Максим Сонин – Письма до полуночи (страница 32)

– Я даже нормально с мальчиком встретиться не могу, – сказала Лиза. Она вдруг ухмыльнулась: – Или с девочкой.

– Ты о чем? – Я в третий раз попробовала приложиться к фляжке и в этот раз сделала настоящий глоток.

Абсент пошел проще, я уже не почувствовала рвотного рефлекса. Вот она, взрослая жизнь.

– Я знаю, что ты встречаешься с Таней, – сказала Лиза. – Это сложно не заметить.

– Да? – Я не особенно удивилась – уж Лиза точно должна была раскрыть нашу конспирацию.

– Вы очень мило смотритесь вместе, – сказала Лиза. – Ты очень красивая.

– Спасибо, – сказала я.

С тех пор как я вспомнила нашу поездку в Суздаль, эта фраза стала вызывать у меня приступы раздражения. Я даже попросила Таню больше так не говорить.

Несколько минут мы молчали. Я пыталась собраться с мыслями, чтобы начать допрос, а Лиза отрешенно качала ногой. Казалось, она ждет кого-то.

– У тебя уже с Таней был секс? – спросила Лиза.

– Что? – спросила я – мне вдруг стало очень жарко.

– У вас уже был секс? – спросила Лиза.

– Н-нет, – я попыталась вдохнуть, но легкие будто сковало льдом – и жара, жара, которая выжигала внутренности.

– Понятно, – сказала Лиза, – а с мальчиком у тебя уже что-нибудь было?

– Нет, – сказала я. – Я…

– Это ничего, – сказала Лиза, – только я тебе советую выбрать кого-нибудь постарше.

– Хорошо, – я все еще не дышала.

– Опыт – это очень важно, – сказала Лиза. Она взяла меня за руку, осторожно провела ладонью по моей щеке: – Все хорошо?

– Я себя плохо чувствую, – сказала я.

– Кошмар, – Лиза встала и обошла стол. – Что-то болит?

– Н-нет, – я чувствовала, что зал медленно кренится. – Где здесь туалет?

– Я тебя отведу, – сказала Лиза.

Она взяла меня под руку и повела между столиков. Вдруг оказалось, что я стою на коленях перед унитазом, а Лиза осторожно поглаживает меня по затылку. Я попыталась сфокусироваться на белом дне, но у меня ничего не вышло. Кажется, меня не рвало – по крайней мере вода в унитазе была чистой.

– Я сама, – я встала и подтолкнула Лизу к двери.

Меня шатало, пол ходил уже даже не ходуном. Лиза что-то говорила, но тут у нее за спиной появились люди, и я, воспользовавшись тем, что она отвернулась, толкнула ее в спину. Мне еле хватило сил запереть дверь. Потом я повалилась на пол, тело растекалось, словно лужа. Я вытащила из кармана телефон и после третьей попытки сумела его разблокировать. Глаза слипались – я потыкала в экран, пытаясь открыть записную книжку. Нужно было позвонить маме, Тане и в скорую помощь. У меня, наверное, случился сердечный приступ.

Наконец я ткнула в номер и навалилась щекой на аппарат. В ухе застучали гудки.

– Онь, привет, – сказала Таня.

Я почувствовала, как по лицу текут слезы.

– Таня, я в кафе «Стулья», пожалуйста, мне очень плохо, – прошептала я.

– Что ты сказала? – спросила Таня. – Я на Китай-городе.

– Кафе, антикафе «Стулья», – сказала я, пытаясь выговаривать четче. Ватный язык еле шевелился: – С Лизой, в туалете, на полу.

– Ана? Как ты? – позвала из-за двери Лиза. – Я сейчас схожу за Славой.

– Ана, – сказала Таня, – ты что-то пила?

– Абсент, – пробормотала я, – совсем чуть-чуть.

– Я сейчас приеду, – сказала Таня, – никуда не уходи.

– Не могу, – сказала я.

Телефон еще что-то проговорил, но я закрыла глаза и перестала слушать.

Где-то рядом хлопнула дверь, и я услышала раздраженные голоса. Кто-то кого-то отчитывал, ругался. Потом что-то сказала Лиза. Я попыталась встать и больно ударилась носом об пол. Тело не слушалось.

– Поднимите ее, – скомандовал мужской голос.

Я переместилась в пространстве и теперь качала головой между двух шершавых тел.

– Ее бы в больницу, – сказал кто-то.

– Не надо, – сказала девушка, – я ее отвезу домой, у нее мама врач.

– У тебя машина есть?

– Возьму такси, Слава, закажи, пожалуйста. Нам до…

Меня вынесли в зал и быстро протащили мимо столиков. Я снова оказалась перед барной стойкой и длинной лестницей, которая вела к ней из подворотни. Мгновение – и вот меня уже усаживают к стене на улице, холодный ветер дует в лицо, а рядом сидит какая-то девушка.

– Лиза, я вызвал такси, будут минут через двадцать.

– Сколько там?

– Ты адрес не сказала, я не знаю.

– Нам ехать до «Шаболовской».

Я хотела сказать, что живу на «Парке Культуры», но вместо этого повалилась Лизе на плечо. Темнота вокруг сгущалась все быстрее, я чувствовала, как к горлу подступает что-то тяжелое, медное. Желудок будто раскололся и тонул в расплавленном желе.

– Все будет хорошо, – сказала Лиза, – я тебя отвезу домой, положу в кровать. Там будет мама.

Я хотела сказать, что Лизе надо ехать домой, потому что ее ведь не оставляют в гостях с ночевкой. Наверное, моя мама сможет оплатить ей такси. Я хотела сказать, что у меня есть деньги, но язык совсем не поворачивался. Я дернула рукой, пытаясь показать Лизе, как я расстроена, но она, кажется, не заметила.

Подворотня вращалась все медленнее и наконец замерла кверху ногами. Где-то слева и снизу горела улица. Мимо ехали машины, куда-то спешили москвичи. Скоро из этой толпы выедет такси и отвезет меня на «Шаболовскую».

– Привет, – сказала Лиза, – мы скоро приедем.

Я дернула рукой снова, пытаясь нащупать дверь такси, но оказалось, что мы все еще в подворотне, напротив двери с надписью: «сту лья». Лиза говорила по телефону.

Стулья

– Нет, все в порядке, – Лиза осторожно коснулась моего плеча, – просто Ане стало нехорошо в кафе. – Хорошо, – Лиза, кажется, качала головой, или, может быть, головой качала я, – я в аптеку зайду потом, сначала ее наверх подниму.

Я закрыла глаза, но сон не шел. Вместо снов я увидела безграничную черноту и какие-то вспышки. Хотелось схватить их руками.

– Слава, где такси?

– Да не знаю, должно приехать. Пробки, наверное.

– У тебя сигареты есть?

– Сейчас схожу наверх, принесу. Только мне надо там записаться.

Сбоку потянулся запах, такой приятный и родной. Я даже попробовала облизнуться, но губы сковала усталость.

– Ана? – раздался внезапно знакомый голос. – Что происходит? Ты?!

Какая-то возня и вдруг сильный удар, как будто кто-то уронил на пол тяжелую гирю. Меня схватили за плечо и затрясли.