Максим Томилко – Временные трудности 3 (страница 32)

— Увы. Я не могу оставить такую очаровательную женщину без мужского внимания даже на мгновенье.

Она на секунду задумалась, но потом, видимо, что-то вспомнила и встала:

— Пойдёмте со мной.

Матильда вышла в соседнюю комнату и, выдвинув ящик какого-то комода, достала несколько пачек банкнот.

— Вот, — она протянула деньги. — Здесь вся сумма. А теперь забирайте своего приятеля и уходите. Можете даже убить его — мне всё равно. Полиция вас не станет искать.

— Мы так не договаривались. Я ведь не наёмный убийца. Вы хотели дать мне деньги — я пошёл вам навстречу. Могу пообещать, что эти средства пойдут на богоугодное дело. Например, спасут кого-то от голодной смерти или помогут молодой семье, у которой нет сейчас даже рубля в кармане, встать на ноги и родить ребёнка.

— Вы меня обманули!

— Вовсе нет. Я ведь ничего вам не обещал, сударыня. Соответственно, как я мог вас обмануть?

— Вы подлец! Мерзавец!

— Позвольте не согласиться.

— Обещаю — вы пожалеете…

— Матильда, в данной ситуации несколько опрометчиво угрожать, не находите?

Она взяла себя в руки, но глаза по-прежнему сверкали яростью.

— Пойдёмте обратно, сударыня, — предложил Егор.

Балерина метнула на него гневный взгляд, но всё же подчинилась. Зайдя в комнату, уселась на прежнее место и принялась хранить гордое молчание. А Егора стали мучить угрызения совести…

Прошло часа два, прежде чем в дверь осторожно заглянул Юрий Андреевич:

— Не помешал?

— Уймись, старче, вообще не смешно. Вы закончили?

— Да, великий князь переодевается. Случайно икрой мундир заляпал.

— Чё решили? Он готов сотрудничать?

— Во дворец сейчас поедем, к императору. Сергей Михайлович уже позвонил, и нас там ждут, несмотря на поздний час. Матильда Феликсовна, прошу вас составить нам компанию.

— А разве я могу отказаться? — она уже слегка поостыла и перестала метать свои взгляды-молнии.

— Нет. Дело государственной важности.

— Хорошо. Я поеду с вами, — при этих словах балерина так зыркнула на Егора, что он сразу понял: обязательно нажалуется.

— Тут Матильда Феликсовна пожертвовала десять тысяч на благое дело, — поставил он в известность компаньона. — Ну а я пообещал: прослежу, чтобы деньги на благотворительность пошли.

— Дело нужное… — рассеянно сказал Клочков, откровенно разглядывая балерину.

В комнату вошёл Сергей Михайлович, одетый в обычный штатский костюм, и, слегка запинаясь, произнёс:

— Я готов, господа.

На лице великого князя не было видно никаких следов насилия, но, едва взглянув на него, становилось понятно: этот человек сломлен. Спокойный, даже несколько меланхоличный вид его создавал впечатление, будто великий князь пребывал в постоянной задумчивости. Вот только дрожание губ и нервное подёргивание пальцев слегка портило картину.

Они вчетвером спустились во двор, и Егор освободил кучера. Потом сбегал в глубь сада и принёс мешок с вещами. Как бы ни сложилась судьба попаданцев, сюда они больше не вернутся.

Пока кучер приходил в себя и разминал затёкшие руки, а великий князь с балериной занимали места в экипаже, Егор вернулся в сторожку. Связанные пленники уже давно очнулись и невнятным мычанием пытались воззвать к милосердию. Пойдя им навстречу, он разрезал путы на руках одного из них, надеясь, что со временем тот сможет освободить остальных.

В Царское Село, где располагалась резиденция императора, они добирались около часа. Их экипаж дважды останавливали, но, осветив фонарём лица пассажиров, тут же пропускали. Карету никто не обыскивал, да и личного досмотра почему-то не было.

Егору не удалось толком рассмотреть Александровский дворец. В памяти отложилось только большое, вытянутое в длину двухэтажное здание да огромная, в два ряда, колоннада. Внутреннее убранство было выполнено в классическом стиле и понравилось Егору своим строгим великолепием и лаконичностью, возможно, оттого что он подсознательно настроился на какую-то пышную помпезность с обилием роскошного декора, массивной лепнины и вездесущей позолоты. Хотя позолоты и здесь хватало…

Длинные анфилады парадных залов с величественными колоннами по обеим сторонам широких проходов, надраенный до зеркального блеска паркет под ногами, золочёная мебель, мраморные камины, зеркала и длинная вереница огромных портретов на стенах… всё это слилось в единую смазанную картину и почему-то совсем не запомнилось. Судя по всему, великий князь Сергей Михайлович был здесь частым гостем, потому как он уверенно вёл своих спутников, прекрасно ориентируясь в бесконечных залах и широченных коридорах.

Царь встретил их в библиотеке. По крайней мере, высокие шкафы из красного дерева, расставленные у стен, были заполнены книгами. При появлении посетителей Николай II отложил старинный фолиант и встал из-за небольшого круглого стола, одиноко стоящего в центре довольно просторной комнаты. Невысокого роста, в мундире с погонами, но безо всяких орденов, он ничем не отличался от ранее виденных Егором изображений последнего русского императора.

Николай II удивлённо окинул взглядом их камуфляж, слегка улыбнулся Матильде и только потом взглянул на великого князя.

— К чему такая срочность, Сергей Михайлович? Что-то случилось?

— Ваше Императорское Величество! — голос великого князя сорвался. — Я прибыл, чтобы просить вас принять этих людей. Это вопрос жизни и смерти!

— Может, вы всё же для начала представите мне своих спутников? — усмехнулся император. — Их внешний вид уже вызывает интерес.

— Прошу простить меня, Ваше Императорское Величество, но я не знаю этих людей, — чуть ли не простонал Сергей Михайлович.

— Но вы тем не менее привели их сюда⁈ — внешне Николай никак не выразил охвативших его эмоций, хотя любой другой на его месте наверняка бы напрягся и задёргался.

— Они не оставили мне выбора. Да кто угодно на моём месте поступил бы точно так же. Надеюсь, ты простишь меня, Ники? — в голосе этого высокого и сильного человека зазвучали истерические нотки.

— Мы ещё вернёмся к этому вопросу. Так какова цель вашего визита, господа?

— Ваше Императорское Величество, мы хотели бы просить о приватной аудиенции, так как сведения, которые мы готовы сообщить, очень важны, и, скорее всего, вы сами пожелаете обеспечить максимально возможный уровень секретности, — тон Юрия Андреевича не оставлял сомнений в значимости миссии.

— Признаться, вы меня окончательно заинтриговали… — видно было, что царь колебался.

— Вам не нас стоит опасаться, Николай Александрович, — Клочков взглянул на Егора. — Документы.

Егор достал из кармана три паспорта и, сделав несколько шагов навстречу императору, протянул их ему. В памяти сразу же всплыла фраза: «как челобитную царю подаёшь?». Но Николай II не стал подобно Ивану Грозному рвать их на мелкие кусочки, а принял вполне благосклонно, но тут же упёрся взглядом в обложку с двуглавым орлом. Потом он медленно открыл один из них и снова замер. Дальше первой страницы царь не продвинулся.

— Сергей Михайлович, вы свободны, — сказал император, не отрывая взгляда от паспорта. — Матильда Феликсовна, рад был нашей встрече.

Прима-балерина была явно недовольна оказанным ей вниманием, но промолчала. Великий князь также молча склонил голову. Император быстро пролистал остальные документы и, дождавшись, когда они останутся наедине, кивнул на стол:

— Прошу садиться, господа.

Они расположились за столом, а Николай II отошёл к окну и, опершись спиной о подоконник, тихо спросил:

— Российской империи больше нет?

— Нет, — подтвердил Юрий Андреевич.

— Как это произошло?

— Было несколько революций, вас заставили написать отречение, а потом и вовсе расстреляли.

— Когда? — также тихо спросил император.

— Ваше Императорское Величество, позвольте мне не отвечать на этот вопрос.

— Пожалуй, вы правы… Кто это сделает?

— Ну, имён исполнителей вы вам не скажем — кто ж их помнит, кроме, быть может, историков, занимающихся данным периодом. Да это и неважно вовсе. Не будет их, появятся другие.

— Да. Мы обречены, — с каким-то фатализмом подтвердил Николай II.

— Николай Александрович, мы готовы предложить вам свою помощь. Но всё будет зависеть в первую очередь от ваших действий. Твердых и решительных действий. Без вашего участия мы ничего не сможем изменить.

— Разве возможно изменить то, что предначертано нам судьбой? Не зря ведь сказано: «…влекла же их к тому концу судьба, которой они были достойны, и она навела забвение о случившемся, дабы они восполнили наказание, не достававшее к их мучениям…»

На что Клочков тут же возразил:

— Но там также сказано: «…не бойся, я с тобой. Не страшись, потому что Я — ваш Бог. Я поддержу тебя своей победоносной правой рукой. Будь сильным и храбрым. Не бойтесь и не ужасайтесь из-за них, потому что Господь, Бог ваш, идёт с вами; он никогда не оставит вас и не покинет вас…»

Император молчал, и Юрий Андреевич продолжил.