Максим Субботин – Радужные Мосты (страница 43)

Не было слышно ни звона, ни грохота падения. Мосты и останки домов не рушились, они просто исчезали, растворяясь без следа. Мили и Вивьен то и дело бросали взгляды на уже еле заметные очертания диковинных строений. Запомнить, запечатлеть в памяти то, чего больше никто и никогда не увидит.

Когда путники добрались до окружающего край Радужных Мостов леса, солнце уже скрылось за горизонтом, и ночь стремительно вступала в свои права. Последние футы они преодолели, следуя за небольшим огненным шариком, который создала Мили. Она вполне уже могла пользоваться магическими силами, не рискуя упасть без чувств. Эти же силы помогали ей идти. Девушка изменила несложное заклинание ударной волны. Теперь воздух вибрировал под ее ногами и немного приподнимал, снимая часть нагрузки. Не левитация, но хоть что-то.

Несмотря на это, чародейка рухнула наземь сразу же, как Вивьен объявил привал. Нанесенная личем рана пылала огнем и за прошедший день заметно расползлась. Алхимик с горечью наблюдал, как Мили осторожно дотрагивается кончиками пальцев до почерневших краев. Он чувствовал себя бессильным и бесполезным. Еду и ингредиенты для снадобья они набрали в пути. Но какой толк в лекарстве, которое не помогает? Тем не менее, вечерний ритуал остался почти без изменений. Сбор дров, разведение костра, приготовление снадобья и ужина. И еще одно, куда как более приятное действо, на которое ушла значительная часть ночи. Осознание того, что уже завтрашний день может стать последним, вдохнуло в любовников новые силы. Покров условностей слетел без следа, обнажив под собой почти неуемное желание. Вивьен и Мили вновь наслаждались друг другом, стараясь продлить, растянуть укрывающую их ночь. Алхимик неистово брал девушку, а та отдавалась ему самозабвенно, без остатка.

И снова были яркие огни перед глазами, и слова приходило ощущение полета.

А на следующий день, стоя перед неширокой хорошо утоптанной тропой, путники всматривались в ее змеящиеся, теряющиеся между деревьями извивы.

— Знаешь, — сказал Вивьен, — мне почему-то кажется, что мы обязательно выберемся. Не знаю, что там впереди, но мы пройдем.

Девушка одарила его улыбкой, взяла за руку.

— Мне бы тоже очень хотелось в это верить. Но не получается.

— Что ж, значит, моей уверенности хватит на нас двоих, — бодро ответил Вивьен и тоже улыбнулся. — Держись, с нами твоя магия и моя цепь — проскочим. А потом найдем тебе самого лучшего лекаря. Нельзя, чтобы такую красу омрачали шрамы.

— Никогда бы не подумала, что ты такой льстец, — усмехнувшись, сказала Мили. — Хмурый неразговорчивый воин, больше похожий на непоколебимого голема, внутри оказался таким мягким и чувственным.

Вивьен открыл было рот, чтобы возразить, но палец девушки лег ему на губы, призывая молчать.

— Я рада, что ошибалась, — проговорила она шепотом и поцеловала растерянного воина в щеку. — Идем.

Не говоря больше ни слова, путники ступили на тропу.

Часть третья. Куда ведет тропа?

— Так что тебя понесло в это путешествие, будь оно не ладно? — не отставала Мили. Девушка так невинно и преданно заглядывала алхимику в глаза, что тот невольно терялся, не зная, куда себя деть. И чувствовал же, что играет с ним девчонка. Самым бессовестным образом играет. А ничего поделать не мог.

Чародейка же забавлялась, разумеется, не показывая этого в открытую. Она раскусила алхимика только в землях Радужных Мостов. Оказалось, что за хмурым взглядом и кажущейся неприступностью кроется ранимая душа. Правду говорят — полностью узнать человека можно, лишь пройдя с ним огонь и воду. В случае же выживших путников к этому можно было прибавить еще и неоднократные встречи с теми, кому полагалось давным-давно тлеть в земле.

— Я вся внимание, милый, — проворковала Мили, обижено сморщив носик.

Это было последней каплей, последним камнем в баррикады Вивьена. А ведь совсем недавно они казались неприступными и нерушимыми. Алхимик вздохнул и сдался.

— Знаешь… — начал он. — За последние два года я впервые выбрался в большой город. Не скажу, что все время до этого я провел, сидя на какой-нибудь одинокой скале и помешивая страшные вонючие зелья. Нет. Мои изыскания довольно кропотливы и в конечном итоге полезны. Но именно поэтому мне требовалось определенное оборудование, инструмент. Все необходимое я заказывал через жителей небольшой деревеньки, недалеко от которой и устроился. Им доставались кое-какие лекарственные снадобья. Я же избавился от необходимости общения с внешним миром. Обмен — и всем хорошо.

— Но почему? — Мили искренне удивилась. Поначалу шуточный, вопрос по-настоящему захватил девушку. — Я помню, что ты и раньше не был душой компании, но внезапно бросить все, уехать бесы знают куда… Как еще Бриг умудрился тебя отыскать?

— Вот этого и сам не знаю, — Вивьен улыбнулся. — Просто одним утром в мою пещеру вбежал деревенский мальчишка и принес срочное, как он сказал, послание. Ни от кого оно, ни кем было привезено в нашу глушь — он не знал, но пергамент оказался дорогим, а его появление почти таинственным. Я поддался порыву и потом не смог остановиться.

— Мы все получили такие письма, — пожала плечами девушка. — Но если бы я добровольно стала затворницей, то не один раз подумала, прежде чем срываться с места по зову наемного убийцы.

— Помнишь, этот наемный убийца говорил о старинных свитках?

— Да, — Мили нахмурилась, — он что-то упоминал о них при Маркусе.

— Именно. Так вот он вложил их в то послание.

— Тебе?! В послание, которое отправил тебе?!

Алхимик кивнул.

Мили открыла рот, не в силах произнести ни слова.

— Видимо, хотел бить наверняка. Знал, что пустыми обещаниями меня не выманить.

— А что там было? — девушка справилась с первым удивлением, вновь взяла себя в руки. — Что содержали те свитки?

— Теперь мне кажется, что ничего конкретного, — медленно проговорил Вивьен. — После прочтения я провел их тщательный разбор. Изучал чернила, сам пергамент. Ну, хотел узнать — не подделку ли прислал мне Бриг.

Мили удивленно вскинула брови.

— Да, да, я разучился доверять людям, — ничуть не смутившись, ответил на невысказанный вопрос алхимик. — Но как бы то ни было, а тому пергаменту действительно не одна сотня лет.

Девушка присвистнула:

— Ты уходишь от главного. Что там было?

— Всегда добиваешься своего, так? — улыбнулся Вивьен.

Мили лишь неопределенно повела плечами. Выжидательно уставилась на алхимика.

— Если отбросить отступления и пространные размышления… — начал Вивьен.

— Милый, хватит юлить, — оборвала его чародейка. В ее голосе звучала нервозность.

— Хорошо. Но не надейся узнать многое.

— Говори уже.

— По всему выходит, что тракт, по которому мы шли, некогда соединял два весьма больших города.

— Три Дороги — большой город? — Мили фыркнула.

— Будешь слушать или фырчать, как лесная кошка?

— Мяу! — нарочито громко сказала девушка и замолчала.

— Так вот. До поры до времени все было хорошо. А потом в окрестных деревнях и с самого тракта начали пропадать люди. И все бы ничего. Все знают: большая дорога место опасное. Но именно в то самое время впервые появились упоминания о творящихся вокруг странностях: пленяющих умы песнях, ускользающих между деревьями странных тенях, вообще какой-то чертовщине, которая все больше и больше отворачивала торговцев от рискованных путешествий.

— И ты в это поверил?

— Сначала нет. Потом… не знаю, наверное, сработало какое-то чутье. Я понял, что это самый большой шанс в моей жизни.

— Что за шанс? — Мили ничего не могла понять.

— В свитках говорилось о древнем народе и об их тесной связи с природой. Ты представь, сколь глубокими могли оказаться накопленные за долгие века познания в растениях и сокрытых в них силах, — глаза алхимика фанатично сверкнули. — Люди и раньше рассказывали сказки о маленьких, живущих в лесах, крылатых существах. Но чего не услышишь за кружкой доброго пива или на привале у костра? Однако сказки оказались правдой. Сейчас мы с тобой уже знаем — насколько страшной и губительной.

Мили только кивнула.

— У людей появился страх перед неизвестностью. На всем протяжении тракта лес не прочесать. Даже маги на это не способны.

— Подожди. Что-то не сходится, — Мили задумчиво теребила подбородок. — Ты говорил, что Радужные Мосты стали последним пристанищем фей. Говорил, что именно там они открыли способ создания Обращенных и Пастырей. А теперь выходит, что этот край насквозь пронзал тракт, по которому ездили обозы. Я чего-то не понимаю?

— Ты совершенно права, — Вивьен вздохнул. — Я сам ломаю над этим голову. Получается, где-то закралась ошибка. Тем не менее, я бы доверился памяти Обращенной… Что если я пока не все помню, или она мне не все передала?

— Я так понимаю, что сообщение между двумя городами сошло на нет? — наполовину спрашивая, наполовину утверждая, сказала Мили.

— Именно, — кивнул алхимик. — Больше того, со вторым городом вообще связано много таинственного. В свитках говорилось, что его поглотили болота.

— Как это? — чародейка, которая уже успокоилась и решила, что удивляться больше нечему, даже остановилась.

— А вот так, — Вивьен развел руками. — Эй, устала? Может быть, сделаем привал?

— Нет, нет, — Мили зашагала вновь.

— Такое ощущение, — продолжал алхимик, — что плодородная почва вокруг него просто превратилась в топь. В одно мгновение.