Максим Шторм – Ярость закона (страница 35)

Было начало второго, они без дальнейших проволочек прибыли в Блумбери, а Джентри оголодал как волк. Насыщенные утренние часы разожгли в нём зверский аппетит. Но он не позволил себе ни на минуту отвлечься от основной задачи. Пока они с Крейгом тряслись в плацкартном вагоне допотопного поезда, следующего по курсу Столица — Блумбери — Кёркшир, пока ёжились в продуваемой ветром кабине старенького кэба, везущего их к расположенным за городской чертой зданиям Совета, Джентри был как сжатая пружина, не убирая пальцы с рукояток револьверов. Мало ли что…

Бёрка вместе с «Триганом» пришлось отпустить. Дальше следовать в примелькавшейся машине было опасно. Они распрощались на западном вокзале. Бёрк умчался писать рапорт и краснеть перед наверняка уже знающим все подробности их разгромного вояжа Вустером, а Джентри с учёным вовремя успели вскочить в вагон уходящего состава, запряжённого чадящим, как извергающийся вулкан и лязгающим, словно закованный в доспехи слон, паровозом одной из самых первых, уже не выпускаемых моделей. Тихоходный и прожорливый, тем не менее, он отличался достаточной надёжностью и неприхотливостью. Правда об удобствах и скорости мечтать и не приходилось. Тут древнему железно-колёсному ящеру и тягаться не приходилось с комфортным прытким «Триганом»…

Джентри всю оставшуюся дорогу снедали недобрые предчувствия. И даже теперь, когда они находились в центральном здании Совета, под защитой толстенных стен и закалённых ударопрочных окон, Джейсон никак не мог успокоиться. Молодой человек нервно вышагивал по звенящим от его поступи мраморным плитам колоссального вестибюля, посматривал в занимающее чуть ли не половину лицевой стены огромное окно, расчерченное стальными стержнями переплёта, и предавался невесёлым думам. Почему-то Джентри казалось, что все неприятности последних воистину сумасшедших дней ещё не завершены. Хотя чего он дёргается? Задание он как никак выполнил, отстоял Крейга, доставил его по назначению, потом преспокойно посадит его на самый быстрый в столице дирижабль и вернётся к себе домой, а завтра на работу, к привычному образу жизни — расследования, слежки, разгадывание головоломок… Чёрт, да он же любил всё это! Ему нравилась его работа! Так в чём же дело, почему ему не по себе? Из-за чего? Из-за Крейга и наверняка очень разозлённого Невидимки? Тут уж увольте, заниматься международным террористом не его привилегия. Для этого существуют специальные службы, к коим он не имеет никакого отношения. Невидимка их головная боль. Как только Гордон скроется в небе, все обязательства Джентри исчезнут вместе с улетающим учёным.

Может, именно в этом всё и дело? Вдруг Невидимка станет преследовать Крейга и за пределами столицы? Кто его знает, насколько задето самолюбие знаменитого преступника. Но Джентри не верил в то, что Невидимка станет дальше рисковать. Он не наёмный убийца, а террорист. И смысл ему продолжать охоту за Гордоном, когда задание по его уничтожению и похищению таинственного изобретения провалено. АНА потерпело поражение. Крейг выйдет из этого здания свободным и счастливым человеком. Как он там говорил? Отдавшим рожденного в муках ребёнка на воспитание более компетентным людям. Кажется, что-то в этом роде. Да, Крейг выйдет улыбающимся и довольным, и наверняка неслабо обогатившимся на несколько тысяч фунтов. Впору позавидовать этому фрукту, усмехнулся Джентри. Ему таких денег никогда не заработать, даже перелови он всех бандитов в городе.

Ну так и почему он изводит себя? Неужели настолько опасается грядущего нагоняя? Вустер как пить дать завтра устроит ему грандиозный разнос. Перспектива быть уволенным за причинённые муниципалитету убытки достаточно реальна. Если только комиссар не сумеет отстоять его перед разъярёнными чинушами из городского правления. И снова всплывает давешний вопрос — а захочет ли Вустер принимать на свою шею все подзатыльники и плюхи? Кто ему, в конце концов, Джентри? Да никто, всего лишь один из сотни оперативников. Хороших специалистов у двора хватает, и Джентри далеко не самый лучший. Может, и самый везучий, ха! Но не лучший. Джейсон никогда не питал особых иллюзий на свой счёт. А чтобы там не говорили о том, что только он способен изловить Прыгуна… При мысли о Неуловимом маньяке Джентри помрачнел ещё больше.

Джек-Попрыгунчик. Он как заноза в заднице, колючка в пятке, опухоль в мозге. Все эти дни, что Джентри занимался Крейгом, он полностью отошёл от дела Прыгуна. Насколько понял Джентри, приставленный вместо него Флеминг ни на шаг не продвинулся. А за прошедшие дни Попрыгунчик порядком распоясался. Сразу несколько убийств. Маленький мальчик, священник в одной из приходских церквей, цветочница с Лэйкер-стрит. И это только общеизвестный список. Никто не знает, сколько неучтённых полицией преступлений совершает это чудовище. В огромном городе ежедневно исчезают и гибнут десятки людей. Правда, почерк Джека весьма отчётлив и неповторим — жестокий, пугающий и кровавый. И Джек не боится светиться. Собственно, он никогда и не прятался. Он всегда подставлялся полиции, словно игра в догонялки доставляла ему не менышее наслаждение, чем совершаемые им преступления! И они всё ещё не могут поймать этого свихнутого кровавого фигляра! Джейсон скрипнул зубами. Иногда ему становилось стыдно за собственную беспомощность. Он был готов отдать своё годовое жалование тому, кто сможет повязать всё время ускользающего из их рук маньяка. Правда, таких умельцев пока не наблюдалось и близко.

И чем дольше Джентри размышлял о Прыгуне, тем больше склонялся к выстроенной им версии, что он не совсем человек… Джентри не верил в чертовщину и искренне потешался над бульварным чтивом. Он всей душой недолюбливал жёлтую прессу, каждый день стращающую народ со своих страниц. Как можно верить всей чуши, что писали эти охочие до дешёвых сенсаций газетёнки? Но нынче, с каждым разом хватая вместо неуловимого убийцы воздух, Джентри всё чаще задумывался о сверхъестественном происхождении Прыгуна. Глупо, конечно, поддаваться суевериям в их технических развитый и научно просвещённый век, когда паровые технологии и электричество развеивают в мгновение ока все деревенские страшилки и религиозные догматы, но всё же… Всё же дело тут явно нечисто! Дожился. Это крайняя стадия отчаяния — списывать собственную слабость на якобы мистические способности Джека-Попрыгунчика. А вдруг он в чём-то и прав? Вдруг они изначально неверно подходили к этому делу? Что, если они с самого начала расследования ошибались и с тех пор так и идут по неверному следу?

Им требуется свежий взгляд. Чистый и незамутнённый. Взгляд человека, который имеет бритвенную остроту ума. И который сможет взглянуть на это дело под совершенно иным ракурсом. Человек, который верит исключительно в торжество науки и человеческой мысли. Такой как Гордон Крейг, например. Джентри, вышагивая вдоль окна, резко остановился. Почему-то эта идея показалась ему достаточно здравой. А почему бы и нет? Полицейский возбуждённо теребил в руках шляпу, азартно уставившись сквозь стекло. Крейг чертовски умный человек с потрясающе конструктивным мышлением. Он прирождённый логик. И уж точно при расследовании не стал бы забивать голову всякими нелепицами и сказками. Ему бы просто и в голову не пришло думать иначе. И что бы сказал Крейг о ранее предложенном Джейсоном варианте о происхождении Прыгуна? Однажды Джейсон уже обмолвился, что, возможно, за личиной Джека скрывается богатый и преуспевающий человек, не понаслышке знакомый с современными технологиями, превосходно знающий физику, алхимию, баллистику и механику. Вдруг наводящий ужас на столицу преступник один из учёных? Кровожадный маньяк и несущий просветление ум — одно и то же лицо? А почему бы и нет?

Но вряд ли Крейг согласится. Это всё досужие размышления и не имеющие связи с реальным положением вещей желания. Как только учёный заключит контракт с ОСУ, он ни на минуту не захочет находиться в так негостеприимно встретившей его столице. Наверняка Крейг уже ждёт не дождётся вернуться к своим исследованием. И плевать он хотел на Джентри, столицу и весь Империал-Ярд в придачу. И в этом было его несомненное право. Джентри никак не мог повлиять на него. И что бы сказал Вустер, узнав, что Джентри хочет привлечь к расследованию гражданского? Нет, его точно уволят. Хотя бы за столь крамольные мысли.

Джентри наклонился вперёд и прижался разгорячённым лбом к прохладному стеклу. Он здорово устал за последнее время. Но никак не мог заставить себя отдохнуть. Даже сейчас он продолжает оставаться на ногах, когда поставленные в вестибюле обшитые дорогущей чёрной кожей скамьи выглядели так заманчиво. Сам вестибюль поражал своими размерами, напоминая огромный холл какого-нибудь дворца. В противоположной от парадного входа стене были встроены целых два паровых лифта, так же здесь имелась ведущая наверх широкая лестница и закрытая двустворчатая металлическая дверь. С покатого потока свешивалось несколько больших электрических люстр, пол был устлан мрамором, через специальные отдушины поступал горячий воздух, а стены отделаны мозаикой и увешаны множеством портретов серьёзных и внушающих трепет мужей. Не иначе лучшие умы государства. Джентри плохо разбирался в науках и поэтому почти никого не смог опознать. И это несмотря на то, что обладал феноменальной памятью на лица. Неужели он действительно настолько отстал от жизни?