Максим Шаттам – Союз трех (страница 28)

Вызвавшись дежурить первым, Мэтт видел, как в окнах внизу гаснут последние свечи – наступала ночь. Вскоре остались гореть только две.

– Мне кажется, одна – это в комнате Дага, – поделился он соображениями с друзьями. – А другая… не знаю.

Через долгий промежуток времени, когда нос Мэтта совсем замерз, свеча в комнате Дага погасла, но другая все еще горела. На башне с куполом вдруг раздался металлический скрежет. Тобиас вздрогнул:

– Что это?

– Расслабься – наверное, это ветер, – ответил Мэтт.

Тобиас все еще обеспокоенно смотрел на друга.

Когда у Мэтта устали ноги, его сменила Эмбер.

Стараясь бороться со сном, ребята поболтали, а потом разделили и съели яблоко.

Время на вершине башни, обдуваемой ночным ледяным ветром, казалось, обрело постоянство: оно было похоже на тяжелую, влажную ткань, ложащуюся на плечи, давящую на веки, заставляющую умолкнуть самых болтливых, убаюкивающую самых внимательных.

Тобиас и Мэтт дремали.

Едва они проснулись, как Эмбер прошептала:

– Последняя свеча только что погасла.

В течение следующего часа ничего не происходило.

Потом мальчикам на плечи опустились чьи-то ладони. Стиснули и стали мягко трясти обоих.

– Вы должны это увидеть, – снова прошептала Эмбер.

Сонные друзья с трудом поднялись.

– Что там? Внизу кто-то ходит? – спросил Мэтт.

– Не внизу – там!

Она показала пальцем на башню напротив. Зеленый свет озарил мертвую лестницу. Когда огонь погас, выше зажегся другой. Кто-то поднимался на верхушку башни. «Или что-то!» – быстро исправился Мэтт, волна мыслей сразу же захлестнула его.

– Ну и ну… – выпалил Тобиас. – Я так и знал. Это проклятое место!

– Не говори так… может быть, это…

Однако слова застряли у Эмбер в горле. Зеленый дым, переливаясь, поднимался над башней и рассеивался… Ветер дул в их сторону.

– Это точно призрак! – закричал Тобиас, бросаясь к люку.

Мэтт успел схватить его за плечо:

– Куда ты?

– Я сматываюсь. А что еще ты предлагаешь? Он движется прямо к нам!

– Это просто дым.

– Зеленый! И светится в ночи!

Эмбер проскользнула в люк вслед за Тобиасом; Мэтт, нервничая, смотрел на них.

– Ты тоже сматываешься? Я думал, мы…

– Нет! – оборвала она. – Я иду посмотреть, что это такое!

Тобиас обхватил голову руками и застонал.

– Не надо! Говорю вам, – умолял он. – Это очень плохая идея.

Но Мэтт уже прыжками спускался по лестнице вслед за подругой.

22

Неразгаданный секрет

Держа в руке лампу, отбрасывавшую вокруг себя дрожащий конус желто-оранжевого цвета, Эмбер торопливо шла по темным коридорам замка.

Мэтт и Тобиас спешили за ней, боясь остаться в одиночестве в этом мрачном месте. Эмбер двигалась интуитивно, распахивая двери и прыгая по ступенькам, стараясь не терять ни секунды.

Неожиданно они оказались перед огромной запертой дверью в виде двух створок четырехметровой высоты, стиснутых массивной железной цепью с ржавым замком. Кроме цепи и замка, тут было еще с десяток стальных задвижек и тяжелая перекладина. Помимо засовов дверь была укреплена стальными пластинами, отчего казалась еще более неприступной.

– Надо побыстрее найти другой путь, – бросила Эмбер, восстанавливая дыхание.

– Бесполезно, – возразил Мэтт. – Ты же понимаешь: никто не стал бы так стараться, если бы существовал другой путь.

Эмбер согласилась: Мэтт, конечно же, прав.

Тобиас показал на странный рисунок, вырезанный на двери.

– Глядите, это какой-то демонический символ!

– Это пентакль, – приблизившись, подтвердила Эмбер.

Пятиконечная звезда в круге с цепочкой каббалистических знаков.

– Вы думаете, это было до Бури? – спросил Тобиас. – Может, в этом доме жил кто-то, кто поклонялся дьяволу?

Мэтт покачал головой.

– Меня бы это удивило, – произнес он, разглядывая навесной замок. – Но вот архитектор этого замка явно не в себе. Зловещее место!

Эмбер открыла рот, собираясь ответить, но тут с противоположной стороны кто-то резко заскреб дверь на небольшой высоте от пола. Все трое вздрогнули и закричали от ужаса. Чье-то мощное дыхание заставило вылететь из-под двери облачко пыли.

– Он нас чует! – завопил Тобиас. – Чует!

И словно в подтверждение его слов, кто-то ударился в створки, отчего цепь и замок затряслись.

– Бежим, – крикнул Мэтт.

И все трое понеслись обратно. Впереди бежала Эмбер. Они долго петляли в лабиринте комнат, но в конце концов выбрались наружу. Запыхавшиеся, с пылающими щеками, но целые и невредимые.

Переводя дыхание, Мэтт прислонился к дверному косяку. Свет лампы, которую все еще держала Эмбер, стал совсем слабым: пока они бежали, пламя чуть не погасло и только теперь снова разгорелось с прежней силой.

– Давайте никому не скажем? – предложила девушка. – Мы знаем очень немного, пусть это будет наш секрет.

– Ты все еще хочешь узнать больше? – спросил Мэтт.

– Еще как! Надо порасспросить Дага, прикинувшись, как будто ничего такого. Например, если его спросишь ты, Мэтт. На правах новенького. Это будет выглядеть вполне естественно.

Мэтт согласился.

– Я больше туда ни ногой! – воскликнул Тобиас.

– Слушай, – попыталась переубедить его Эмбер, – ты же видел высоту запертой двери и все эти штуки, которые не дают ей открываться. Мне кажется, мы ничем не рискуем.

Тобиас растерянно ответил:

– Угу… Так и пассажиры «Титаника» говорили!

Все согласились, что сегодня ночью они почти ничего нового не узнали, и каждый отправился к себе в комнату, постоянно оборачиваясь назад.

Во сне их мучили невероятные кошмары.

Два дня спустя Мэтт пытался найти Дага на террасе позади Кракена; ребята предложили ему посмотреть в Кентавре.