Максим Шторм – Я, физрук: экзаменатор (страница 35)

Я на миг отвлекся и пропустил тот момент, когда затянувшая вход в склеп тьма вспучилась и выпустила наружу черный, среднего роста силуэт. Человек, в длинном, до пят балахоне, и наброшенном на голову капюшоне. Интересно, почему почти все злодеи предпочитают столь однообразный тип одежды?

Я, напрягшись, следил за каждым движением вышедшего из могильника существа. Я не знал, человек ли он, что скрывается под балахоном. Он, застыв напротив входа, казалось, с неменьшим интересом рассматривает меня. Становилось совсем не смешно и я нетерпеливо сказал:

- Если я проснусь с головной болью, в следующий раз лучше не суйся. Что тебе нужно?

- Будущее, - негромким, но весьма внушительным голосом произнёс незнакомец. Пока он говорил, даже ветер стих и замерли так нервирующие меня шорохи.

Голос как голос, обычный, средний, даже заурядный. Но голос человека, привыкшего повелевать и получать свое. Я подозрительно посмотрел на него:

- Будущее? О чем ты?

- Этот склеп, о котором ты столь пренебрежительно отзываешься, вовсе не мой дом, - я был готов поклясться, что в тени прикрывающего лицо клобука этот тип пакостно улыбается. - Это твое будущее, профессор Геральт Даркен. Скорое будущее. Ты будешь похоронен здесь. С почестями, оплаканный друзьями, умерший в рассвете лет и сил.

Признаться, на краткий миг ему удалось меня огорошить. Я невольно бросил на высившуюся за ним каменную успыальницу быстрый взгляд. Внутри все непроизвольно сжалось, а в трусы словно кто груду колотого льда насыпал. Эге-ге, да ты начинаешь борзеть, товарищ.

- Поверь, в мои планы не входит так скоропостижно отбросить копыта и поселиться в этом милом домике. Так что бросай свои глупые шуточки и лучше открой, Гюльчатай, личико!

- Гм? - ночной тать несколько сконфуженно запнулся, видимо, пытаясь переварить, что я ему плету.

- Я преподаватель по Защите от Темных сил, волшебникию первого ранга. Неужели ты думаешь, что твои балаганные штучки и нелепые предсказания способны меня напугать?

- Я никогда не пугаю, профессор, я действую наверняка, - в голосе незнакомца впервые прорезались эмоции. - Ты даже не представляешь...

Я невольно зажмурился. Ну вот, начинается классическое бахвальство желающего выпендриться перед благодарным слушателем злодея. Я резким тоном оборвал его и процедил:

- Свои гнилые понты оставь при себе. Я знаю, почему ты проник в мой сон. Потому что в реальном мире ты боишься сойтись со мной лицом к лицу. Очко у тебя против меня играет, недоносок. Ты только и способен, что бить исподтишка, строить подлые каверзы, да нападать на тех, кто заведомо слабее! Что ж ты до сих пор не управился со мной, раз я так тебе поперек горла стою, а?

- Всему свое время, волшебник, - в его голосе заплескалась ничем не прикрытая ненависть. Он даже стал крупнее, словно тело под плащом раздалось в размерах. - Время придет и ты сполна испытаешь на себе всю мою силу. И ничего не сможешь сделать. Ты будешь наблюдать, как гибнут те, кому ты дорог. И беспомощно стоять, опустив руки. Ты сам превратишься в мертвеца.

- Точную дату не скажешь? - против воли я начал заводиться. Мы уставились друг на друга как два взбешённый петуха. Один факт отложился намертво в моем подсознании. По каким-то причинам этот тип пока не может как следует взяться за меня лично. Копит силы? Или де не уверен в победе? Или...

Я пристально, внимательно его рассматривал.

- Ты знаешь, кто я. Ты убил одного из моих учеников, пытаешься свести с ума второго. А я так и не знаю, кто ты?.. Ты служишь Темному Властелину?

В ответ я услышал негромкий, но пробираший до кишок смех. Словно терлись тысячи паучьих лапок, соприкасались чешуей сотни ядовитых змей...

- Ты же видел место, где запечатана древняя могила? Там, под гнетом зачарованной плиты, спит тот, кому суждены великие дела в этом мире. И он вернется. Он уже возвращается, - мой враг зашипел, а я от звука его голоса с каждой секундой холодел. - Он дает силы, он направляет и он ничего не забывает. Всяк, кто верно служит ему, будет награжден. Тот, кто встал на пути, повержен. Даже у тебя есть выбор, Даркен. Даже у тебя.

- И я его сделал давно, - сказал я как отрезал. Хорошо сказал, даже самому понравилось. - Ты для этого захватил мой сон? Хочешь меня завербовать?

Он сделал плавный парящий шаг назад ко входу в слеп. Словно скользил над травой, неслышно и легко.

- Моей главной целью было тебя напугать, профессор, - насмешливо прошелестел этот ублюдок. - Придёт время и ты сам приползешь к нам на брюхе.

Я насторожился. Нехорошее предчувствие тюкнуло меня в темечко. Что, приступаем от пустопорожних слов к активным действиям? Я не отрываясь следил за каждым его движением. Если он набросится на меня то мигом схлопочет по зубам. Но лично участвовать в драке мой оппонент и не собирался. Он что-то неразборчиво зашептал, заскрипел, словно произнося слова на каком-то древнем, нечеловеческом, первобытном языке. Тьма, закрывающая вход в склеп, возбуждённо задёргалась, словно готовая повторно вспучиться и выплюнуть на поляну вызываемое колдуном порождение этого кошмарного сна.

Так и произошло. Могильная чернота изрыгнула жутких существ, которые, сыпанув на свободу, словно покинувшая взбунтовавшийся желудок алкаша блевотина, тут же, дружной гурьбой рванули ко мне.

Я едва не ударился в позорное бегство, громко и от души матюгнувшись. Подобное действительно может встретиться только в кошмарном сне! На меня бежали два десятка мёртвых детишек, лет семи-восьми, на чьих неживых, обтянутых пергаментной, в трупных пятнах, кожей лицах горели черные нечеловеческие глаза, а перекошенные рты раздирали выползающие клыки. Ниже пояса каждого ребенка вырастало омерзительное жирное тело насекомого, напоминающего торс богомола. И вот эти вот исчадия ада, очень шустро перебирая многуставчатыми лапками, с итошнымм визгом неслись в мою сторону!

Твою мать, и как с ними сражаться? Сомневаюсь, что приемы дзюдо окажутся эффективными против этой дьявольской гурьбы насекомоподобных уродцев!

Они налетели на меня гнусной смердящей толпой и сбили с ног. Отчаянно заорав, брякнувшись на спину, я изо всех сил отбивался, раздавая тумаки. Я лягался как взбесившаяся лошадь, прицельно бил кулаками, чувствуя, как проминается под моими пальцами гниющая мертвенная плоть. Но так же я ощущал на себе омерзительное прикосновение их тел, лапок, скользких пластинчатых брюшек, ледяны пальцы хватали меня за одежду. Я неизбежно проигрывал, погребенный под ворохом кошмарных уродцев. Надо мной образовалась куча мала, я начал задыхаться, в панике вырываясь на свободу. А над кладбищем звучал довольный торжествующий смех одетого в балахон колдуна.

Проснуться, быстрее проснуться! В этом мое спасение. Но, барахтаясь из последних сил, я не просыпался. Меня распяли на холодной земле, придавили отвратительными тушками, смотрели голодными неживыми глазами.

- Ты хотел увидеть меня? Хотел познакомиться со мной? - оборвав смех, громко вопросил колдун. Я почувствовал как давление на грудь исчезло, с меня слезла парочка монстров, но остальные крепко держали за конечности, не давая и пошевелиться. В любой момент эта свора была готова растерзать меня по приказу своего господина.

Я, застонав, приподнял голову. Человек в черном, скользя нал землёй, приблизился к нам. Он медленно склонился надо мной, поверженным и беспомощным.

- Страшно?

Я, со злостью, скрипя окровавленными зубами, смотрел на него, пытаясь заглянуть под низко надвинутый капюшон.

- Аж жуть, - я попытался усмехнуться. Ну же, ну же...

- Мое лицо ничего тебе не скажет, так же как и мое имя, - сказал он, берясь руками за ткань капюшона. - Но если ты так желаешь меня увидеть, то почему бы и нет? Ты ошибаешься, думая, что это знание поможет тебе.

Он медленно откинул капюшон с головы. Я увидел лицо ничем не примечательного человека. Средних лет, неприятное заострённые лицо, короткие черные волосы, холодные безразличные глаза. Он начал опять что-то говорить, но я не слушал его. Он ошибся. С изумлением я понял, что его рожа мне знакома! Что я точно уже видел его паскудную физиономию в Колдовгасте. Но почему он тогда так уверен, что остаётся неузнанным человеком и так вольно дает себя рассмотреть? В чем его ошибка?! А затем я проснулся.

Глава 17

Глава семнадцатая, в которой я продолжаю наблюдать и думать, получаю весточку, а под занавес приливаю гоблина Жаболапа.

Я проснулся и так дёрнулся, что чуть было не загремел с кровати. Сердце колотилось как бешеное, пот противными ручьями стекал по лицу. Твою то мать!.. Я умудрился таки вырваться из плена насланного загадочным колдуном жуткого сна. Спустя еще три секунды я понял, что это не я вырвался, а меня вырвали. Как репку, наверное. За всю семейку, включая внучку и Жучку, отдувался гоблин Жаболап.

Зеленокожий коротышка с длинными, свисающими на плечи ушами, сидел на моей кровати. Держал меня за руку, а с его пальцев на мою конечность сбегало яркое, особенно эффектно выглядевшее в полумраке комнаты, голубоватое свечение. Он отнял свою руку и мерцание исчезло. Глаза гоблина засияли как у кошки. Он негромко произнес:

- Моя спасти тебя... Толик попал в Дурной сон, нехорошо... Жаболап помочь. Почуял неладное.