Максим Смирнов – Роман на салфетках. Сборник рассказов (страница 2)
Настя оборачивается:
– Прости, пожалуйста! Надо идти.
Провожаю их взглядом.
Интернет
На планерке шеф обрадовал всех: теперь он будет отслеживать объем интернет-трафика каждого отдела компании и наказывать самых активных пользователей:
– Мы – транспортная компания, а не интернет-салон, так? Конкретные сайты пока смотреть не буду, не переживайте, – посмеиваясь в усы, успокоил он.
Вручая Петрову распечатку на его финансовый отдел, шеф нахмурил брови:
– Что-то у вас большой этот, как его, трафик. Ты, Петров, разберись там, не порядок.
– Хорошо, Иван Иванович, разберемся.
– Вот и ладно. Завтра доложишь.
Работать больше в этот день Петров не мог. Сидя в своем кабинете, обводил взглядом сквозь стеклянную перегородку своих сотрудников, точнее, в основном сотрудниц и гадал: «Кто же это сидит в интернете? Ну не главбух же, не Лариса Петровна – она и не знает, наверное, как им пользоваться»… Перевёл взгляд на секретаршу: «Леночка? Эта может, конечно, всё время кажется, что она недостаточно загружена, всё хихикает и глазки строит Николаю Ивановичу, второму и последнему мужчине в отделе»…
«Хм, Николай Иванович? Тоже возможно. Как ни подойду к нему, у него всё сайт магазина „Рыболов“ открыт, еле успевает закрыть, заметив моё приближение»… Решено, точно он.
– Николай Иванович, зайди-ка.
Тот немного удивлён, садится напротив на кончик стула:
– Так мы еще не закончили отчёт…
– Да я не об этом. Тут нам сигнал поступил, что наш отдел злоупотребляет…
У Николая Ивановича округлились глаза:
– Так я же завязал! Вот как мы с вами на рыбалке мотор лодочный утопили, больше ни-ни! – оправдывался он.
– Да не этим, это-то я знаю, – отмахнулся Петров и погрустнел: то был ЕГО мотор.
– А чем тогда? – расправил плечи.
– Интернетом. Твоя работа, признавайся?
На лице Николая Ивановича возникло отражение некой внутренней борьбы. Наконец, вздохнув, ответил:
– Так это для вас же!
– Как так? Что для меня?
– Ну интернет. У вас же день рождения на следующей неделе, вот тётки… женщины и пристали: выбери, Иваныч, ты что-нибудь для рыбалки. Вы же рыбалку любите – вот я и ищу…
Петрову стало неловко, его одутловатое лицо покрылось пятнами:
– Да… Прости, Иваныч, не знал я…
– Да ладно…
– Подарок-то выбрал?
Вместе полюбовались новым спиннингом, повздыхали.
Наутро зашел к шефу, покашливая в кулак, опустил голову:
– Иван Иванович, там Григорьев, ну Николай Иванович, накосячил, но он не виноват!
– А кто виноват? – шеф удивлён.
– Получается, я. Точнее, для меня старались, подарок мне на день рождения выбирали…
– Вот оно что! – усы шефа растянулись в улыбке.
– Точно, – подтвердил Петров.
Шеф закурил, посмотрел на него и придвинул ему какие-то бумаги:
– Я тут наших компьютерщиков попросил, мне полную распечатку трафика дали… Так это не Григорьев.
– Да? А кто же?
Шеф выпустил дым и сказал, глядя прямо в глаза и не мигая, так что даже усы замерли:
– Ты.
– Я???
О себе Петров как-то не подумал.
Золушка
Ночной звонок взорвал тишину, и Рита почему-то сразу поняла: что-то случилось.
– Дедушка умер, – коротко сказала тётя Зина.
Вот и всё… Последний родной, близкий человек ушел вслед за родителями, которые погибли в автокатастрофе десять лет назад… И опять сообщила об этом ей та же тётя Зина, дедушкина домработница и сиделка.
На старой дедушкиной даче, куда все приехали после похорон, куда-то исчезли покой и умиротворение, хотя дом, сосны и старый генеральский посёлок у платформы с соответствующим месту названием «Отдых» были на месте. По дому сновали незнакомые люди; неужели тётя Зина уже начала распоряжаться домом? Это было неприятно, хотя понятно было, что дом достанется по завещанию ей, такова была договорённость в обмен на то, что она ухаживала за дедушкой в последние его годы.
Перед поминками должны были зачитать завещание – учитывая дедушкины заслуги, а главное, что нотариус был его близким другом, в качестве исключения он делал это на выезде, а не в нотариальной конторе, как обычно. Хотя это было формальностью, всё равно было любопытно, как дедушка распорядился своим имуществом разной степени ценности; а особенно интересно было посмотреть, как родственники отреагируют на полученное (или не полученное) наследство. Все собрались в гостиной, нотариус в очках с тонкой оправой откашлялся и начал читать завещание. Как и ожидалось, дачу дедушка завещал Зине. Настал черёд московской квартиры родителей Риты, записанной на дедушку, в которой они жили втроём, кроме нечастых отъездов дедушки на дачу. Все встрепенулись, когда оказалось, что она тоже досталась тёте Зине, а не Рите, как ожидалось.
Стало тяжело дышать; ослабила повязанный вокруг шеи пёстрый платок, купленный в магазине second hand. Она такие надежды возлагала на эту, хоть и небольшую, но в мыслях уже свою собственную квартиру! Причём дело даже не в самой квартире, а в том, что там бы не было Зины: та чувствовала себя там совершенной хозяйкой, особенно в последние месяцы, когда дедушка совсем слёг и уже не мог ограничить Зинин произвол. И она разошлась: запретила Рите водить друзей, ссылаясь на шум, который может помешать дедушке; цеплялась по поводу неубранных вещей или невыброшенного мусора, бесцеремонно заходила в комнату Риты, чтобы что-то взять или просто без повода. Рита как-то робко заметила, что это её квартира, а не Зины, на что та с противной улыбкой сказала: «Не твоя, а дедушкина. А за дедушку отвечаю я. Поняла, Золушка?» Всё это мгновенно пронеслось в голове Риты.
– Как? – вырвалось у неё.
– Что «как»? – передразнила Зина своим базарным гулким голосом и победоносно посмотрела на присутствующих.
– Но она же… Дедушка же говорил…
– «Говорил, не говорил», – опять передразнила та, – ты ему кто? Внучка, почти никто. А я (последовала пауза) – практически жена!
Присутствующие зашумели, поднялся гул.
– Какая жена??? – из последних сил спросила Рита. Она не была хапугой, и вести этот разговор было противно, но от неожиданности хотелось во всём разобраться.
– А такая. Почти настоящая. Вот, смотри, – и вытащила какую-то фотографию, всучила Рите в руки.
Нотариус поднял брови, но профессиональная сдержанность не дала ему вмешаться.
На фотографии был дедушка, обнимающий Зину.
– Нет! Не может быть! – прошептала Рита.
Стало как-то обидно за дедушку, такого выдающегося во всех отношениях человека, который непостижимым образом сошёлся с недалёкой, вульгарной, да и некрасивой Зиной. Да так, что никто и не знал. Это был шок для всех присутствующих.
Нотариус, старый дедушкин приятель, всё-таки не смог сдержаться, и спросил:
– Позвольте, Зинаида… эээ …Васильевна, я вас правильно понял, что вы утверждаете, что состояли с покойным в… отношениях?
– Ты что, тупой? – она перестала церемониться, – конечно, состояла.
– А кроме фотографии, вы могли бы чем-то ещё это подтвердить?