Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 63)
— Ну и как это нас угораздило? — спросил их Егор, дождавшись окончания бурного проявления чувств.
— Хороший вопрос, Егорушка. Знать бы ещё на него ответ…
— Как выбираться будем?
— Да как тут выберешься… Будем договариваться. Хотели бы нас грохнуть — не стали бы так заморачиваться.
— Тоже верно. А как вы вообще попали к этому владельцу заводов, газет, пароходов?
— Была инфа, что он тоже спонсирует одних бравых ребят из эсеров. Решили проверить. Сунулись, типа, проверка из Питера, как он тут царский указ исполняет. А у него всё в ажуре: общагу рабочим строит, больницу и даже детский сад. Да и работяги его наперебой расхваливают… В общем, слуга царю, отец солдату… А потом и сам нарисовался. Знаю, говорит, зачем пожаловали, но невиноватая я — он сам пришёл… Давай каяться, что, мол, заставили его, ржавым ножом угрожали и всё такое… Ну и, конечно, готов сотрудничать. Вот я и купился, старый осёл, на вексель беспонтовый!
— Много хоть отписал?
— Да прилично. Ещё и три листа имён подельников накатал! Ну, думаю, процесс пошёл, а оно, видишь, вон как повернулось… Старею, сука, размяк, доверчивым стал…
— Ладно, чё уж теперь-то… Послушаем, что скажет.
— Да придётся…
С полчаса просидели в полном молчании. Затем снаружи раздались шаги, заскрежетал замок и противно скрипнувшая дверь отворилась. Хозяин дома, разодетый, словно лондонский денди, сияя лакированными штиблетами и лучезарной улыбкой, переступил порог их темницы, принеся с собой ослепительный свет керосиновой лампы и своё прекрасное настроение.
— Очнулись, ищейки? Вот и замечательно. Я буду краток. Вы, уважаемый Юрий Андреевич, в последнее время обзавелись очень большим капиталом — хотелось бы обсудить процедуру передачи его в более достойные руки.
— Вы сейчас шутите, уважаемый? — удивился Юрий Андреевич. — Я на государственной службе и, хотите верьте, хотите нет, даже жалования ещё ни разу не получал.
— Это вы, должно быть, сейчас шутите. А имущество арестованных вами людей? Там же десятки миллионов!
— Так всё в казну пошло. Я-то тут при чём?
— И вы хотите меня уверить, что даже руки на таком деле не погрели?
— Увы. Я, может, и рад бы, но как-то не довелось…
— Вы лжёте!
— Вовсе нет. Мне искренне жаль, что не оправдал надежд, но увы…
— А выигранное недавно княжеское имение, должно быть, сгорело? Как видите, слухи о вашей удачливости добрались и сюда.
— Имение там ещё не построено. Это мой свадебный презент одной юной родственнице. Оформил дарственную перед самым отъездом из столицы. Как чувствовал…
— В таком случае вы только что подписали смертный приговор себе и этим молодым людям. Может, всё же одумаетесь и купите хотя бы их жизни?
— Я неплатёжеспособный покупатель. Разве что в кредит. Как вам такой вариант, сударь? При моей поддержке ваше дело будет процветать долгие годы. Можем обсудить устранение ближайших конкурентов, и вы станете монополистом в своём сегменте рынка.
— Это неприемлемо. Меня интересуют наличные, драгоценности или ценные бумаги. В крайнем случае недвижимость.
— Чего нет, того нет. Могу предложить технологию.
— Ах, оставьте эти сказки, граф. Небось предложите технологию получения золота из свинца?
— Практически. Из цемента и песка.
— Понятно… В последний раз спрашиваю!
— Ладно. Я согласен, — хмуро сказал старик. — Освободите меня — и обсудим всё как деловые люди за столом переговоров.
— Не вижу в этом никакой необходимости. Говорите, если вам есть что сказать.
Юрий Андреевич молчал.
— Что ж, вы сделали свой выбор. Пока будет работать каменщик, у вас ещё есть время передумать. Надеюсь, вы примете правильное решение.
Хлебосольный хозяин вышел за дверь, даже не удосужившись её запереть.
— А если рассказать ему всё? — предложил Егор.
— Да брось ты. Кто тебе поверит…
— И то верно. Ну и какой выход?
— Да хрен его знает…
— У меня есть десять тысяч, — неожиданно признался Котов.
— Похвально, конечно, Алексей Игоревич, но я боюсь, его интересует несколько другой порядок цифр. Да и не станет он нас отпускать, дураку понятно.
За дверью опять послышались чьи-то шаги, и в проёме возник невысокий мужичок в грязном фартуке с двумя вёдрами воды. Бросив на узников безразличный взгляд, он поставил вёдра на пол и, тяжело вздохнув, принялся внимательно рассматривать дверной проём.
— Дай напиться, — обратился к нему Егор.
Тот мельком взглянул на него, затем зачерпнул воду в небольшую глиняную миску и, подойдя, поставил её на пол перед Егором. Егор жадно припал к миске, но, вспомнив об остальных, нашёл в себе силы оторваться и протянул воду сидевшему рядом Котову. Штабс-ротмистр, сделав пару глотков, поделился с Юрием Андреевичем.
— Дай ещё, не жмись, — попросил старик.
Мужичок забрал у него миску и, не говоря ни слова, принялся выкладывать в дверном проёме первый ряд. Ловко расколов небольшой кирочкой кирпич пополам, он вставил недостающие фрагменты и заполнил щели раствором.
— Замуровать решили, суки! — выдохнул Котов.
— Похоже, — согласился Юрий Андреевич.
— Должен ведь быть какой-то выход, — чуть ли не застонал Егор.
Мужичек сноровисто выложил ещё один ряд и что-то тихо сказал невидимому напарнику. Тот куда-то ушёл. Они молча наблюдали, как каменщик выложил ещё четыре ряда и уселся перекурить. В тесной камере тут же завоняло табачным дымом. Вернувшийся напарник что-то принёс и опять ушёл.
— Эй, православный, кинь папироску, — подал голос старик, но ответа не получил.
Тяжело вздохнув, мужичок встал и продолжил работу. Они молча наблюдали за этим процессом, не в силах что-либо изменить. Когда осталось уложить три ряда, Юрий Андреевич сказал:
— Ладно, зови хозяина. Будем договариваться…
Хозяин не заставил себя долго ждать.
— Созрели? Ну, говори…
— Давай искать компромисс. Что тебе от нашей смерти? Навара ведь никакого, а так я тебе реально дело предлагаю.
— Сколько ты готов заплатить? И каким образом я получу деньги? — голос невидимого уже собеседника звучал глухо и раздражённо.
— Сорок тысяч. Отпусти одного из нас, и он привезёт всю сумму.
— Это просто смешно, вы не находите, граф?
— Ну нет у нас больше денег. Давай договариваться как-то иначе.
— Понятно. Возможно, это послужит вам утешением, но я бы вас всё равно не отпустил, — признался вымогатель и добавил гораздо тише: — Заканчивайте тут.
Мужик снова принялся за работу. С последним рядом он повозился немного дольше, но вскоре на месте двери уже была глухая стена, пока ещё выделявшаяся свежим раствором.
— Похоже, всё, — констатировал Котов. — Сколько мы без воды протянем…
— А я перед отъездом пролечился, — признался старик. — Видимо, зря.
— Я знал, что твоя печень когда-нибудь не выдержит, — грустно усмехнулся Егор. — Помогло?
— Помогло, — также грустно ответил Юрий Андреевич. — Наверное, не стоит этого говорить, но одна молодая баронесса осталась весьма довольна.
— Молодец, чё уж там… Слушай, старче, неужели это конец? Как-то даже не верится. Как теперь Лена без меня? И ребёнка не увижу…