Максим Тихонов – Сталь души (страница 11)

Через двадцать минут показались первые палатки.

Их было слишком мало.

Я остановился на краю лагеря.

Перед вылетом в горы здесь размещалось больше шестисот человек. Палатки занимали почти всё поле. У ремонтных площадок стояли грузовики и два восстановленных бронетранспортёра. Между рядами постоянно кто-то двигался, таскал ящики, чистил оружие, спорил из-за снабжения или пытался понять, к какому подразделению теперь относится.

Теперь большая часть поля опустела.

На земле остались светлые прямоугольники примятой травы. Кое-где торчали одинокие колышки, тянулись оборванные верёвки. Ремонтные навесы разобрали. Стоянка техники была пустой, если не считать грузовика без переднего колеса и старого УАЗа с поднятым капотом.

У палаток находилось не больше сотни солдат.

Часть занималась оружием, остальные разгружали ящики из двух машин, недавно вернувшихся с патрулирования. На рукавах и бронежилетах виднелись разные знаки старых гарнизонов.

Андрей медленно оглядел поле.

— Вот стоило ненадолго уйти в поход…

Я промолчал.

— Всё разворовали, — закончил он. — Демоны, наверное.

— Демонов здесь нет, — сказал Гарзог.

— Тогда местные постарались.

К нам уже направлялся офицер.

Мужчина лет сорока с обветренным лицом и аккуратно подстриженной бородой. Форма сидела хорошо, но знаки подразделения на рукавах недавно отпороли: остались только более тёмные участки ткани.

Он остановился передо мной и отдал честь.

— Капитан Миронов. Временно исполняющий обязанности командира сводной группы.

— Кто назначил?

— Штаб князя Волкова.

— Мой приказ получили?

— Так точно. После сообщения о разгроме передового отряда и вашей команды на отход я собрал людей и вернулся в столицу.

— Почему не дождались меня на прежней базе?

— В приказе было сказано возвращаться в город и ждать дальнейших распоряжений.

— Верно.

Обвинять его было не в чем.

Я посмотрел на пустой лагерь.

— Где остальные?

Миронов словно ждал этого вопроса.

— Распределены по приказу штаба княжества.

— Куда именно?

— Бывших военнослужащих вернули в городские подразделения. Добровольцев разделили между внутренней охраной и ополчением. Связистов отправили на узлы связи, механиков — в ремонтные мастерские. Медиков распределили по госпиталям. Часть людей несёт службу на южном продовольственном маршруте и в деревнях.

— На каком основании расформировали мою группу?

Капитан не отвёл взгляда.

— После гибели капитана Соколова командование отсутствовало. Вы находились вне связи. Штаб князя заявил, что чрезвычайные полномочия не отменяют территориального подчинения в отсутствие назначенного командира.

— А вы?

— Прибыл из северного гарнизона уже после вашего ухода. Был старшим по званию среди оставшихся офицеров. Штаб назначил меня командовать теми, кого не распределили.

— Сколько их?

— По списку сто четыре человека. Шестеро сейчас в госпитале. Двадцать восемь патрулируют западные деревни. Остальные находятся здесь.

Чуть больше сотни.

Из шестисот.

— Почему оставили именно вас?

— Князю нужен мобильный резерв для внешнего патрулирования. Эти люди служили в пограничных гарнизонах и лучше городского ополчения умеют действовать небольшими группами. Мы проверяем деревни, сопровождаем продовольственные обозы и уничтожаем одиночных тварей.

— То есть вы подчиняетесь Волкову?

— Оперативные приказы поступают из его штаба.

Миронов отвечал спокойно. Не оправдывался и не пытался показать, что ему нравится новое положение.

— Где техника? — спросил я.

— Передана на центральную стоянку.

— Вся?

— Последний исправный БТР, четыре грузовика, две ремонтные машины и топливозаправщик. Повреждённый транспорт остался здесь.

Андрей заглянул под капот стоявшего рядом УАЗа.

— Очень великодушно. Даже колесо оставили.

Миронов посмотрел на машину.

— Колесо сняли для ремонта другого автомобиля.

— Тогда всё понятно. Государственный подход.

— Боеприпасы? — спросил я.

— На городских складах.

— Топливо?

— Там же.

— Продовольствие?

— Получаем по заявкам на три дня.

Андрей закрыл капот.

— Лёх, хорошая новость. Палатки пока наши.

— Не все, — заметил Миронов. — Большую часть вернули интендантской службе.

Андрей посмотрел на меня.