Максим Струков – Иллюзия глубины (страница 14)
— Хорошо, — сказала она.
— Повтори.
— Что?
— Про геройщину.
Костя тихо присвистнул.
— Марат, ну ты и скотина.
— Заткнись.
Агния перевела взгляд на Марата.
В его лице не было ни нажима, ни злорадства. Только глухая, тяжелая серьезность человека, который уже хоронил слишком многих и не собирается добавлять к списку своих.
— Никакой геройщины, — сказала она.
— Уже лучше.
Марат встал.
— Тогда работаем.
— То есть соглашаемся? — уточнил Костя.
— Соглашаемся так, чтобы им потом икалось от наших вопросов.
Это было почти добрым знаком.
Когда Марат переходил на такой тон, значит, решение принято.
Через пять минут Юлия и Максим снова сидели напротив них.
На этот раз разговор шел уже в другом режиме.
Не про красивые суммы.
Про детали.
Марат диктовал список оборудования, которое они берут своим комплектом. Дамир требовал канал доступа к сырым данным по объекту сразу после выхода в море. Костя, на удивление собранно, выбивал компенсации за каждый дополнительный час вне основного окна и отдельную оплату резки под нагрузкой. Агния почти не говорила. Только задавала точечные вопросы там, где чувствовала провал.
— Почему объект обслуживает исследовательское судно, а не техническое?
— Потому что часть модулей нуждается в особом режиме перевозки.
— Каком именно?
— Это будет раскрыто на борту.
— У вас очень много всего будет раскрыто на борту.
Юлия выдержала ее взгляд.
— Потому что на берегу это обсуждать нельзя.
— А если мне не понравится то, что я увижу на борту?
— Тогда вы сможете отказаться до погружения.
Максим добавил:
— С возвратом аванса и компенсацией транспортного плеча.
— Щедрейшее рабство, — пробормотал Костя.
Юлия подписала дополнительный лист.
— Половина суммы уйдет вам в течение часа после того, как юрслужба получит сканы. Оставшаяся часть — в течение двенадцати часов после завершения работ.
— И медицинские допуски? — спросил Дамир.
— На причале будет ваш отдельный врач.
— Ваш врач, — уточнил Марат.
— Независимый подрядчик.
— Конечно.
Юлия проигнорировала интонацию.
Агния взяла ручку, но не подписала сразу.
На строке с ее именем синий курсор мысли будто застрял.
Смешно.
Она без колебаний подписывала бумаги на куда более прямой риск. Но эта подпись почему-то упиралась. Не в пальцы. Глубже.
Потому что дело было не в контракте.
В выборе.
На суше все снова предлагало ей один и тот же набор: квартира, где нечем дышать; мать, разговаривающая с тенями; отец, приславший письмо слишком поздно; пустота, которая лезет под кожу, если хоть на день выпасть из работы.
Море хотя бы всегда честнее.
Оно не обещает, что все будет нормально.
Оно просто требует цену сразу.
Агния поставила подпись.
Размашисто.
Без украшений.
Следом расписались Марат, Дамир и Костя.
Максим собрал бумаги в папку, как будто запечатывал не договор, а чужую свободу.
Юлия убрала ручку и поднялась.
— Машина за вами не предусмотрена. До причала добираетесь самостоятельно. Посадка начинается в пять ноль-ноль. Просьба не опаздывать и не брать ничего сверх согласованного списка.
— Просьба оставить пожелания при себе, — сказал Костя.
Марат пнул его ботинком под столом.
Юлия посмотрела на Агнию в последний раз.
— До завтра, госпожа Ростова.
— Не люблю, когда меня так называют.
— Тогда до завтра, Агния.