Максим Цветков – Колизей 1. Боль титана (страница 4)
Я сижу в центре пола в Моейпещере. Мне насмешливо улыбается рожица. И тут до меня доходит, я выкрикиваю,словно боясь опоздать: «Кто ты?!». «Я – Славик. А ты кто? Помнишь?» – голосидет отовсюду, и я больше не могу сопротивляться, не могу больше не помнить,делать вид, точнее. Я вспомнил, вспомнилвсе одним разом. Это просто рухнуло на меня! Рожица, разрастаясь, переползла спола на экран и сменилась надписью «Закладка создана. Списано 2 ОИ. Баланс 16ОИ. Резерв 1 ОИ».
Я проснулся в холодном поту, сонускользал, оставляя в голове память, что я тут не впервые, и все непо-настоящему. Проворочившись большую часть ночи и лишь под утро сомкнувненадолго глаза, я пришел в школу уставшим разбитым и невыспавшимся, и это вдень моего шестнадцатилетия! Хреновый подарок от судьбы, да и Славка куда-тозапропастился. Я ждал его весь день. Аж подпрыгивал от неизвестности и отжелания рассказать другу все, и от давящего неотступного чувства близкой инепоправимой беды.
В конце концов с последнего урокая просто сбежал ведомый ощущением этой неотвратимости. Не в силах большевыдерживать ее давления я бежал, как никогда в жизни. Расстояние от школы додома промелькнуло мимо меня с какой-то неправдоподобной скоростью. Уже подбегаяк Славкиному дому, я увидел машину Скорой и двух мужиков в белых халатах,выносящих из подъезда накрытые несвежей, грязно-блеклой простыней носилки. Из Славкиногоподъезда!!! Я еще поднаддал, хотя до этого был уверен, что и так бегу далеко запределом собственных сил. Мужики уже наладились вкатить носилки в задние двери УАЗикаСкорой, когда я подбежал, на ходу крича: «Стойте! Стойте, это мой друг! Стойте,умоляю вас! Стойте! это мой друг! Умоляю…». Наверное, мои крики как-топодействовали. Мужики замерли в нерешительности, замерли и зареванная тетя Таняс дядей Колей черно-зеленым от тоски и ужаса. Я подбежал к носилкам, пока мирзавис на секунду, откинул серую влажность простыни с белого как сахар Славкиноголица и, сам не понимая, что делаю, плюнул ему на лоб и нарисовал пальцемсмешную рожицу! Славка стал розоветь, распахнул глаза, резко вдохнул,приподнимаясь на носилках, мир отмер, а на меня рухнула светло-графитовое моретишины с зависшими в нем строками:
– Закладка активирована. Списано16 ОИ. Баланс 0 ОИ. Вы погибли. Резерв 1 ОИ. Вы перенесены в личную комнату. Жертва не признана необходимой. Жертвапризнана искренней. Жертва принята. Возвращено 16 ОИ. Бонус за выполненное задание 100 ОИ. За ОбучениеПопытка 3 начислено 116 из 100. Ваша ставка сыграла. Начислено 20 ОИ. Баланс 136ОИ. Резерв 1 ОИ. Обучение пройдено. Начислено 100 ОИ. Баланс 236 ОИ. Резерв. Добропожаловать, Герой! Откройте Основное Меню, чтобы ознакомиться с доступнымизаданиями.
Я, который уже снова «Я», сидел наполу в позе лотоса и не собирался ничего предпринимать в ближайшие лет сто. Подвеками закрытых глаз мчались звезды, созвездия и туманности, галактики и скоплениегалактик, и все это разделенное между собой бесконечными просторами графитово-серойвероятности. Я плыл в этой пустоте, ощущая невозможное непрерывное пульсирующееровным сердечным ритмом блаженство бытия.
Глава 5 Я
Я не сделал домашнеезадание,
Я снова приснился себеголым,
Я строю из слов нестройноездание
С влажным от жалости полом.
Я окружаю себя людьми,
Созданными силой безумия,
Я сумасшедший, я, черт возьми, —
Сумбурная сумма «Я».
Я не в ответе за завтрашний день,
За новый шаг к краю пропасти,
Я превратился в бесплотную тень,
Молящую, чтобы Бог простил.
Я одинокая злобная тень,
Я — это все, чем казаться не лень.
***
Напитавшись покоем и тишиной, явыплыл из глубин обратно в объем своей пещеры. Называть ее своей стало приятнои вообще казалось правильным. Расположившись на привычном уже месте в центрепола и приняв позу лотоса, как единственно возможную по моим новым ощущениямпозу расслабленной собранности, я огляделся.
В пещере наметились изменения. Вверхнем левом углу стены напротив меня оказалась выцарапана в квадратной рамке соскругленными углами смешная рожица, до мурашек знакомая по последнему этапуобучения. Моя закладка, оживившая Славика, теперь, будучи вписанной в такую вотрамку, стала похожа на кнопку в лифте или пиктограмму петроглиф где-то впалеолитовой пещере кроманьонцев. Я подошел и попробовал нажать. Ничего, просторисунок, наскальная живопись, напоминание о былом, трофей.
Из левого же нижнего угла кпротивоположной стене по полу, пролегла бороздка диагональ, я поковырял пальцеми ее. Гладкий желобок, отшлифованный, как и весь пол, полукруглый, идеально поформе повторяющий мой ноготь, словно это я проскреб его указательным пальцем. Впрочем,меня это совпадение нисколько не удивило. Удивил скорее факт, что я неудивляюсь. Но и это удивление сошло на нет, не оставив и следа возмущения вмоем обновленном уме таком послушном и гибком.
Первым порывом было открыть Меню ибросится, очертя голову, в какую-нибудь очередную лютую авантюру. Следующаямысль отрезвела: «А чего это я, собственно, завелся?». Приказав уму немешаться, я погрузился в тишину, и ответ пришел сам с собой: «Я не знаю, кто я».
Действительно. Я трижды былподростком, один раз принес себя в жертву ради друга, один раз умер оталкогольно-наркотического безумия и еще раз, проваландавшись всю жизнь безцели, весьма незаурядно повесился. Сейчас все эти разные жизни лежали передмоим мысленным взором словно карты местности, и я мог сравнивать их.
Где был настоящий я? Тот первый,что метался в безумии, истязаемый смутными тревогами и незаданными вопросами,ответы на которые так хотелось забыть, ревел зверем, мечтая заполнить зияющуюпустоту внутри? Или второй доживший до пятидесяти восьми лет тихим добродушнымслесарем-алкашом, никогда никому не сказавшим дурного слова или даже словапоперек, а в итоге рванувшимся от невыразимой тоски невысказанных, накопленныхза жизнь чувств с балкона с крепкой нейлоновой петлей на шее?
А может, третий как раз настоящий?Он больше всех похож на того самого «настоящего человека» из книг и фильмовушедшей эпохи моего советского детства. Хороший друг, хороший сын, хорошийученик, неплохой спортсмен, не по годам философ наконец. Тихий и сильный, онбыл одиночкой, то есть никогда не был одинок, он был полностью самодостаточнойличностью. Мне даже дали за него награду!
Это все, конечно, да, но кто же я?Я, сидящий сейчас здесь, в моей пещере, почти что сверхчеловек, полубог,способный проживать жизни, жертвовать ими, и оставаться спокойным в своейбезупречной позе лотоса, кто я? Для чего все это? Почему, живя первую, да ивторую жизнь, я не имел тех же возможностей, что в третий раз? Почему, считаясобственную жизнь настоящей и единственной, я выбирал прожить ее совершенноскотски, или уж хотя бы просто мученически бесполезно? Почему в третий раз,имея подсказки, я предпочел не пресыщенную жизнь человека-над-человеками навершине людского мира, а ведь мог, а безумную безнадежную жертву, без сомненийи сожалений?! Сейчас-то я вижу, что в тот миг, когда активировал «откат»Славика к закладке, я все понимал. Я знал, что это прямой обмен «жизнь-на-жизнь»…
Могу ли я быть всеми ими сразу? Покаталвопрос на языке, попробовал почувствовать что-то к первому и второму «Я»: жалость,сочувствие, неприязнь, сарказм и ирония… А к третьему? Уважение, зависть,непонимание, недоумение и даже какая-то ущербность от его, почему-то кажущейсянедостижимой, безупречности. Я бы хотелбыть его другом, да, но я не верю, что я мог бы быть им, что сейчас смог быпринести себя в жертву, не зная о припасенном бессмертии. Он мой герой, но онне я.
Так кто же я? Что я вообще такое? Яспособен в своем нынешнем состоянии прожить сколько угодно долгую жизнь, безеды, воды, воздуха плывя в графитовом море бесконечной вероятности и созерцаярождения и смерти галактик, но не действуя. Так жив ли я, ни на что не влияя?Или я просто регистратор с бесконечной памятью и атавистическими остаткамичеловеческих реакций, но лишенный цели, мотивов и даже самой возможности влиятьхоть на что-то кроме степени собственного душевного раздрая?!
«Кто я нахер?!» – проорал впустоту. Точнее, даже это сделало мое тело, переполненное энергией непрожитых, невыраженных,невысказанных, гниющих где-то внутри чувств. Как паровой котел без перепускногоклапана, я, буквально, взорвался этим вопросом, и графитовое море вокруг меняпошло волнами.
Я отчетливо видел, как эта волнадвинулась в сторону звездной системы на периферии спиральной галактики. Яувидел в том саму неотвратимость, непоправимость действия во власти чувств,безысходность все того же безумия, что толкало меня ломать себе шею, или соватьее в петлю.
Галактика вращается, но скоростьвращения, пусть и непостижимая для человеческого разума, все равно недостаточновелика, и волна заденет несчастную звездную систему, сметет. Я видел это, именя охватил холодный ужас, я рванулся всем собой в сторону обреченнойгалактики и…
…Перед глазами вновь моя пещера.Правда пол расчерчен уже крест-накрест диагональными бороздками, на стененапротив меня рядом с рожицей появился теперь еще и знак вопроса, такой же,таких же размеров и в точно такой же рамочке. А на экране над головой повисластрока: «Доступен вызов «Закат». Откройте «Основное Меню», чтобы ознакомиться сусловиями».