Максим Сонин – Обитель (страница 37)
Вера кивнула.
– В бандитов мне слабо верится, – сказала Мишка. – В первую очередь потому, что непонятно, зачем тогда церковникам зачищать концы, убивать детей. Труп, на который я наткнулась, когда убегала, был свежий – я не могла проверить наличие татуировки, вообще его не осматривала, но учитывая, что и меня, и Еву собирались убить, то этот труп наверняка принадлежит мужчине, сопровождавшему девочку.
– Откуда ты знаешь? – спросила Вера. – Мало ли сколько людей они здесь убили…
– Хладнокровных убийц очень мало, – сказала Мишка. – Игумен Семен меня еле-еле смог до мостков довести – я поэтому думаю, что девочку убил не он, а кто-то еще. Напрашивается матушка Варвара, тем более что увел он девочку именно к ней.
– Значит, будем ее искать? – спросила Вера. Мишка помедлила. Фотограф Микко, до этого все время сидевший молча, вдруг отнял руки от лица, посмотрел на них совершенно безумным взглядом.
– Вы хоть понимаете, что вы обсуждаете? – спросил он. – Вы себя со стороны слышите?
– Слышим, – сказала Мишка. – Вы извините, что я не слишком радушно вас принимаю, у меня немного здоровье подводит. Вы что-нибудь хотите сказать?
Микко посмотрел на нее, потом на Веру, потом на свои колени.
– Сейчас дело первой важности, – сказала Мишка, – освободить Элю. А дальше нужно паковать вещи и ехать домой.
– В смысле? – спросила Вера. – А игумен, который попытался тебя утопить? А эта матушка?
– Я сюда ехала спасать девочку, – сказала Мишка. – Девочку я не спасла. Про Варвару и Трофимова мы, конечно, расскажем местной полиции. Что мы еще можем сделать?
– То есть как… – Вера села на кровати, повернулась к Мишке. – И все?
– Я тебя еще раз спрошу, – Мишка скрестила руки на груди, – что мы еще можем сделать?
– Я… – Вера замолчала.
– Ты хочешь остаться в городе и заниматься этими двумя людьми? – спросила Мишка. – Я уверена, если порыть, окажется, что в области еще много таких матушек, фондов, монастырей. Их по всей России много. Приютов много, матушек, нечистых на руку священников.
– Но ведь про этих мы точно знаем… – Вера пыталась представить, что сейчас просто сядет в поезд и поедет обратно. – Ведь мы точно знаем, что они готовы убивать детей…
– Мы знаем точно, – сказала Мишка. – Полиция – нет. Кроме того, местная полиция на церковников охотиться не будет, не их уровень.
– Федералы, – сказала Вера. – Они помогали в Питере. Пускай помогут здесь.
– Их помощь мне нужна, чтобы освободить Элю, – сказала Мишка. – В остальном они сами будут решать. Я, со своей стороны, поделюсь с ними всем, что знаю.
– Мне это не нравится. – Вера отвернулась от Мишки, потому что смотреть на спокойное, участливо грустное лицо соседки было невозможно. – Микко, вы согласны?
Микко неуверенно покачал головой.
– Вы не согласны? – спросила Вера, надеясь хотя бы в фотографе найти союзника.
– Я не знаю, – сказал Микко. – Я совсем не понимаю, как вы можете такое обсуждать.
Вера схватилась за голову, глубоко втянула носом воздух.
– Вер, – сказала Мишка, – мы можем вернуться к этому разговору, когда достанем Элю. Лесова и Трофимов никуда до этого не денутся.
Вера помолчала.
– Хорошо, – сказала она наконец. – Как мы достанем Элю?
Идей у Мишки особенных не было, и она чувствовала, что организм все никак не придет в себя. Голова работала плохо, тело слушалось не до конца.
– Надо вот что, – сказала она наконец. – Надо мне поговорить с этим полицейским. Надо позвонить ему и убедить отпустить Элю. Заодно…
Мишка посмотрела на соседку.
– Заодно, – продолжила она, – я прощупаю почву по поводу Лесовой и Трофимова.
– И самого митрополита, – сказала Вера.
– Вы с ума сошли, – сказал Микко.
– Почему? – спросила Вера. – Вы так его боитесь?
– Да при чем здесь «боитесь»! – Микко вскочил. – Вы думаете, митрополит какой-то бандит, что ли? Вот вы когда в Москве, вы часто решаете полицейских насчет ареста мэра расспросить? Это же абсурд.
Вера и Мишка обе удивленно смотрели на фотографа, который будто проснулся и теперь совсем не походил на того тихого человека, которого Мишка пропустила в номер. Еще несколько минут он перечислял все их абсурдности, потом выдохся, опустил голову.
– Вы по делу говорите, – сказала Мишка. – И вправду. Тут, чтобы полиция заинтересовалась, нужно понять, как сделать так, чтобы им было выгодно. И чтобы не было ощущения, что они выполняют чей-то чужой приказ.
– Так. – Вера видела, что соседка что-то придумала. Микко тоже почувствовал изменение в ее голосе, замер с поднятой к затылку рукой.
– Мне все-таки нужно поговорить с полицейским, – сказала Мишка. – Но сначала давайте выжмем максимум из Трофимова. Он же официальное лицо, наверное, у него есть какой-то телефон?
Десять минут спустя Мишка уже набирала номер, указанный на сайте Успенского монастыря.
– Ты ему собираешься угрожать? – спросила Вера.
– Чуть-чуть, – сказала Мишка, включая громкую связь. На той стороне раздались гудки, потом совсем молодой мужской голос сказал:
– Здравствуйте, вы дозвонились в канцелярию Успенского монастыря. Как я могу вам помочь?
– Срочное дело, – бросила в трубку Мишка. – Нужно с игуменом Семеном поговорить. Скажите про ночное купание, он поймет.
– А как… – начал монах, но Мишка его перебила.
– Срочно! – повторила она.
Вера с удивлением наблюдала за тем, как меняется вслед за голосом лицо соседки. Она больше не выглядела больной или уставшей – наоборот, лицо порозовело, глаза заблестели.
Микко снова опустился на пол, но теперь рядом с кроватью, и тоже слушал очень внимательно.
Из телефона донеслись какие-то шорохи, потом стукнула дверь. Видимо, монах вышел из комнаты, оставив телефон. Мишка быстро пробормотала молитву:
В трубке снова хлопнула дверь, раздались шаги.
– Алло? – спросил знакомый голос. – Кто говорит?
– Это из епархии. – Мишка говорила строго и быстро. – Здесь полиция, митрополит Иосиф арестован. Нам срочно необходимо найти матушку Варвару. Она у вас ночью была с детьми.
Сказала и сжала свободную руку в кулак. Оставалось надеяться, что последней детали хватит для того, чтобы игумен сразу поверил, что ему звонят из епархии.
– Уплыла в приют! – воскликнул игумен. – На лодке, еще до рассвета! А что… А как?
– В который приют? – спросила Мишка, очень надеясь, что этот вопрос ее не выдаст.
– В свой, – ответил игумен. – А вы кто… Вы из новых сестер?
– Только прибыла, – сказала Мишка. – Одну меня оставили, остальных забрали. Митрополит шепнул только, чтобы я Варвару вызвонила. Телефона не оставил, адреса тоже, ничего.
– Телефон я дам! – Игумен зашелестел тканью. – А ад-рес у митрополита в книге есть! Он книгу вам оставил?
– Тут много книг, – сказала Мишка, бросая напряженный взгляд на Веру. – В которой это?
– В его книге. – Игумен зазвучал удивленно. – На столе которая, неужто полиция забрала?
– На месте книга, – сказала Мишка. – Ее на пол со стола переложили.
– Вот в книге адрес есть, но вы сейчас матушку вызвоните, она всегда подходит, – сказал игумен.
– Диктуйте номер, – сказала Мишка. Вера достала собственный телефон, чтобы записать, но Мишка махнула на нее рукой. Во-первых, номер Варвары ей нужен не был, во-вторых, она прекрасно могла его и на слух запомнить. Поблагодарила игумена, наказала никому не звонить, ждать связи. И сбросила.
– Как вы… – Микко смотрел на Мишку с восхищением.