Максим Тихомиров – Мю Цефея. Только для взрослых (страница 40)
— Мэри, мне кажется, ты не говоришь мне всю правду, — отвернулся Момотаро и нервно закусил палец. — Вернее, в твоих словах словно есть подтекст, смысл которого от меня ускользает.
Девушка расхохоталась.
— Давай так! Я прямо и честно отвечаю на один твой вопрос, а ты — на один мой. Договорились?
Момотаро кивнул:
— Так что там, на Мадагаскаре?
— На острове находится крупнейшее в мире месторождение эвксенита. Это радиоактивный метамиктный рентгеноморфный минерал класса оксидов. Из него получают лютеций.
— Теперь все совершенно ясно! Так дело вовсе не в страданиях народа? — удивленно взмахнул ресницами Момотаро. — Никогда бы не подумал!
— Мой черед! — перебила его Мэри. — Почему тебя смутило, что именно я в этот прекрасный день охраняю тебя от врагов внешних и внутренних?
— Мне кажется, я влюблен, — пробормотал Момотаро. — Но не уверен. Просто это весьма похоже на то чувство, которое описывается в фильме, который мы с тобой смотрели вчера, и я начал думать…
— Не думай, — улыбнулась Мэри. — Давай лучше целоваться.
Момотаро немедленно заткнулся и застыл истуканом.
— А потом съедим того лобстера в ресторанчике на Оушен-драйв. Его там жарят во фритюре в солено-перцовой обсыпке — пальчики оближешь. Столик я уже забронировала! — бойко продолжила Мэри.
Момотаро истово закивал, а потом опасливо — как дикого котика — погладил девушку пальчиком по тыльной стороне ладони. Его, конечно, никто не укусил в ответ.
Вот только дорога обратно по пирсу затянулась: то Момотаро глазел на бородатого рыбака, ловко вытягивающего мелкую макрель, то Мэри портила аппетит сладкой ватой, а потом они все же решились забраться на старинное колесо обозрения, с которого открывался обалденный вид на залив Санта-Моники и далекий пляж Малибу. Поэтому на ужин в ресторане они безбожно опоздали, а вот аккуратно заложенная бомба в шесть килограммов
тротилового эквивалента взорвалась точно в намеченный срок и совершенно напрасно.
— Чертовы террористы, такой нарратив испортили, — прошипела Мэри и пробурчала что-то неразборчивое в рацию. — Момо, держись за мной и ничего не бойся. Я запросила срочную эвакуацию.
Туристы в страхе разбежались, забыв сфоткать очень даже впечатляющий по композиции пожар. Вдалеке тоскливо завыли полицейские сирены. Даже мирно спящие на скамейках бомжи проснулись, покидали поклажу в тележки и, не оглядываясь, звонко потопали куда-то вдаль.
— Что я им сделал? — грустно прошептал пришелец. — Я ведь у вас вообще ничего не делаю. Только гуляю, ем, улыбаюсь и все.
— Религиозные психи! — пояснила Мэри, осторожно выглядывая из-за скамейки. — Считают тебя то ли антихристом, то ли демоном. Извини. Такие люди в Америке встречаются, но они не типичны для человечества в целом.
— Я верю тебе, Мэри, — робко положил ей руку на плечо пришелец. — Тебе я верю.
Когда они добрались до затонированной наглухо машины и плюхнулись на мягкие сиденья, первым делом все же взяли и поцеловались.
Момотаро смотрел много сериалов, поэтому более-менее представлял себе, как это делают нормальные люди. К счастью, он был вполне антропоморфен: разве что высоковат — почти два метра, зеленокож, да еще огромные глазищи с хорошо развитым эпикантусом делали его похожим на героя манги. Настолько, что на Голливудском бульваре туристы иногда принимали его не за всемирно известного пришельца, а за рядового косплеера зентреди и делали селфи не просто так, а после акта дарения одного мятого доллара.
Тем временем черный лимузин, избегая хайвеев, по широкой дуге обогнул центральный Лос-Анджелес, промчался по окраине Пасадены и только после этого рванул на широкое шоссе до Лас-Вегаса.
— Почему не вертолет? — недовольно спросила Мэри. — Так было бы быстрее.
— Есть ориентировка на террористов с ПЗРК, — пробурчал безымянный водитель. — Так что все птички крепко сидят на ветках. На лимо вы неотличимы от любых двух других молодых идиотов, которые насмотрелись кино и сняли по акции номер в отеле на Лас-Вегас-Стрипе.
— В «Экскалибуре» сейчас хорошо, виски-колу наливают бесплатно, — мечтательно протянула Мэри. — И стриптизеры ходят взад-вперед, роскошными мечами покачивают. Прямо титановыми.
На этот раз даже Момотаро постеснялся спросить, о чем вообще речь.
Выжженную на солнце траву сменил песок, среди редких кустиков замелькали разлапистые кактусы в человеческий рост. «Не забудьте воду», «Ближайшая заправка — через 35 миль», — грозно предупреждали баннеры на въезде в пустыню Мохаве.
— А еще бойтесь змей в траве, — весело добавила Мэри от себя. — Также не опрокидывайте на себя горячий кофе в «Старбаксе».
Водитель чуть прибавил обороты кондиционера, на бутылках с газировкой выступили капельки конденсата, но Момотаро пить и есть почему-то совершенно не хотелось. Зато Мэри открыла дверцу холодильника, взяла заветренный бутерброд с черной икрой и запихала его в рот целиком:
— А? Что? Контора платит!
— Что там за поселение? — вдруг спросил Момотаро, тыча пальцем в россыпь домиков слева от шоссе. — Кто живет в таких неподходящих температурных условиях?
— Жили, — поправила Мэри. — Это город-призрак Калико. Привет из прошлого — когда американские мужчины честно копали руду в шахтах, американские женщины честно варили им маисовую кашу, а вокруг скакали индейцы с луками и томагавками и играли с шерифом в казаки-разбойники.
— Больше не живут?
— Нет, зато можно за деньги поработать на шахтах понарошку под оцифрованный вой койотов, а на выходе взять в подарок предмет народного промысла индейцев с «Алиэкспресса». В этом и смысл экономики постмодерна: фейк-доллары платятся за фейк-реальность, потому что настоящая — это слишком сложно, а двадцатый век — такой двадцатый.
— А в чем мой смысл? — прищурился Момотаро — И на это у тебя ответ есть?
— Легко! Только у нас есть еще пара часов до базы, поэтому прости немного за лонгрид-ток. Ты очень милый, но немного не вписываешься в нарратив. То есть идеологически ведешь себя правильно и яростно демонстрируешь торжество показушной диверсити: вместо сохранения собственной идентичности охотно принимаешь чужой — то есть наш, американский — культурный код, оставаясь при этом открыто зеленокожим и формально алиеном на нелегальном положении. Но практически от тебя еще ожидается визионерство, движение вперед к прогрессу. Грубо говоря, алиен из предположительно более развитой демократической цивилизации должен нам рассказывать, как сделать автомобили летающими и кто зимой победит на «Супербоуле». А этого нет.
Момотаро помолчал немного.
— А если без лонгрид-тока? Ироничная Мэри мне нравилась больше.
— Постироничная! Когда-нибудь бывал на Базе-51? Там реально классно, все эти мифы о пришельцах словно оживают. Я тебе экскурсию проведу! Сразу… — начала Мэри, но ее резко оборвал водитель:
— Не нравятся мне эти строительные работы впереди. Пристегнитесь.
Люди в желтых жилетах вдруг сорвали тент с грузовика, припаркованного на обочине. Из кузова, весело жужжа роторами, поднимался рой беспилотников, разворачивая сенсоры в боевое положение и раскручивая диски легких пулеметов.
— Ракета! Ракета! — занудно завопила аудиосистема лимузина, водитель дернул ручной тормоз и ловко развернулся через удачно подвернувшуюся дырку в отбойнике.
Тут-то и рванула заботливо заложенная террористами мина.
В 2019 году на этом история бы и завершилась, но опыт боевых действий в Секейском краю научил американский автопром тщательнее подходить к бронированию техники и подсматривать решения у русских. Вовремя сработавшая активная защита на днище подбросила лимузин в воздух, прочные ремни зафиксировали водителя, Момотаро и Мэри в креслах, крыша отъехала в сторону, и катапульта выстрелила людьми прямо в зенит.
Вверх герои летели, конечно, очень быстро и в стыдноватых позах, но, как только опешившая гравитация вновь сказала героям «привет, лапочки», Мэри успела прийти в себя, выхватить пистолет и, падая вниз, подстрелить — бах! бах! — завозившихся с пультами террористов. Оставшись без операторов, дроны растерянно опустили пулеметы, беспорядочно закружили над шоссе, а потом мрачно развернулись и рванули прочь от людей в сторону, кажется, Долины смерти. Зато кресла превратились в элегантные ракетные ранцы и приземлили героев прямо на раскаленный асфальт. Даже сайдкик-водитель выжил.
— Опять религиозные фанатики? — со знающим видом покачал головой Момотаро.
— Повезло, что дроны не автономные. Точно не русские. Больше похоже на работу криворуких французских националистов. Но обвинят, конечно, Мадагаскар.
Мэри тормознула первый попавшийся белоснежный джип — ни грамма пыли! — махнула корочкой перед красной рожей гражданского мужика и ткнула пальцем — выметайся, мол! На колени, мол! Скажи спасибо, что не застрелила за неподчинение, мол! Реднек, конечно, покорно отдал ключи и встал на обочине с телефоном, пытаясь набрать хоть кого-то знакомого. Жаль, он был вне зоны действия сети, а аккумулятор быстро сел.
— Давайте, кстати, послушаем радио. Прославились мы на всю страну или еще нет? — улыбнулась Мэри.
— С полуночи США объявляет полное эмбарго на ввоз нефти на Мадагаскар, — грозно объявил ведущий в прямом эфире. — Шестой флот США выходит на позиции. Мужчины и женщины в форме готовы заблокировать любое морское или воздушное судно, направляющееся на помощь режиму генерала Мандингу.