Максим Сонин – Письма до полуночи (страница 28)
– Убралась, – Алиса даже не вздрогнула от «Али» – это выдержка.
– А в кабинете? – Дария Семеновна поднесла к лицу ладонь и будто читала с невидимого листа.
– И в кабинете, – Алисина правая рука поползла к молнии на джинсах – в этот момент она походила на древнегреческую статую, пытающуюся скрыть свою наготу.
Я с ужасом смотрела на эту пару, понимая, что попала в сумасшедший дом. Часто ли Алиса носит в трусах пистолет?
– На кухне я уберусь сама, – сказала Дария Семеновна таким голосом, что стало ясно, что она и не подозревает, что находится именно на кухне.
– Хорошо, мам, – Алиса прижала ладонь к джинсам, а левой рукой взяла меня за локоть и потянула к двери. – Мы пойдем, мам.
– Идите, девочки, – Дария Семеновна встряхнула головой и повернулась к холодильнику.
Она, кажется, совершенно забыла о нашем существовании.
– П р о с т и, – прошептала Алиса, выводя меня в коридор.
– Ничего страшного, – сказала я.
Мне очень хотелось залезть в телефон и начать сверять даты других преступлений, которые случались в Англии в начале семидесятых. Мне казалось, что окончательная разгадка совсем близко. И Алисин квадрат тоже наверняка сразу раскроется. Я уже решила, что поговорю с Лизой, потому что невозможно было удерживать все в голове. Нужно было припереть ее к стенке и допросить.
Выходя из квартиры, я написала Лизе: «Давай встретимся через два часа на Чистых прудах». Она ответила моментально: «Давай».
Алиса попыталась заглянуть мне через плечо, но я быстро убрала телефон и кивнула в сторону лестницы:
– Пошли пешком.
– Хорошо, – Алиса звучала грустно, и я поняла, что все размышления о шифрах придется отложить, сейчас нужно было поддержать подругу.
Я попыталась представить себе, каково это – жить с мамой, которая будто не замечает мира вокруг себя. Это было невозможно. Моя мама все время думала обо мне. Папа, наверное, тоже. Я взяла Алису за руку, потянула ее вниз по лестнице. Несколько этажей мы прошли молча, а потом Алиса чуть отстранилась.
– Прости, я сейчас не хочу тебя касаться, – сказала она.
Я кивнула. Так бывает.
Глава семнадцатая
Алиса шла рядом, склонив голову.
– Она очень сильно устает.
– Я понимаю.
– Это очень страшно.
– Страшно?
– Да. Каждый вечер я слышу шелест веника в коридоре.
– Там очень чисто.
– Очень. А потом она моет пол.
– Часто?
– Каждый день, дважды. Утром и вечером.
– Почему?
– Я не знаю. Я не знаю. Я не знаю.
– Прости.
– Не важно. Она и раньше любила убираться.
– До того как?..
– До того как папа умер, да. Конечно, не так много, но все-таки – все всегда блестело. Мне даже нравилось. В детстве в коридоре всегда можно было проехаться по полу. Один раз я сильно разбежалась, заскользила и ударилась о дверной косяк. Мама была на работе, а папа сидел в кабинете. У него тогда только появился большой домашний компьютер. Я так сильно стукнулась головой, что даже не могла плакать, а просто лежала на полу, а над головой плыл потолок.
– Осторожно!
– Спасибо. Было очень больно.
– Я однажды с велосипеда упала на даче.
– Как?
– Ехала к речке и сорвалась с обрыва на берегу. Ударилась об землю, а потом еще велосипед сверху упал.
– Кровь была?
– Была. Я лоб разбила, смотри, до сих пор шрам остался.
– Красивый…
– …
– Пистолет…
– Держу крепко.
– Он не выстрелит?
– И что?
– Дура…
– Он на предохранителе. Но так не очень удобно, давай переложу.
– Только на меня не направляй.
– Не буду.
– Спасибо. Куда теперь?
– Давай в магазин зайдем. Я бы покурила.
– Я бросила.
– Тогда я не буду, прости.
– Не страшно. Мама знает, что ты куришь?
– Маме не важно. Мама убирается.
– Понятно.
– Что тебе понятно?
– Прости, я не так сказала…
– Нет, ты скажи, что тебе понятно?
– Про маму. Что она убирается.
– Мгм…