Максим Тихонов – Сталь души (страница 9)

— Люди.

— Уже неплохо.

Я проверил кобуру и продолжил движение.

До столицы оставалось меньше километра.

Наташа видела, что Алексей снова оглянулся.

Она сделала вид, что смотрит на обочину.

Разговор нужно было закончить. Не про посох и не про лёд. Рассказать всё сразу, пока они ещё находились на дороге и никто не мог им помешать.

«Лёш, я беременна».

Три слова.

Наташа повторяла их про себя с самого зиккурата. Они казались простыми, пока Алексей находился далеко. Тогда можно было представить его реакцию, подобрать ответы, решить, что говорить дальше.

Теперь он шёл всего в нескольких десятках шагов, и простая фраза превращалась в пропасть.

Алексей сначала не поверит.

Потом начнёт винить себя.

После потребует, чтобы она вернулась в Москву, Озёрск или любое другое место, которое покажется ему безопасным. Попытается забрать посох. Назначит охрану. Возможно, даже прикажет Гарзогу не выпускать её из лагеря.

Не потому, что считает её слабой.

Потому что боится.

И именно поэтому спорить с ним будет особенно трудно.

Наташа положила ладонь на живот. Никакого движения она по-прежнему не чувствовала. Слишком рано. Если бы не Анатия и кровная печать, сама Наташа могла ещё долго ничего не узнать.

Теперь же ребёнок присутствовал в каждой мысли.

Когда она поднимала посох.

Когда входила в ледяной источник.

Когда смотрела на Алексея и думала, сколько раз он сможет вернуться после очередного невыполнимого приказа.

Анатия утверждала, что кровный контур не причинил ребёнку вреда. Посох тоже не должен был воздействовать напрямую. Но даже волчица отказалась обещать полную безопасность при частом использовании.

Рассказать об этом Алексею придётся.

Не только о ребёнке.

О том, что оружие может затронуть её тело. О том, что она всё равно взяла его. О том, что узнала о беременности до испытания Скрижали и продолжила путь.

Этого Наташа боялась больше всего.

Не крика.

Разочарования.

Она уже видела, как Алексей смотрел на себя после гибели отряда. Как искал единственное решение, в котором можно было обвинить только его. Если он узнает, что она рисковала ребёнком, то обязательно решит, что должен был остановить её.

И никогда не признает, что выбор принадлежал ей.

Наташа подняла взгляд.

Алексей разговаривал с Андреем. Клюев что-то сказал, и тот недовольно поморщился. Обычная сцена. Почти мирная.

Сейчас.

Нужно сказать сейчас.

Она ускорила шаг.

Впереди Корнеев поднял руку, предупреждая о патруле. Все сразу начали проверять оружие и перестраиваться.

Момент исчез. Наташа остановилась рядом с Титовым и сжала ремень посоха. После поста. Она расскажет после того, как они пройдут пост и доберутся до лагеря. На этот раз обязательно.

Блокпост перегородил дорогу тремя рядами бетонных заграждений. Между ними оставили узкий проезд, перекрытый тяжёлой металлической балкой. По обе стороны стояли мешки с песком, за ними — пулемёты. Чуть дальше виднелся армейский грузовик с крупнокалиберной установкой в кузове.

Солдаты заметили нас заранее.

Никто не открыл огонь, но оружие держали наготове.

Я вышел вперёд один и поднял руку.

— Подполковник Орлов. Сводная группа чрезвычайного назначения.

За заграждением появился старший лейтенант. Молодой, но уже с сединой у висков. Он всмотрелся в моё лицо, затем отдал честь.

— Товарищ подполковник. Ваше сообщение получили. Армия вернулась в столицу пару недель назад.

— Где размещена?

— В восточном полевом лагере, за старой промышленной зоной.

— Кто командует?

Лейтенант помедлил.

— Капитан Миронов.

Имя мне ничего не сказало.

— С какого времени?

— После возвращения группы. Приказ штаба князя.

Мне это не понравилось, но разбираться на дороге не имело смысла.

— Открывайте проезд.

Лейтенант уже собирался отдать команду, когда один из солдат рядом с пулемётом заметил Гарзога.

— Товарищ старший лейтенант…

Командир поста перевёл взгляд за мою спину.

Только теперь он по-настоящему рассмотрел валтори.

Гарзог возвышался над людьми почти на две головы. Даже после долгого похода и без тяжёлого доспеха он выглядел так, будто мог разобрать блокпост голыми руками. Оранжевая кожа и глаза, огромный топор за спиной.

Горзан казался меньше брата, но спокойствия не добавлял. Особенно с арбалетом, руны которого продолжали тускло светиться.

Старший лейтенант отступил на шаг.

— Неизвестные существа! Оружие к бою!

Солдаты среагировали мгновенно.

Затворы щёлкнули почти одновременно. Пулемёт развернулся в нашу сторону.