Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 66)
Часов в шесть вечера мелкий оборванец уверенно распахнул калитку их особняка и пошёл к входу. Титулярный советник Зимин обрадовался ему как старому знакомому:
— Здорово, Санька? Ты что тут делаешь?
— Ошиблись, ваше благородие. Мишка я, — с достоинством ответил беспризорник.
— Да брось, Санька. Неужто не признал? Я Иван Андреевич, в Охтинском участке служил. Тебя ещё городовой Саврасин к нам приволок, а я отпустил.
— Мишка я, ваше благородие. С Нарвской заставы. Ошиблись вы, — упрямо повторил пацан.
— Значит, похож очень. Обознался. Так чего тебе?
— Велено сопроводить их благородие. Это вас, поди?
— Нет, не меня. Здесь обождите минутку. Господа сейчас соберутся, — Зимин вернулся в дом и обрадовал всех присутствующих.
— Этот малец с Нарвской заставы.
— И городовой говорил, что экипаж в ту сторону поехал, — задумчиво произнёс Юрий Андреевич. — Или это действительно так, или нас к этому выводу грамотно подводят. Мальчишку, положим, могли подговорить, зная, что расспрашивать всё одно будем, а вот тот городовой мог ведь ничего и не заметить… Или куплен он, почему бы и нет… Скорее нет, это слишком сложно получается, да и ради чего? Алексей Игоревич, давай всех в тот район стягивай, а мы потихонечку, с божьей помощью…
Малец повёл их куда-то сложным, запутанным маршрутом, и через пару часов ходьбы Егор с Юрием Андреевичем оказались у Триумфальных ворот. Там они простояли ещё минут десять, пока наконец парнишка не получил от кого-то условленный знак и не повёл их дальше.
Это была рабочая окраина столицы, где заводчики в своё время понастроили бараков и трактиров, из которых теперь периодически доносились пьяные крики, песни и громкая брань. Когда дорогу преградил какой-то крепыш, они даже не удивились. Рано или поздно должен был появиться кто-то ростом повыше полутора аршин.
— Топайте за мной, господа хорошие.
Судя по не обременённому интеллектом лицу, это была мелкая сошка, которая могла и не знать, где именно удерживают Лену, поэтому вариант с захватом и экстренным потрошением они не сговариваясь отбросили и зашагали следом. Сейчас Егор с Юрием Андреевичем шли уже не петляя и не скрываясь. Видимо, шантажисты были уверены, что мужчин никто не сопровождает. Радовало, что это не слишком большой район, который не составит особого труда оцепить и прочесать. Как бы ни сложилось дальше, преступники не уйдут от ответственности.
Они остановились у каких-то ворот. Егор прочёл на висевшей рядом небольшой табличке, что это подворье принадлежит Староладожскому Успенскому женскому монастырю. Провожатый требовательно протянул руки, и Егор с Юрием Андреевичем молча отдали свои револьверы. Чтобы не смущать окружающих своими мундирами, они переоделись в штатское, и поэтому оружие пришлось носить за поясом. Ну и бронекостюм неизвестной цивилизации, надетый на голое тело, тоже создавал определённый дискомфорт.
Обыскивать этот парень не умел. Он лишь похлопал их по карманам, животу и пояснице, бросил беглый взгляд на туфли. Потом толкнул дверь калитки, приглашающе мотнул головой и вошёл.
Оказавшись на огороженной территории монастыря, Егор разглядел в вечерних сумерках небольшой деревянный храм с часовней и строящуюся, уже более крупную и основательную, трёхпридельную каменную церковь. Шедший впереди Юрий Андреевич остановился и, сняв свою элегантную шляпу, перекрестился. Егор последовал его примеру. Крепыш удивлённо уставился на них, но промолчал. Они прошли в деревянный храм, в котором среди обилия разнообразных икон и горящих свечей находилось несколько человек, внешним видом никак не походивших на священнослужителей.
Не обращая на людей никакого внимания, они при входе снова осенили себя крёстным знамением, и Егор опять заметил удивлённые взгляды всех присутствующих
Дверь за ними закрылась, и на неё сразу же повесили несколько икон и распятий.
— Попались, демоны! — пробасил здоровенный громила с безобразным шрамом через всю щеку.
— Не богохульствуй, ирод! Ты кого это демонами назвал в Божьем храме? — недобро прищурился Юрий Андреевич.
Громила растерянно оглянулся на своих товарищей, но они молчали.
— Вы что ж это, нехристи удумали? Девицу на сносях похитили, да ещё в храме Господа нашего свои делишки поганые творите? Да вас не на виселицу, а на костёр за это надо!
— Во как разошёлся демон, — усмехнулся один из бандитов. — Видит, что не выбраться ему, так решил речами своими нас запутать.
— Ты, демон, говори лучше, как золото из песка делать, а не то девка ваша примет смерть лютую и страшную, — предложил дед с клеймом беглого каторжника на лбу.
— Ах вот оно что, — удовлетворённо протянул Юрий Андреевич. — Отсюда, значит, протекло.
— Покажите сперва девушку, а то она, может, мёртвая давно, а вы тут секреты выспрашиваете, — предложил Егор.
— Жива пока! — успокоил его кто-то.
— Вам, безбожникам, веры нет никакой — показывайте, а иначе разговора не будет, — отрезал граф Белов.
— Вот мы вас сейчас на костёр — тогда и посмотрим, как запоёте, — пообещал здоровяк со шрамом.
— В общем, мне всё понятно, — обернулся к Егору Юрий Андреевич. — Из всех этих животных дед с клеймом да этот ещё, со шрамом на роже, что-то из себя представляют, а остальные — массовка.
— Согласен. Ну, возможно, ещё вон тот, в синей рубахе — глаза умные, молчит и стоит в сторонке, а остальные реально статисты.
— На том и порешили. Ты, Егор, не бери греха на душу, так подстрахуй — я сам сработаю. Прости меня, Господи, грешного, — Юрий Андреевич поднял глаза к потолку, снова перекрестился, а потом в его руке возник небольшой браунинг, и первую пулю в плечо получил мужик, державший в опущенной руке старый потёртый револьвер. С такого расстояния Юрий Андреевич не промахнулся ни разу. Егор тоже быстро выхватил из кобуры на щиколотке такой же пистолет, но стрелять уже было не в кого. Граф Белов уложился в считаные секунды. На полу, зажимая простреленные конечности руками, корчились и выли от боли незадачливые шантажисты.
— Давай их из храма вытянем, а то как-то перед светлыми ликами не с руки будет, — предложил Юрий Андреевич и, быстро обыскав деда, ухватил его за шиворот и поволок к выходу. Тот пробовал верещать и упираться, но, получив пинок ногой в бок, унялся и позволил вытащить себя на улицу. Егор быстро обыскал остальных раненых, отшвыривая в дальний угол найденное оружие, а затем, недолго думая, простимулировав ближайшего таким же пинком под рёбра, заставил всех подняться и проковылять к выходу, оставляя за собой тонкие кровавые следы.
На улице дед с клеймом на лбу, несмотря на довольно бледный вид, выглядел гордо и несгибаемо.
— Ты, старый пёс, лучше колись по-хорошему, а то, когда начну кишки на забор мотать, уже поздно будет, — увещевал его Юрий Андреевич, ловко вертя в пальцах узкий метательный нож.
— А ты сумеешь? — хмуро поинтересовался старый каторжник.
— Можешь даже не сомневаться. Три минуты — и ты соловьём запоёшь, только потом тебя разве что добить останется…
— Меня и не такие пугали, а я, видишь, до сих пор живой…
— Это временное явление, — успокоил его Юрий Андреевич. — Давай уже, дед, не испытывай моё терпение, некогда сейчас…
— Да пошёл ты…
Юрий Андреевич наступил ногой на простреленное колено, и дед сразу же заорал на всю улицу, но крик быстро пресекся, и каторжник откинулся назад без сознания.
Граф Белов хладнокровно ощупал ему шею, сплюнул на землю и признал:
— Соскочил, гнида. Сердечко, видать, совсем слабое… Ну ничего — вон у нас их сколько… — Юрий Андреевич обвёл нехорошим взглядом притихших подранков, выбирая себе потенциальную жертву, и остановился на мужике со шрамом. — Ну чё, рванина, будешь себя на прочность испытывать или каяться начнёшь?
Здоровенный мужик сверкнул на него глазами и промолчал.
— Нет, так дело не пойдёт. Некогда с тобой в гляделки играть. Я тебя, падла, сейчас мелкими кусочками строгать буду! Егор, присматривай за остальными — они от этого зрелища сейчас мигом в ад на земле уверуют…
Егор тут же припомнил виденную когда-то сцену допроса пленного эсэсовца и поспешил отвернуться. За спиной раздался нечеловеческий крик боли, быстро перешедший в высокий, пронзительный вой.
— Говори, сука! — Егор с трудом узнал в этом зверином рычании голос Юрия Андреевича.
Разом побледневшие пленники не отрываясь смотрели ему за спину. Видимо, мучитель дал своей жертве передышку, и тот, пользуясь возникшей паузой, тут же заголосил на всю округу, перемежая грязную брань с именами каких-то святых и самого Господа.
— Не богохульствуй, паскуда, — раздался глухой звук удара, и крик мгновенно прервался.
— Вот так-то лучше, а теперь коротко и чётко: где она и сколько там ваших. Или я за тебя, падла, сейчас всерьёз возьмусь… Ты ещё не знаешь, какой я придумщик ловкий да изобретательный!
Егор бросил быстрый взгляд назад. Скорчившийся в пыли окровавленный человек жадно хватал воздух, пытаясь восстановить дыхание, а когда ему это удалось, начал торопливо говорить, спеша во всех подробностях поведать, как будет сподручнее разыскать и освободить заложницу.
— Ну, так-то лучше, — удовлетворённо кивнул господин полковник. — Похоже, не врёт, так что остальные нам без надобности.
— Пусть поживут ещё, — решил Егор. — Освободим Лену, тогда посмотрим.