Максим Васильев – Танец с бубном. Часть 1 (страница 2)
Кладу телефон в карман.
В глубине платяного шкафа спрятан небольшой, цифровой сейф. Набираю 33-33-33 влево, затем 13–13 вправо и, наконец, 90. Дверь открывается, и я достаю то, без чего мой образ состоятельного (ха-ха!) тусовщика не будет завершённым. На запястье скользнул стальной браслет хронографа OMEGA Seamaster. Поднимаю травматический ПСМ, и достаю лежащую под ним упаковку пятитысячных купюр. Отсчитываю десять штук и, положив остаток обратно, снова прижимаю его пистолетом и закрываю дверцу сейфа. Сбросил код. Особо тратиться я не собираюсь, но на девушек стопка пятитысячных купюр всегда производит нужное впечатление. Что, собственно, мне и надо.
Зазвонил мобильный, на дисплее высветилось — Алик.
— Ну что, мужчина? Ты выехал? Я уже у лифта. — слышу довольный голос товарища.
— Не торопись, я только выхожу.
В прихожей надеваю черные, без шнурков, ботинки Гуччи, снимаю с вешалки коричневое кашемировое пальто. Засунул в карман, плоскую флягу с коньяком, по привычке выглянул в глазок, и, вышел на лестничную площадку.
2
Улица встречает меня порывистым ветром и зарядами снега, бьющего в лицо. Припаркованные у подъезда машины превратились в огромные сугробы. Вдоль дома протоптана узкая тропинка, по которой, мимо гастарбайтера, размахивающего лопатой, в тщетной попытке побороть снегопад («И дворник — маленький таджик — с лопатой по двору кружит!» — мотив Трофима навязчиво закрутился в голове), я осторожно иду к машине, стараясь не зачерпнуть в ботинки снег.
У соседнего подъезда, кавказские ребята, не из нашего дома, пытаются запарковать «пятерку», отчаянно буксующий «BMW», заталкивая его прямо в сугроб. Я хочу им помочь, но вспомнив, что меня Алик мерзнет, ожидая меня, прохожу мимо.
Открыв заднюю дверь, плюхаюсь на сиденье.
— Володя, привет!
— Здравствуйте, Денис Сергеевич.
— Сейчас за Аликом и потом в центр.
Водитель кивает. Володя работает у меня несколько лет, и адрес моего товарища ему хорошо известен.
Несмотря на снегопад полноприводный «мерседес», словно большой корабль, плавно покачиваясь, легко пробивается сквозь заснеженный узкий проезд на улицу Обручева. Мы постояли в пробке, и на желтый сигнал светофора успели повернуть на широкий Ленинский проспект.
Территория элитного дома, в котором живёт мой приятель, окружена забором. Но Алик уже вышел из ворот и мерзнет, приплясывая на одном месте. Он в дублёнке, без шапки, с повязанным вокруг шеи шарфом. Он юрко ныряет ко мне в машину.
— Будешь «Хеннеси»?
— Давай, — кивает сосед. Его зубы выбивают чечётку, и я протягиваю фляжку с коньяком. Он отвинтил крышку, глотнул, и вернул флягу мне. Я тоже дернул. Потом пожал приятелю закоченевшую руку.
Я опоздал на десять минут. Впрочем, как и обычно. Опоздания — мой недостаток, правда, я надеюсь, что самый большой недостаток.
Алик снова забирает флягу, морщится и делает еще несколько маленьких глотков.
С Аликом я познакомился около года назад. На скучной вечеринке, которую устроил в своём загородном особняке мой босс — Адамович. Они с женой, вернулись из очередного океанского круиза, и по этому случаю устроили небольшой прием. Среди гостей оказался Алик, с которым Ильич познакомился на корабле. Я отбыл положенные по этикету пару часов и уже собирался уезжать, когда ко мне, подошёл добродушный и улыбчивый человек. Он был круглолиц и длинноволос, с причёской а-ля Оззи Осборн (он и похож на Оззи), то ли хиппи, то ли рок-н-рольщик, я тогда не разобрался.
Выглядел Алик — как тридцатилетний мальчишка; одет, в молодёжный luxury-бренд Филипп Плейн — потёртые джинсы и майка с черепом.
— Мужчина, а не выпить ли нам лёгкого виноградного? — предложил он. — Адамович рекомендует вас как заядлого тусовщика!
— Выпить? Да не вопрос. Правда, я уже порядком набрался, а хочется-таки относительно живым поехать поклубиться, — соглашаюсь я.
— Тогда давайте накатим по маленькой и вызовем такси. Я тоже собрался уходить, — Алик подошёл к столу и взял два бокала с виски.
— Я с водителем — могу подвезти, — предложил я. Мы сдвинули стаканы. — Надо только попрощаться с хозяином…
По дороге выяснилось, что мы соседи — оба живём на Ленинском проспекте, да еще и напротив друг друга. Я недавно расстался с Лизой, а Алик развёлся с женой, оба были свободны, и очень быстро наши совместные выходы в свет стали еженедельными. Нас объединила любовь к тусовочной движухе. Пару раз мы даже слетали вместе на отдых к океану. Летом почти все выходные проводили на его катере в яхт-клубе «Адмирал». Но чаще всего, нашим лекарством от скуки, становилась ночная Москва.
В соционике психотип Алика называется — «Дюма». Это человек, который знает «секрет великого рассказчика». Меня привлекает в нем его добродушие и веселость, а также то, что уболтать и познакомиться с любой девушкой, для Алика, не составляет труда. С таким дружелюбным сексоголиком мне прикольно клубится.
У Панченко в Эниостиле, типу Алика — «минус Запад плюс Юг» даются более развернутые характеристики. Кроме того что он «обаяшка» и сексоголик, этот тип еще и артистичен, но при этом ленив (в литературе это Обломов), и для воплощения в жизнь какой-либо идеи, ему нужен свой Штольц, чтобы постоянно подталкивал его («пни меня»). Он внушается по интуиции и ведется на слово «интересно». Собственно, я и использовал «интересно» в качестве гипнотизирующего слова при телефонном разговоре.
Под размышления о сходстве и расхождении в различных классификациях последователей Юнга, мы, проскочив на красный сигнал светофора свернули с Удальцова на Ленинский проспект. И сразу же уткнулись в хвост пробки, выстроившейся за снегоуборочными машинами.
Безостановочно скрипят «дворники». Порывы ветра плотно забивают лобовое стекло снегом, закрывают обзор водителю и заставляют его тихо материться. Термометр на приборной панели машины показывает нам, что за бортом минус восемнадцать градусов.
— Ну, и как прошла твоя трудовая неделя? — с ехидством спрашиваю я.
Мое ехидство, отчасти связано с тем, что мировой кризис незаметно докатился и до рынка недвижимости. А значит и до моего соседа, потому что Алик частный инвестор. При минимуме занятого времени, получает с каждого проданного объекта до ста двадцати процентов прибыли, что в денежном выражении, составляет около миллиона долларов с проданного коттеджа.
Погрустневший от съёжившихся финансовых возможностей Алик большую часть времени теперь проводит дома, или на тусовках. Машина медленно ползёт по Ленинскому проспекту, а мы смакуем французский коньяк и слушаем радио «Монте-Карло». Алик поведал мне, про то, как в четверг приятель позвал его на Саввинскую набережную в клуб «Сохо», на презентацию нового глянцевого журнала («… блин, представляешь, название забыл»). Там были Малахов, Ирена Понарошку и прочие медиа персоны. Шампанское, виски, модели… в общем, всё, как всегда. «Записал» одну модельку и после вечеринки забрал с собой. Так на три дня она и зависла у него в квартире. Только вчера вечером сумел ее выпроводить.
— Ты, подлый негодяй! — деланно возмущаюсь я. — Чего не позвонил? Наверняка у неё есть подруга.
— Да звонил я тебе, — оправдывается Алик. — Твой мобильный был отключен. Секретарь сказала, что тебя вызвал Адамович, но она обязательно тебе передаст.
— Она сказала, — выдохнул я. — Но я закрутился. Шеф решил завтра отметить день рождения, Типа, своей компанией, по скромному, без особой помпы. Ты же знаешь, он зажал днюху, мол сорок лет не отмечают, и, укатил в океанский круиз. Вот я экстренно и обзванивал артистов. Попробуй найди в декабре хоть кого-нибудь, даже для нашего лайт-олигарха! Все на новогодних корпоративах бабло рубят. Кстати, а тебя Ильич пригласил?
— А что, должен?
— Думаю да, — соврал я.
— Пока не звонил — Алик качнул головой. — А ты, что ты натворил на неделе? — спрашивает он, отнимая фляжку с коньяком.
— Работу работал. Повседневная рутина — как обычно. Ну и одна новая встреча была. «Высший свет» правда испортил настроение — подогнал мне, блин, красавицу в кавычках.
Мы подъезжаем к Гагаринской площади. Я, смотрю сквозь запотевшее стекло на памятник первому космонавту и рассказываю Алику про «попадалово» на встрече с девушкой, сосватанной элитным брачным агентством.
Надо сказать, что весь последний год, после расставания с Лизой, я безуспешно ищу жену. В этом мне помогают три брачных агентства, где я считаюсь VIP-женихом и, между прочим, ни копейки за это не плачу. А вот за встречу со мной, как рассказала мне одна претендентка, «Высший свет» берёт сто тысяч рублей. И ведь платят, дуры! Жену, пока найти не удалось, но процесс затянул, он весьма приятен, и обеспечивает необременительным сексом.
Свидание, с девушкой, я решил провести в театре. «Ну не всё же время таскать «невест» по ресторанам, да и денег сэкономлю», — рассказываю я, ход своей мысли перед встречей. На фото, которое сваха сбросила мне на почту, девушка выглядела моложе заявленных 30 лет. Свой бизнес. Ребёнку шесть лет. «Не надо, — думал я, — снова заморачиваться пеленками». Бизнесвумен, что тоже неплохо. «Наконец-то, — мечталось мне, — не придётся оказывать бесконечную материальную помощь». Секретарь взяла нам билеты в «Современник», на первый ряд. Я давно хотел увидеть нашумевший спектакль «Мамапапасынсобака». Дроздова и Хаматова играли в паре метров от нас, но сидящая рядом мымра… При ближайшем рассмотрении оказалось, что фотография была фотошопом, что лет Элине значительно больше — около сорока. Силиконовые губы и бог знает, что ещё. Хабалка в поведении, в разговоре, в одежде — во всём. С доставшемся ей от мужа, тяжёлым и не вполне женским бизнесом, хозяйки сети автомастерских.