Максим Субботин – Белый или черный (СИ) (страница 34)
— Хорошо, пусть будет клан, — не стал спорить я.
— Берешь на себя лидерство?
— Да. Только имейте в виду — из меня никакой организатор. Да и не мое это. Мне бы мечом помахать.
— Намашешься еще, — хихикнула охотница. — Идем уже. По-моему, клан у мастера-егеря регистрируется.
— А я бы поел сначала, — сказал Миха. — Что-то все эти турниры жуткие аппетит нагоняют.
— Поддерживаю, — сказал я. — На полный желудок и жить веселее.
Похоже, схожая мысль посетила многих игроков. В таверне было не протолкнуться. Пришлось немного подождать, прежде чем к нам подошла прислужница, и еще подождать, прежде чем она вернулась с заказами. Пару раз к нам даже подходили незнакомые игроки, хвалили за хорошую схватку. При каждой похвале Лани расцветала широкой улыбкой и немного краснела. А я-то думал, смущение ей неведомо. Вообще, настроение в зале было куда как спокойнее вчерашнего, вечернего. Участники Испытания просто ели. Негромкие разговоры, обсуждения насущных дел и немного прошедшего турнира. Все-таки поступок Абаддона не остался незамеченным. По сути, он оставался единственной темой из всего турнира. Сам же герой так и не появился. Интересно, куда направился?
Наверняка клан рыжего уже сегодня получит новых рекрутов.
Лани не ошиблась. Мастер-егерь встретил нас сумрачным взглядом из-под нависающих бровей, затем протянул нам чистый свиток, заставил написать на нем свои имена и отдельно пометить, кто станет лидером. А вот с названием и эмблемой вышла заминка. Никто из нас не удосужился придумать их заранее. Потому нас хоть и зарегистрировали, но позже придется дозаполнить недостающие данные. А пока в игровом интерфейсе появилась новая пиктограмма "Клан". Пока без названия и без эмблемы, но вполне функционирующая. Мастер-егерь только недовольно фыркнул, но сказал, что о возможных заказах мы обязательно узнаем.
Вы получили достижение: Свой клан
Вы получили 2 очка параметров
Оба очка закинул в силу.
Физический урон: 101–114
Вот и до сотни добрались.
— Ну что, теперь разбегаемся? — спросил Миха.
— Пожалуй, — кивнул я. — Предлагаю разобраться с насущными делами. А потом посмотрим, что делать. У меня до сих пор нет уверенности, что ходить толпой — большая выгода. Но если что — мы теперь на связи. Если опасность или затруднение какое — сразу кричим. Ну и на помощь со всех ног, соответственно. Расстояния тут приличные, потому лучше заранее вызвать подмогу, если чувствуете, что впереди жарко. Договорились?
Возражений не было.
Я не стал возвращаться в деревню, а сразу направился в сторону поселения углежогов. Турнир пролетел быстро, а вместе с ним промелькнула первая половина дня. За оставшееся светлое время планировал разобраться с заданием "Дела сердечные". А заодно поинтересоваться у работяг относительно пропажи их товарищей. Если ничего не путал, то из слов хозяина таверны выходило, что углежоги потеряли двоих. Предварительная версия: погибли в лапах гулей-расчленителей. Если версия подтвердится, мне прямая дорога к любому ближайшему логовищу тварей. Если нет — посмотрим по месту.
По пути попалось несколько кабанов и волков. Последних — целая стая, почти десяток голов, — большие и свирепые, с драной шкурой, какие-то грязные, точно по болоту шатались. Особенных проблем они не вызвали. Даже окружив и бросаясь практически одновременно. Добрый "Круг пламенного гнева" быстро поставил хищников на место.
О приближении к поселению углежогов стало понятно много раньше, чем передо мной открылась поляна с несколькими деревянными постройками. В воздухе далеко окрест стоял запах дыма.
Само поселение состояло из одного большого дома и нескольких подсобных строений, разбросанных по всей поляне. Кроме того, тут имелись большие бочки (вроде бы чугунные), с круглыми отверстиями в самом низу. Именно из этих бочек вились клубы дыма. Именно возле них суетились углежоги, подтаскивая все новые порции древесины. Кругом, под ногами, черная пыль. Кажется, она даже в воздухе висит.
Где-то в лесу слышится перестук топоров.
— Ты кто, путник?! — окликнул меня обнаженный до пояса широкоплечий бородач. На его раскрасневшейся коже были видны следы многочисленных шрамов, один глаз выбит, половины зубов нет.
— Меня зовут Райн. Господин Емельян рассказал мне, что у вас пропали два человека. Возможно, мне удастся их отыскать.
— Я — Грун, — ощерился бородач. — Вроде как начальник над всеми этими лентяями, — он развернулся и кивнул в сторону замерших работников. Завидев его взгляд, они споро продолжили трудиться. — Двоих мы действительно недосчитались. Но не думаю, что этих пней кто-то обидел. Сбежали, паскуды. Тут, знаешь ли, работать надо. Руками. Иногда тяжело бывает, жарко. Не каждому под силу. Разные к нам приходят. Я не спрашиваю — кто и зачем. Хочешь работать? Работай. Но только уж выполняй норму. А то бывает, что дохляк себя в грудь кулаком бьет, что сможет. Я не против. Но день-два — и нет дохляка. Ноги в руки — и в пустошь. А уж там не моя забота.
— То есть эти двое сбежали?
— А то. Как пить дать. У одного руки явно не из того места росли — ничего тяжелее ложки не держали. А второй лодырь тот еще, хотя и крепкий.
— Понятно. Чего же тогда господин Емельян об этом ничего не знает?
— А кто он такой, чтобы я перед ним отчитывался? — вмиг нахмурился Грун. — Сидит в своем клоповнике да тарелки протирает. Ему в уши всякий дерьма нальет. А тот и рад слушать. Мне тут слухи ни к чему.
"И все же они пошли…"
— Спасибо. Я все понял. Могу поговорить с Павлом?
— А этот пень тебе на кой?
— Дело к нему. Надолго не задержу.
Бородач смерил меня недовольным взглядом.
— Поговори… — на его губах появилась кривая ухмылка. — Но прежде поможешь ему в работе. Чем быстрее закончите, тем быстрее поговорите.
— Что за работа?
— Несложная. Ты справишься. Видишь чурки? — он указал на поленья, которые углежоги забрасывали в бочки. — Они сами собой сюда не сбегаются. Павел в лесу. Вместе с другими стаскивает сюда поваленные деревья. Тут их распускают на чурки, сушат, жгут на уголь. Если сил хватит, подмоги Павлу. А то он последнее время совсем сдал. Еле ноги волочит.
— Я согласен.
— Отец! — от баса Груна вполне могли повылетать мутные стекла в окнах большого дома.
Некоторое время ничего не происходило, потом распахнулась входная дверь — и на пороге показался сгорбленный старик, опирающийся на клюку. Его лицо (скучающее, даже сонное) напоминало печеное яблоко, а редкие волосы выбивались из-под шапки, прожженной в нескольких местах. На удивление проворно он засеменил к начальнику углежогов.
— Проводишь героя к вырубке, — сказал бородач. — И проследи, чтобы не отлынивал.
Старик кивнул, помахал рукой следовать за ним.
Нас проводили заинтересованными взглядами.
Провожатый кряхтел и охал, но все же передвигался ходко. Мы шли по порядком взбитой тропе. Здесь явно что-то таскали. И часто. Землю будто пропахали, причем весьма глубоко.
Перестук топоров стал громче, послышались голоса.
Здесь работали в три бригады. Одна бригада валила лес, другая обрубала сучья и распиливала стволы на приемлемые для транспортировки части, третья занималась непосредственно транспортировкой. Вот к ним меня и проводил старик.
— Павел! — выкрикнул слабым каркающим голосом и закашлялся. Из десятка отдыхающих работников отделился парень лет восемнадцати. Довольно крепкий, с волосами до плеч, перехваченными на лбу кожаным ремешком. — К тебе — поговорить хотят. Работать будете в паре. Грун дозволил.
— Хорошо, — безразлично кивнул тот.
— Райн, — представился я. — Я от мастера-мага.
На лице Павла появилась заинтересованность, но быстро угасла.
— Забирай! — донеслось с края вырубки.
Никогда не думал, что придется работать тягачом. Вроде бы когда-то, в далеком прошлом, людям из бедных сословий приходилось заниматься чем-то подобным. Впрягаться в лямку и волочь за собой всякие тяжести. Вроде плуга или, во что мне не очень верилось, корабля. Это здесь, в виртуальной реальности, я уже могу поднять около 270 килограммов, а тогда?
И все же работа далась непросто. Тащить по земле здоровое бревно — еще то занятие. Особенно, когда ноги вязнут в разбитой почве, а по лицу хлещут ветви стоящих вдоль дороги деревьев. Поначалу я думал, что удастся поговорить в процессе работы — не тут-то было. Пока тащишь бревно — только и можешь, что хватать ртом воздух. А как дотащил — иди обратно, тут бы успеть восстановиться. Усталость накапливается очень быстро. Даже без использования растворов не обошлось. Зато что Павел, что его товарищи — знай себе работают, точно заведенные. Им проще — они всего лишь НПС. И все время за нами таскался старик. Что-то насвистывал, напевал, бормотал себе под нос. Честно — действовал на нервы.
Мы сделали четыре ходки, прежде чем бревна закончились.
Старик не поленился — походил по вырубке и, не найдя ничего, что стоило отволочь в основной лагерь, разрешил поговорить.
Самое глупое и бесполезное задание из всех, что я успел выполнить в игре. Хотя и самое быстрое.
— Отойдем, — сказал я Павлу.