Максим Шаттам – Союз трех (страница 56)

Выстрел оказался неточным.

Закричав от отчаяния, Эмбер вытянула руку вслед за стрелой, изо всех желая, чтобы та поразила цель. Тобиас промазал. Сейчас Мэтт умрет.

В последний момент, направляемая железной волей девушки, стрела изменила траекторию и вонзилась цинику в горло. Эмбер и Тобиас оцепенели. Тобиас первым пришел в себя и почти сразу выстрелил снова, потом еще и еще, а Эмбер направляла его стрелы – теперь уже в других циников. Самый необычный дуэт на острове десяток раз успешно поразил цель.

Мэтт видел, как стрела пробила противнику горло. Получив необходимую отсрочку, он отпрыгнул в сторону, чувствуя, как секира проскользнула вдоль спины, и снова выпрямился, готовый к нападению, подняв меч над головой. Лезвие рассекло темноту. Левая рука циника, сжимающая огромную секиру, упала на землю. Нечувствительный к боли циник продолжил атаку. Он сделал невероятной силы выпад в сторону Мэтта, и подростку пришлось отпрыгнуть назад. На сей раз секира прошла рядом с лицом, и Мэтт ощутил запах металла. Подхваченные ветром языки пламени на секунду ослепили мальчика.

Циник наносил удары, не глядя, с безумием человека, умирающего в ужасных мучениях, и это спасло Мэтта – пока он моргал, пытаясь понять, где находится враг, секира просвистела в сантиметрах над его головой, срезав прядь волос.

Мэтт воспользовался тем, что его противник раскрылся после удара, и с криком обрушил меч на циника. Кричал он потому, что знал: сейчас он пробьет насквозь доспехи и убьет человека, пусть даже тот совершенно отвратителен. Он рубил плоть ради жизни.

Почти сразу же после удара Мэтт опустил меч: кровь врага забрызгала его лицо. И тогда Мэтт снова закричал, но уже от ужаса.

Пошатнувшись, объятый пламенем циник наконец-то упал, захрипев с облегчением – так показалось Мэтту.

В растерянности подросток отступил назад.

Еще один циник выскочил из воды прямо перед ним, держа в руках дубину. Мэтт следил за его приближением, как во сне, почти бесстрастно. Подросток поднял меч, когда циник был уже в двух шагах.

Дубина не успела взлететь, а Мэтта снова обрызгала кровь врага.

Горстка солдат все же добралась до острова и попыталась наброситься на пэнов. Мэтт заметил, как двое из них напали на Гвен, старавшуюся послать им навстречу электрические разряды, но у нее это не получилось. Мэтт помчался туда. В этот миг он уже не испытывал никакого сочувствия, словно в нем внезапно умерли остатки человечности. Остались только горькие, болезненные вопросы. Зачем они это делают? Зачем продолжают атаковать, ведь пэны хотят лишь одного: чтобы их оставили в покое.

Лезвие дрожало и рубило во все стороны. Еще и еще.

47

Последнее дело предателя

Два циника увидели, как Мэтт, только что уничтоживший пятерых их товарищей, приближается к ним; они коротко переглянулись, а затем бросились в воду и поплыли к противоположному берегу.

Мост, подожженный при помощи бензина, случайно найденного пэнами в подвале одного из домов, опустел; вражеские лучники находились в оцепенении, напуганные страшной силой, сделавшей этих детей непобедимыми. Некоторые циники все еще барахтались в воде, борясь с течением. Две трехметровые рыбины вынырнули на поверхность прямо позади пловцов. Вскоре они увлекли циников на дно, и в реке никого не осталось.

Пэны наблюдали за этим душераздирающим зрелищем зачарованно и одновременно с отвращением. Мост пылал, и десятки тел, облаченных в черные доспехи, лежали поблизости на берегу.

Они победили. Но какой ценой!

Мэтт неподвижно стоял в траве и смотрел на окружавшие его тела. Он весь был покрыт еще теплой кровью.

Они заставили его сделать отвратительное дело. Рубить их, кромсать, лишать жизни. Мэтт не хотел смириться с этим. Его изменение позволило ему стать сильнее некоторых взрослых, а мальчишеская ловкость каждый раз помогала одерживать верх. Он не дал им ни малейшего шанса, читая в их глазах, что останавливаться они не собираются. Циники пришли, чтобы схватить их, а если пэны станут сопротивляться – убить. Выбора не было.

Глядя на безжизненные тела принявших смерть в причудливых позах, Мэтт пытался убедить себя, что участвовал в этой резне вынужденно. Они виноваты. Она заставили его убивать. Чтобы выжить.

Печальный закон сильнейшего.

Мэтт с трудом сглотнул. Он ненавидел циников. Эта ненависть родилась в нем только что. Он знал, что больше никогда не будет прежним. Он посмотрел на огонь и понемногу начал успокаиваться.

Он не помнил, сколько времени провел, размышляя; его вернуло к реальности появление Эмбер, опустившейся на колени возле него. Он сел на влажный берег, погрузил ноги в воду и сидел не шевелясь. Девушка долго смотрела на него, потом наклонилась, зачерпнула ладонью немного воды и отерла ему лицо.

Мэтт не двигался; Эмбер оторвала край рубашки и протерла его покрасневшую от напряжения и ударов кожу.

Поодаль Тобиас помогал подниматься раненым, их сопровождали и относили в замки; Светлану, Билла и Серджо отвели вслед за остальными – у всех троих жутко болела голова.

К Мэтту и Эмбер приблизился Даг. Утешая Мэтта, он положил руку ему на плечо.

– Твой план спас нас всех, – сказал он как можно мягче, словно понимая отчаяние, царившее в душе приятеля. – Я… видел, как ты дрался с этими циниками. Ты был великолепен.

Мэтт повернулся и посмотрел ему в глаза:

– Я убил людей, Даг.

– Чтобы спасти нас. Они собирались разорвать нас на части.

– Не важно. Это были люди. И я отнял у них жизнь.

Даг взглянул на Эмбер, не зная, что ответить, потом просто кивнул.

Вдалеке раздался крик Реджи:

– Не трогайте его! Это мой дядя! И он хороший!

Даг вскочил и бросился к брату. Эмбер и Мэтт проводили его взглядом и в изумлении увидели, как дядя Кармайкл с трудом идет по тропинке, опираясь на трость и едва дыша от усталости.

Даг растолкал пэнов и подбежал к дяде, чтобы помочь ему.

– Что ты здесь делаешь? – в панике спросил он, боясь реакции окружающих.

Но все пэны замерли, не зная, что сказать.

– Из башни я увидел огонь, огромные клетки и понял, что не могу бросить вас одних.

Старик был совершенно измучен. Даг помог ему сесть на камень. Эмбер, Мэтт, Тобиас и еще некоторые пэны приблизились к ним.

– Дядя, они сбежали! – заверил Кармайкла Даг. – Большинство утонуло в реке, остальные разбежались по лесу, и их слишком мало, чтобы вернуться. Думаю, они настолько напуганы, что больше никогда сюда не сунутся. Они знают, что у нас есть сила!

Кармайкл не разделял радости племянника – он увидел тела солдат, кровь на траве, казавшуюся черной при свете гигантских языков пламени.

– Они не смогли схватить нас, им не удалось взять остров! – добавил Даг тем же победным тоном.

Кармайкл поднял к нему полные слез глаза:

– Да, но они забрали у вас детство.

Даг нахмурился:

– Мы и так с ним уже расстались. Его забрала Буря.

– Ты ошибаешься, это не так, малыш, это не так. Земля дала вам еще один шанс, она поставила на детство, на вашу невинность, а эти солдаты явились, чтобы вас замарать.

– Но гораздо важнее то, что мы живы и здоровы! – возразил Даг.

Внезапно у них за спиной раздался дрожащий голос, переходящий в крик:

– Это за то, что ты унизил меня! – завопил Колин, обращаясь к Мэтту; стоя в воде, он натягивал свой лук.

Стрела вылетела так быстро, что никто не успел ничего сделать; она должна была вонзиться прямо Мэтту в сердце. Но каким-то невероятным движением Тобиас оттолкнул друга, и стрела пролетела между ними.

Упав на землю, Мэтт взглянул на Тобиаса. Реакция друга была такой быстрой, что стало ясно: Тобиас, всегда очень активный, под действием изменений стал еще проворнее. В конце концов, это не удивило Мэтта. Что может быть более логичным для гиперактивного мальчика, который всегда в движении?

Рядом раздались стоны и плач.

Стрела, предназначавшаяся Мэтту, попала в старика Кармайкла. Она пробила ему грудь.

Реджи закричал:

– Нет! Нет!

Даг застыл. Он в ужасе смотрел, как на рубашке дяди распускается пурпурный цветок. Потом повернулся к Колину.

Увидев результат своего выстрела, тот что-то невнятно забормотал. Все пэны презрительно смотрели на него.

Даг кинулся к Колину, и самым страшным в нем было то, что он не плакал. Никаких эмоций. Лицо Дага казалось абсолютно бесстрастным. Колин понял: пора сматываться. Даг сейчас убьет его. Он бросил лук и вошел в реку, все глубже погружаясь в черную воду. Когда вода дошла ему до пояса, он поплыл.

И тут же рядом с ним мелькнула блестящая спина огромной рыбины. И Колин пропал из виду.

Даг собирался войти в реку, когда сзади раздался хриплый голос дяди:

– Даг… Даг…

Подросток сжал кулаки, последний раз посмотрел на то место, где исчез Колин, и вернулся к умирающему. Старик взял за руку сначала его, потом Реджи и сжал их в своих ладонях: