Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 58)
— Благодарю, господа.
— Носите на здоровье. Думаю, скоро вообще в моду войдут. Мои орлы уже все как на подбор в берцах щеголяют. И когда только успели, непонятно…
— Ну, ладно. Давайте хвалитесь, господа жандармы, — усмехнулся царь. Видно было, что ему не терпелось узнать последние новости.
— У нас всё по плану, Николай Александрович. Задержанные уже дают признательные показания. Начались аресты иных причастных лиц. Ведётся работа с людьми, собиравшимися покинуть пределы государства. За сегодня собрано в фонд около двенадцати миллионов, не считая недвижимого имущества.
— Это мелочь. Мне звонил князь Ухтомский: промышленники дали вчера более сорока миллионов, да и сегодня банки целый день принимают пожертвования, — император улыбнулся. — Кажется, многие восприняли это как некую индульгенцию.
— Вполне возможно, — согласился Юрий Андреевич.
— Какие-нибудь новые идеи, помимо опричнины, появились?
— Да новых, в общем-то, нет. Продолжаем тот же курс, — старик протянул императору планшет. — Здесь несколько чертежей. Надо бы их на бумагу перенести. Это не полный комплект документации, но общее представление будет. Конечно же, потребуется переработка проекта под существующие технические возможности, даже, скорее, создание совершенно нового проекта, но, думаю, специалистам будет полезно взглянуть. Я бы рекомендовал создать где-нибудь в отдалённом районе закрытый для остальных город, где сосредоточатся и проектные институты, и производственные мощности, и полигон для испытаний новой техники. И надо бы отыскать всех энтузиастов-изобретателей, которые уже предлагали хоть что-то подобное. Генерал Трепов упоминал какого-то грузинского князя с проектом пулемётной машины, но я уверен, что таких людей гораздо больше. Думаю, удастся, не привлекая особого внимания, собрать различных Кулибиных со всей страны под одной крышей. Ну и с точки зрения безопасности так будет лучше. Насчёт одной я, разумеется, весьма условно. Поначалу можно разделить на танкостроение и авиацию, а там видно будет.
— Отлично. Я завтра же распоряжусь.
— Там есть документы по лекарственным препаратам, следует озадачить специалистов и сразу же запатентовать. Очень полезная вещь получится — поверьте на слово.
— Да как же вам не поверишь, — император покачал на руке планшет. — Нет, так не годится. Меня просто разбирает любопытство. Давайте посмотрим, что здесь…
В чертежи вникать смысла не было — императора больше заинтересовали иллюстрации и тактико-технические характеристики. Для этого времени, конечно, совершенно фантастические.
— И вооружение, и бронирование для наших реалий избыточно. В обозримом будущем нет достойных соперников, поэтому я и говорил, что всё придётся менять, — пояснил Юрий Андреевич. — Предстоит ещё решить кучу чисто технических проблем, но как образец вполне годится.
— Без сомнений. На первых порах закупим оборудование в Германии и Америке, а там и свои станки появятся, — воодушевлённый увиденным, император говорил очень возбуждённо. От его обычной сдержанности и даже флегматичности не осталось и следа.
— Надо бы встретиться с Менделеевым и попросить его заняться дизельным топливом, да и авиационным тоже, — предложил Егор. — Он ведь жив ещё вроде.
— И что-то мне подсказывает, что теперь проживёт несколько дольше, — улыбнулся Юрий Андреевич.
— Это правильно, — поддержал Егор. — Выдающийся человек! Если встречу, обязательно попрошу, чтобы пуленепробиваемый пластик изобрёл, а то у меня пацана из-за этого убило недавно.
— А что там изобретать-то, — удивился Юрий Андреевич. — целлулоидную плёнку между двух листов стекла запихни — и будет тебе примитивный триплекс. Ты забрало для шлема хочешь прозрачное?
— Чё ж ты раньше молчал? — возмутился Егор.
— Так ты не спрашивал, — пожал плечами старик. — Обращайся, если что…
— Егор Николаевич, вы пишите, что надо, а мы постараемся обеспечить вас всем необходимым, — поддержал император.
— Ты лучше попроси Дмитрия Ивановича с кевларом разобраться, я там качал что-то по этой теме, но сам не осилил… А вообще, надо со сплавами титана поиграться — и будут тебе нормальные броники.
— Да когда это ещё будет, а надо, как всегда, вчера, — вздохнул Егор.
— Ну, пока ходи в своих рыцарских доспехах. Всё же лучше, чем ничего.
— Кстати, Егор Николаевич, как у вас идут дела с подготовкой отрядов полиции? — поинтересовался император.
— Подготовка идёт хорошо. Наиболее способные солдаты обучают вновь прибывших.
— Меня одолели уже градоначальники с просьбами о помощи. Вам нужно поехать в Москву и навести там порядок.
— Если прикажете, мы готовы хоть завтра выехать.
— Поезжайте. Там вас встретят.
— Николай Александрович, позвольте нам закончить здесь свои дела. Это не займёт много времени. Пара недель, не больше. А потом я с удовольствием составлю компанию ротмистру. Сведения, полученные от московских купцов, требуют самой тщательной проверки.
— Конечно, Юрий Андреевич. Делайте, как считаете нужным. Ко мне есть вопросы?
— Государь, есть не вопрос, а скорее предложение.
— Слушаю вас.
— В ближайшем будущем стране понадобится много квалифицированных рабочих и инженеров, а большинство населения не обучено грамоте. Следует срочно решать эту проблему. Школы просто жизненно необходимы. Нужна хорошая программа обучения рабочих на производствах, да и вообще всех жителей в сёлах да деревнях. Плюс поддержка самых способных учеников — какие-нибудь льготы при поступлении в высшие учебные заведения, государственное обеспечение малоимущих студентов. То же самое касается и медицины. Необходимо увеличение числа врачей, больниц, фельдшерских пунктов. И, само собой, пропаганда гигиены и здорового образа жизни.
— Юрий Андреевич, да разве мы этого не понимаем? Уж поверьте, работа ведётся, хотя, возможно, и недостаточно эффективно.
— Государь, я вам честно признаюсь: особо не вникал в проблему. Просто посчитал нужным заострить на ней ваше внимание.
— Хорошо. Есть ещё какие-нибудь предложения?
— Да. Я вчера допрашивал задержанных и отметил определённое ущемление прав этих староверов, или старообрядцев, уж простите, не знаю, как правильно… Да и с евреями то же самое. Думаю, можно объявить о полной свободе вероисповедания в государстве. Ведь, насколько я знаю, при вручении наград тем же мусульманам даже убирают христианские символы с них, а тут вроде как единоверцы — и такие гонения…
— Вы, граф, решили меня напоследок ещё и с церковью рассорить? — судя по тону, императору совсем не понравилась эта идея. — К тому же вы несколько опоздали, ещё весной вышел указ «Об укреплении начал веротерпимости».
— Очень хорошо, значит, первый шаг уже сделан. А что касается церкви, так они и сами с вами поссорятся — это только вопрос времени, — спокойно ответил Юрий Андреевич. — Я ведь не предлагаю рубить сплеча, лишь мягко подвести к этому. Поставить сперва во главе церкви какого-то более терпимого человека, ну и постепенно подготовить почву…
— Такое ощущение, будто я лично назначаю патриархов. К вашему сведению, святейший синод мне не подчиняется.
— Так это же плохо. Вы ведь помазанник божий — давайте менять ситуацию, — улыбнулся граф Белов.
— Ох, Юрий Андреевич, я даже боюсь спросить, как вы это собираетесь делать! Нам бы сейчас с приближёнными разобраться, а вы уже вон куда замахнулись. Нет. Оставьте это, граф, сие решительно невозможно…
— Как скажете, государь.
Попрощавшись с императором, они вышли из дворца, и Юрий Андреевич, закурив, тяжело вздохнул:
— Как думаешь, сильно расстроится, если без него с церковниками порешаю?
— Пожалуй, не стоит, Юра. Ни к чему нам сейчас оно. Прав царь — это бы всё разгрести.
— Вот же послал бог напарничка, — снова вздохнул граф Белов и, совсем неинтеллигентно сплюнув на мостовую, предложил. — К графиням не хочешь прокатиться? Елизавета Матвеевна такую маляву трогательную отписала, что я сам чуть было не прослезился…
— Что-то случилось?
— Да эту кровь голубую хрен поймёшь! Слов много пишут, а толку… Я так понял, у них там что-то с помолвкой не растёт. Барончик наш вроде как заднюю включил, вот графиня и слегла от переживаний. Позор, типа, и всё такое… Прикинь, о завещании уже упомянула, короче, помирать собралась… — старик саркастически ухмыльнулся. — Просит не оставлять бедных внучек на произвол судьбы. Надо прояснить этот момент, и если корнет нарезал криво, то мозги ему вправить, чтобы впредь неповадно было…
— А я там зачем? — удивился Егор. — Дело вроде как семейное, графиня со мной это точно обсуждать не станет…
— И то верно. Ладно, друг мой, поеду я…
— Давай. Вечером приезжай в гости. Там Лена утку собралась готовить. Говорит тайный рецепт какой-то. Посидим…
— Лады.
Юрий Андреевич появился вечером в компании двух бутылок молодого красного вина и с очень плохим настроением. Буркнул что-то в ответ на приветствие Егора, несколько более дружелюбно поздоровался с Леной и тут же попросил штопор.
— Как съездил? Я смотрю, ты не в духе…
Граф Белов покосился на Лену и промолчал. Потом, видимо, поборов рвущуюся наружу матерную тираду, начал говорить не спеша, тщательно подбирая слова и эпитеты.
— Да там этот… барон наш… в общем, отец его, видите ли, не благословил… типа, у девчонки, кроме титула, ни гроша за душой… тоже мне масть великая. Я съездил к этому вьюноше, мать его, да и отца до кучи тоже… поговорил с ним нормально, а он упёрся как баран. Ты «Бесприданницу» читал?