конечно, могли и сами туда явиться, покачать права, пострелять, в конце концов. Но хотим пока так, не привлекая внимания. Официальными, так сказать путями.
— Мое-то место тут какое? — Даг стал уставать от словоблудия собеседника.
— Да очень просто! — вновь развеселился гангстер, — Я тебе передам бумажку, где написано точное время и место, — он действительно выудил из внутреннего кармана сложенный листок и демонстративно подвинул его дознавателю, — А ты, по доброте душевной, этот листочек передашь… куда следует. Или кому следует. Чтобы не пропало знание даром. Чтобы наши друзья, когда завтра придут за своим грузом, оказались хотя бы немного, но озадачены. В итоге, все выиграем. Жандармы — накроют темных дельцов и контрабанду. Мы — избавимся чужими руками от конкурентов. Ты — получишь влияние, как дознаватель. Ну как?
Даг листок принял, не глядя сунул запазуху. Однако, радоваться не спешил.
— Что-то для себя особой выгоды тут не вижу.
— А что хочешь? — скривился Джо, — Денег?
— Деньги не интересуют, — легко отмахнулся дознаватель, — А вот знания… Давай так, на этот раз я сделаю, как ты хочешь. Потому что не вижу никакого подвоха. В замен ты поделишься информацией. Но не абы какой. А когда я спрошу и о том, о чем я спрошу.
— Не жирно ли будет, паренек?
— В самый раз. К тому же, я ведь не буду у тебя выпытывать тайны. Всего лишь вопрос. Возможно, не очевидный. Но ничего выходящего за рамки… приличий.
Бандит рассмеялся — легко и непринужденно. Словно он так и планировал завершить разговор.
— Не зря говорят, что наглость — второе счастье! — весело подытожил он, — Ну, давай попробуем. В конце концов, за спрос денег не берут. А там, глядишь, что-то из этого и выйдет.
Поднявшись, гангстер направился к выходу походкой чрезвычайно довольного собой человека.
— Учти, Джо, дальнейшего сотрудничества может и не получится! — проговорил Даг вдогонку.
— Посмотрим, паренек, посмотрим, — беззаботно кинул мужчина через плечо и вышел вон.
Джонсон еще долго сидел, погрузившись в раздумья. К этому располагало тихое место. И вкусный черный чай в большом заварочном чайнике. Кажется, его можно было пить бесконечно, размышляя о том о сем.
Конечно, Даг понимал, что собеседник сказал ему далеко не все. О чем-то не упомянул, о чем-то умолчал. Что-то предпочел забыть. Но для новичка в этом мире информации для анализа оказалось более чем достаточно. По крайней мере понятно, что к политической картине мира нужно добавить еще и криминальные банды. Как все это работает вместе, в сцепке, понять казалось абсолютно невозможно.
И несмотря на всю показную «простоту», этот Джо совсем не такой примитивный. За ним явно кроется нечто большее. Да и слишком уж он себя занизил. Ничего мол я не знаю. Такие люди такие решения не принимают.
Сотрудничать с бандами — себе дороже. Коготок увяз, всей птичке пропасть. Один раз поработаешь, потом не отмажешься. Сядут сверху, да будут погонять. Только успевай выполнять «малые просьбы».
Отказать — казалось глупым. В моменте так точно. Сейчас Даг тут никто и звать его никак. А тут, одним шагом можно продвинуться. И по карьерной лестнице. И в плане социального роста. Вписаться в общество, так сказать.
Бумажка в нагрудном кармане жгла кожу, даже сквозь рубаху. Что там написано, Даг и знать не хотел. Передать ответственным лицам и забыть, как страшный сон. Вроде ничего сложного.
Другой вариант — сжечь. Выкинуть, уничтожить. Глупость, конечно. Зачем тогда было соглашаться?