Максим Шторм – Ярость закона (страница 37)

И ещё один момент особо подмечать совершенно не требовалось. То, что Гордон Крейг был взбешён, понял бы кто угодно, не обладающий и десятой долей сообразительности старшего инспектора. Впрочем, это было ещё мягко сказано. Тот был не просто взбешён, он был вне себя от ярости! Учёный едва не шипел раздраконенной коброй, бормоча сквозь сжатые зубы проклятья, способные и закалённую в ночных трудах проститутку покрыться румянцем стыда. Крейг чуть не бежал по мраморной плитке, направляясь к удивлённо вкинувшему брови Джейсону. Он настолько сильно стучал каблуками туфель, что звуки шагов, отлетая от пола, отдавались громогласным эхом.

Крейг остановился напротив Джентри и обвинительно рявкнул:

— В этом здании заседают одни непроходимые идиоты!!

Джентри, опешив, невольно попятился под напором учёного, брызжущего чуть ли не кипящей слюной во все стороны. Что происходит? О каких идиотах он толкует? Джентри после всего увиденного придерживался совсем иного мнения…

— Э-э-э, что-то случилось? — рискнул спросить Джейсон, предусмотрительно отступив ещё на шаг и уперевшись спиной в оконное стекло.

— Да! Да, мать их так и эдак! Случилось! Меня, меня — Гордона Крейга, выставили полным идиотом! Надо мной чуть ли не посмеялась вся коллегия, представляете? Меня подняли на смех!! А на самом деле это они, они все… Всё законченные тупицы! А я… Я… Дьявол!

Крейг закашлялся, покраснел, как перезрелый арбуз, хватая перекошенным ртом воздух. Совсем дело плохо, наконец догадался Джентри, вопросительно посмотрев на подошедшего к ним мужчину в сером костюме. Кое-какие объяснения от более адекватного человека ему совсем не помешают, подумал Джентри.

— Артемиус Доггерти, — представился усатый мужчина. Рукопожатие у него было крепким, а голос ровным и скучающим. — Член Комиссии отбора. Насколько понимаю, вы сопровождающий мистера Крейга?

— Старший инспектор Империал-Ярда Джентри, — в ответ поздоровался Джейсон, старательно не замечая корчащего зверские рожи Гордона. У учёного был такой вид, словно его вот-вот схватит удар.

Доггерти понимающе кивнул, будто звание Джентри не было для него секретом. А там, кто его знает, может и вправду не было. Ведь именно ОСУ настаивали на приставлении охраны к работающему на них учёному. Совет думал, что Крейг изобрел что-то настолько важное, что его жизнь находится под угрозой. Настолько ценное, что этим заинтересовалась АНА. И что же получается, судя по истеричной реакции Крейга? Что его якобы бесценное творение оказалось никому не нужным⁈ Так, что ли⁈ Джентри понял, что ни черта не понимает.

— Сэр, вы не могли бы прояснить некоторые моменты этого столь щекотливого дела, — стараясь быть вежливым, спросил Джейсон. — Если конечно, это не является особой тайной.

— Понимаю вас, — важно кивнул Доггерти, с некоторой снисходительностью поглядывая на полицейского. Нечленораздельно бормочущего Гордона он продолжал игнорировать, что, по ходу, последнего начало очень сильно раздражать. — К сожалению, я не могу рассказать вам всех деталей. Всё-таки определённые вещи должны, в виду своей особенности, оставаться недоступными для широкой общественности. Нам бы не хотелось огласки и пересудов… Думаю, вы меня понимаете…

А Джентри всё больше понимал Крейга. За неполную минуту острожного разговора этот франтоватый хмырь начал и его дьявольски раздражать. Особенно Джейсону не нравился взгляд Доггерти. Вроде бы и снисходительно расслабленный, но в нём периодически начинало мелькать высокомерие и явное нежелание разговаривать с ним. Наверняка этот яйцеголовый считает себя пупом земли, раз работает в таком престижном месте, имеет в наличии личный шикарный кабинет и его слово имеет определённый вес в Совете компании.

— Я не могу рассказать вам всех подробностей, — продолжил увещевать Джентри Доггерти, не замечая появлении на его физиономии крайне мрачного выражения. — Я не располагаю необходимыми полномочиями. Однако меня попросили выразить вам благодарность за службу. В Совете понимают, что создали Империал-Ярду немало досадных неприятностей. Мы думали, что ситуация может быть достаточно серьёзной…

— Досадные неприятности? — прохрипел багровый от злости Гордон.

— Простите, мистер Крейг, но вы перегибаете палку. Мы бесконечно дорожим нашим обоюдным сотрудничеством и искренне надеемся, что оно продолжится и в будущем. Вы один из самых ценных наших умов. Вы блестящий учёный. Право, не стоит так расстраиваться из-за этой неурядицы.

— Иными словами, новейшее изобретение мистера Крейга не пришлось ко двору? — бесцеремонно влез в разговор Джентри, чем заслужил неодобрительный взгляд от Доггерти.

Представитель Комиссии тяжело вздохнул и демонстративно взглянул на наручные часы.

— Скажем так, на заседании Комиссии было принято непростое, большинством голосов, решение отказать мистеру Крейгу в заключении контракта и создании патента на его разработку. Совет постановил, что эта, хм, вещь, не имеет в полной мере той значимости, на которой так горячо настаивал мистер Крейг.

Джентри повернулся к готовому вцепиться в глотку Артемиуса Гордону и твёрдо взял его за плечо.

— Только не говорите, что вы облажались и эксперимент не удался. Не верю.

— Всё. Сработало. Идеально. — Не разжимая зубов, разделяя каждое слово, процедил Крейг.

— Полноте, полноте, дружище, — на этот раз сочувствующе вздохнул Доггерти. — Успокойтесь, вам абсолютно незачем себя винить…

— Кто здесь себя винит? — вскинулся Гордон, выдавливая из себя язвительную ухмылку.

— Понимаете, мистер э-э-э… Дженддри, опыты нашего дорогого Гордона прошли превосходно. Во время демонстрации не произошло ни одной осечки, всё сработало именно так, как он и задумывал. Проблема в том, что комиссия не увидела в этом ничего, что смогло бы заинтересовать, что в будущем принесло бы ту пользу обществу, о которой так широко распространялся мистер Крейг.

Джейсон, подавив в себе жгучее желание заломить этому важничающему усачу руки за спину и обыскать карманы на наличие запрещённых веществ, негромко присвистнул. Вон оно как… Иными словами, Крейга просто продинамили. И это несмотря на все его уверения, что придуманная им штука способна чуть ли не изменить мир. Теперь понятно безумное состояние учёного. Не каждый день тебе сообщают, что, возможно, главный труд всей твоей жизни оказался никому не нужным никчёмным дерьмом.

— Вы ещё пожалеете! Вы все пожалеете о том, что посмели сомневаться во мне! — внезапно возопил Крейг, потрясая кулаками. Его высокий голос взвился под высоченный потолок вестибюля и раздался звучным дискантом, отражаясь от стен. Джентри поморщился и как бы нечаянно наступил Крейгу на ногу каблуком сапога, обрывая новый вопль на середине. Гордон взвыл от боли и гневно уставился на полицейского, готовый сожрать его с потрохами. Так обычно смотрят на предателей, подумал Джентри, беря обиженного на весь белый свет учёного под руку.

— Думаю, нам пора, сэр, — сказал он. — Час уже поздний, а темнеет быстро. Распрощайтесь с мистером э-э-э… Догертом и забудьте обо всём происшедшем сегодня. Будет ещё и на вашей улице праздник.

— Забыть? Чего это ради я должен забывать обо всех перенесённых в этой подземной норе оскорблениях? — вскинулся было Крейг, но тут же потух, опустив голову.

— Сэр, нам пора, — цедить сквозь стиснутые зубы Джентри умел не хуже Крейга.

Доггерти, задрожавшими руками поправив очки, наставительно сказал:

— Инспектор прав, дружище. Вы всё принимаете слишком близко к сердцу. Вернётесь домой, отдохнёте, приведёте мысли в порядок, остынете… Отдых. Да, вам необходим отдых. Это, знаете ли, стимулирует…

— Простату себе простимулируй, — буркнул под нос Крейг, застёгивая пальто на все пуговицы.

— Простите, сэр? — вскинул брови плохо расслышавший последние слова учёного Артемиус. Джентри поспешно спрятал довольную улыбку.

Крейг с остатками сохранённого достоинства нахлобучил шляпу, подхватил чемодан, и лихо отдал честь Доггерти.

— Приятно оставаться, сэр. Надеюсь, ещё не скоро я окажусь здесь. Кстати, чай со сливками был просто ужасен, а ваша новая секретарша страшнее моей двоюродной тётки. А ведь она испортила всю жизнь дяде Уоренну. Он называл её ведьмой.

Доггерти выпучил глаза за стёклами очков, а Крейг увлёк едва сдерживающего хохот Джентри к дверям.

— Пойдёмте, мой друг. Я всё сказал. Кстати, Джентри, вы не хотите понести мой чемодан? Не смею настаивать, но я что-то неважно себя чувствую.

— Почту за честь, сэр, — Джентри, тактично не проявляя удивления оказанным доверием, взялся за ручку. И охнул от неожиданности. Чемодан был тяжеленым! — Дьявол, там что — кирпичи?

— Смотрите не надорвитесь.

— А вы сильнее, чем кажетесь, сэр.

— В самом деле?

— Да, хотя на вид обычный тщедушный заморыш.

— Умственная деятельность, она, знаете ли, заменяет спортивные упражнения.

— Правда? Никогда бы не подумал…

— А вам бы порой не помешало!

Они вышли на пронизывающий холод угрюмого ноябрьского дня, убегающего навстречу вечеру. Поёжившись, Гордон Крейг поднял воротник пальто и сказал:

— Собачья погода. Вполне соответствует тому, как меня встретили… Кстати, Джентри, вы любите музыку?

Старший инспектор недоумевающе посмотрел на учёного:

— Музыку?

— Ну да, музыку! Флайшер, Вендесон, Клоуз, Стаховски — вам что-нибудь говорят имена этих выдающихся композиторов?