Максим Сонин – Письма до полуночи (страница 65)
Анин голос задрожал в телефоне:
– Таня, я в кафе «Стулья», пожалуйста, мне очень плохо…
Мне показалась, что я чего-то не расслышала, – такой ужас звучал в этих словах.
– Что ты сказала? – спросила я. – Я на Китай-городе.
– Кафе, антикафе «Стулья», – сказала Ана чуть громче. – С Лизой, в туалете, на полу.
Я чуть не выронила телефон. Я очень много думала о себе и совершенно забыла, что кто-то еще может пострадать от того, что я не решилась пока никому рассказать о своих выводах.
– Ана, – спросила я, – ты что-то пила?
– Абсент, – сказала Ана, – совсем чуть-чуть.
Ее гласные неприятно тянулись, а я думала лишь о том, что после вписки у Миры я загуглила коктейль «Смерть после полудня». Четыре порции шампанского, одна порция абсента – эту убойную смесь придумал Эрнест Хемингуэй.
– Я сейчас приеду, – сказала я, – никуда не уходи.
Ана что-то проговорила, но я не смогла расслышать ее слов.
– Что случилось? – спросила Маруся.
– Мне надо бежать, – сказала я, вставая. – Прости, пожалуйста, что только что тронула тебя без разрешения. Я была не в себе.
– Что случилось? – повторила Маруся.
– Прости, – сказала я, – мы еще обязательно встретимся, но не сейчас.
Я оставила ее там, на лестнице, и побежала в сторону метро, на ходу вбивая в гугл-карты: «Кафе „Стулья“». Я пронеслась по эскалатору, вскочила в поезд, молясь, чтобы он оказался правильным. Телефон медленно подгружал карту. Я не знала, нужно ли заказать такси или лучше сразу вызвать скорую помощь. Не знала, что нужно делать при отравлении снотворным.
Наконец поезд выплюнул меня на платформу, и я быстрее прежнего рванулась к выходу. На улице пришлось затормозить, чтобы свериться с картой. Оказалось, что «Стулья» находились всего в пяти минутах от метро. Я перебежала улицу на красный свет, слыша, как в спину гудят машины, и бросилась к зданию, в котором должно было находиться кафе. Никакой вывески там не было.
Вдруг я заметила подворотню, в которой моргнула светом дверь. В полумраке все казалось странным и загадочным. Я увидела пару, сидящую на земле у самой двери. Один из контуров курил, другой откинулся назад, словно повешенный. Дверь снова качнулась, и я узнала в «повешенном» Ану.
– Ана? – позвала я.
Человек, сидевший рядом с Аной, вскочил, и я увидела длинные волосы и озлобленные глаза.
– Что происходит? Ты?! – Я не сразу узнала Лизу и даже зажмурилась, чтобы убедиться, что она мне не мерещится.
Лиза попыталась меня оттолкнуть и чуть согнулась, подставляя мне лицо. Не нужно было этого делать. Я со всей силы ударила ее кулаком в глаз. Лиза упала на спину и даже не попыталась подняться.
– Ты что?! – закричала она на меня, ползя к Ане.
Наверное, в темноте ей просто было трудно понять, где выход из подворотни.
– Уйди, сволочь! – крикнула я, отталкивая Лизу и хватая Ану за плечо. – Не подходи к нам.
Лиза встала, отряхнулась и, бросив на меня испепеляющий взгляд, бросилась вон из подворотни. Я увидела, что к тротуару подъехала машина, видимо, это было такси, которого ждали Ана с Лизой. Хлопнула дверца, моргнули желтые огни.
Ана висела на мне беспомощным грузом, и мне пришлось почти сразу опустить ее обратно на землю. В дверном проеме возник какой-то увалень.
– Воды принесите, пожалуйста, – попросила я. – Человеку плохо.
– Так? – увалень моргнул и скрылся внутри кафе.
Я осторожно распрямила Аню, нащупала пульс за ухом. Вроде был. Вот только как понять, какой у человека должен быть пульс? Я похлопала ее по щеке и попросила:
– А ну просыпайся, Ана, пожалуйста, пожалуйста, Ана.
В двери снова появился официант. Он протянул мне потрепанную бутылку из-под минеральной воды. Я осторожно приоткрыла Анин рот и попыталась ее напоить.
– Пей, пожалуйста, – услышала я собственный голос.
– Таня, – прошептала Ана.
– Я. Все будет хорошо, – сказала я, прижимая ее к себе. – Пей, пожалуйста.
Ана, кажется, пыталась сдвинуться с места, но тело ее не слушалось. Я открыла в телефоне приложение Яндекс-такси и быстро набрала собственный адрес. К ней домой ее сейчас лучше было не везти.
Увалень из «Стульев» помог мне погрузить Ану в такси. Перед расставанием он протянул мне мобильный телефон:
– Вот, на полу в туалете лежал, подруги твоей.
Ехать в такси с Аной было приятно (потому что она была совсем рядом), но очень страшно. Она дышала неровно и что-то бормотала во сне. Я осмотрела ее телефон на предмет царапин, а потом отправила ее маме эсэмэску о том, что Ана сегодня переночует у меня.
За окном проносилась Москва. Очередной перекресток моргнул красным, и вдруг Ана дернулась:
– Где мы?
– Едем ко мне, – сказала я. – Я с твоего телефона написала твоей маме, что ты у меня переночуешь. Тебе лучше ей сейчас не показываться.
– А твоя? – спросила Ана.
– Все будет хорошо, – сказала я, – моя мама поймет.
Я уже мысленно все объяснила маме. Оставалось только написать ей, чтобы она встретила нас у подъезда.
– Что случилось? – спросила Ана.
– Не знаю, – сказала я. – Не знаю, что случилось.
Сейчас был плохой момент для того, чтобы обсуждать произошедшее. Я поднесла к Аниному лицу бутылку с водой, надеясь, что она еще выпьет. Мне почему-то казалось, что жажда – это признак здоровья.
– Я хочу спать, – Ана толкнула меня, и я еле удержала бутылку в руке.
Ане на лицо брызнула вода, но она, кажется, уже снова провалилась в сон.
– Спи, нам ехать еще минут двадцать, – сказала я скорее самой себе. Мне было просто необходимо оказаться дома, где я могла бы чувствовать себя в безопасности.
Я подлая и глупая. Если бы я позвонила Ане, как только догадалась о том, что произошло между Алисой и Лизой, то ничего бы не случилось. Но я эгоистка, я не подумала, что Лизе и Георгию Александровичу может прийти в голову воспользоваться Аной. Я вообще не думала про настоящее, а только переживала о том, что уже произошло.
Я откинулась на сиденье и беззвучно заплакала, потому что знала, что этот стыд уже никогда не пройдет. И я никогда его не забуду.
Глава пятнадцатая
Мама помогла мне поднять Ану в квартиру.
– Мы ее положим ко мне, – сказала я, – а я посплю в гостиной, хорошо?
– Конечно, – сказала мама, – вот только мне, наверное, надо позвонить твоей маме, да, Аня?
– Не надо, – Ана еле ворочала языком – ее нужно было как можно скорее положить в кровать.
– Не надо, – сказала я маме. – Я ей написала, что Ана сегодня у нас переночует.
– Хорошо, – мама кивнула и хлопнула в ладоши. – Чай или кофе?
– Я уложу Ану и приду, хорошо? – сказала я, уводя Ану в спальню.
– Жду! – позвала мама с кухни.
Я усадила Ану на пол и быстро перестелила кровать, хотя ей, наверное, было плевать на удобства. Я понимала, что никогда не заслужу ее прощения за то, что не предупредила ее о Лизе, но, тем не менее, я сказала:
– Прости меня, пожалуйста.