Максим Шаттам – Союз трех (страница 17)
– Что, нравится?
Длинный хвост завилял от удовольствия. В других обстоятельствах Мэтт не обратил бы на это внимания, но теперь весь мир стал иным. Все изменилось. Теперь все по-другому в сравнении с прошлой жизнью. Прошлая жизнь… Эти два слова причиняли боль.
– Слушай, – обратился Мэтт к Тобиасу, – пес не выглядит голодным, значит он трудился, чтобы найти себе еду, он может передвигаться бесшумно и…
Тут ему в голову пришла одна мысль. Он снял рюкзак и подошел к Плюму:
– Сможешь понести это?
Тобиас засмеялся:
– Думаешь, он тебе ответит?
Плюм опять повернулся к нему и посмотрел на мальчика так, словно тот сказал явную глупость. Мэтт положил рюкзак собаке на спину: она стояла неподвижно.
Тобиас захлопал глазами.
– Теперь мы – одна команда. Собака нам доверяет.
Решив, что спать уже нет смысла, друзья собрали вещи и двинулись в путь. Мэтт хотел было разломить новую трубку, но Тобиас вытащил из кармана кусок гриба. Он все еще светился, причем ярко, словно маленькая лампочка, испуская приятный белый свет. Тобиас поднял длинную палку и нацепил гриб на один конец.
– Я буду показывать дорогу, – произнес он.
Встреча с собакой немного успокоила друзей. Плюм оказался хорошим товарищем – большим, лохматым, никакого сравнения с тем монстром, которого они видели раньше; как бы то ни было, ребята немного расслабились.
Они шли всю ночь, Плюм трусил рядом. Тобиас нет-нет да и следил за собакой – в его душе все еще оставались следы скептицизма. Ему всюду мерещились западни, мир вокруг оставался сюрреалистичным. Что делала в лесу эта собака? Зачем она пошла с ними? Потому что они были единственными живыми существами, которых пес встретил? Последними представителями человеческой расы, расы прежних хозяев, и он это знал? Спустя несколько часов, видя, что собака остается спокойной, Тобиас перестал подозревать ее. В конце концов, Плюм, как и Мэтт, был явно рад, что встретил в этом удивительном лесу дружелюбных существ, – это было единственное объяснение тому, что пес отправился с ними.
По дороге Плюм то и дело отбегал в сторону и вглядывался в царивший в лесу мрак, и каждый раз мальчики тревожно озирались. Однако им так никто и не встретился, и они продолжали идти вперед. Наступило утро, только тогда друзья остановились отдохнуть. Тобиас понаблюдал, как Плюм писает на одуванчики.
– Хм… по-моему, это девочка.
Мэтт знаком показал, что ему все равно. Важно только то, что теперь рядом есть собака.
Весь день они продолжали идти, остановившись лишь дважды, чтобы поесть. К огромному удивлению друзей, силы не покинули их до наступления ночи. Лес снова стал светиться.
И незадолго до того, как остановиться на ночлег, мальчики увидели скарабеев.
Миллионы красных и синих жуков.
13
Первая ярость
Достигнув вершины холма, друзья перевели дыхание.
Сначала Мэтту показалось, что он видит две огненные реки, неторопливо текущие рядом. Одна была красная, как поток лавы, другая – синяя, как светящийся изнутри ледник; обе текли со скоростью человеческих шагов.
Затем трио наконец решилось приблизиться к этому завораживающему зрелищу.
У подножия холма змеилось и убегало прочь увитое лианами шоссе. На протяжении нескольких километров дорога была покрыта миллиардами скарабеев, двигавшихся густыми потоками. Великолепно организованные, они не толкались и не забирались друг на друга. Они шли друг за другом, и шелест их лап казался таинственной мелодией. Мэтт решил, что попал в торжественный, волшебный сон.
Обе части шоссе кишели жуками – левый поток светился красным, правый – синим.
И оба потока двигались на юг.
Тобиас подошел ближе, показывая пальцем на маленькую синюю колонну, нарушившую общий строй и свернувшую в заросли. Вытащив из сумки молочную бутыль, он допил остатки жидкости и поймал нескольких жуков; потом заткнул бутылку пробкой.
– Теперь у нас есть источник света!
– Не надо, это слишком жестоко, – возразил Мэтт.
– Таков закон джунглей, сильнейший делает то, что хочет.
Мэтт покачал головой, огорченный поступком друга, обычно так любившего природу. Все в мире изменилось, и Тобиас тоже. «Это произошло со всеми нами, и нам надо стать прежними», – хотел было сказать Мэтт другу. Но потом сообразил: самое худшее, что только могло с ним теперь случиться, – потерять последнего товарища, единственного союзника, связывавшего его с прошлой жизнью.
Тобиас поднес бутылку к лицу. Его темная кожа озарилась – стало видно, как волнуются попавшие в плен насекомые.
Вдруг лицо Тобиаса исказилось. Он что-то прошептал – Мэтт не смог расслышать, что именно, – и поскорее выпустил скарабеев на свободу.
– Бегите, ребятки, – сказал он тихо, – торопитесь. Простите, не знаю, что на меня нашло.
Он вернулся к Мэтту и Плюм; собака смотрела на него с прежним укором.
– Знаю, знаю, – обронил Тобиас, – это было глупо. Идем, поищем место для ночлега.
Не говоря ни слова, они отправились дальше и обнаружили между двух скал расщелину, в которой можно было устроиться на ночь. Плюм втиснулась между друзьями, и ее присутствие вселяло в Мэтта уверенность. Она появилась так неожиданно! Откуда взялась эта собака? Почему она пошла за ними так спокойно, словно они давно искали и наконец нашли друг друга? Мэтт сомневался, что он когда-нибудь сможет узнать ответы на эти вопросы, если только они вообще существуют. Как Плюм удалось не превратиться во время бури в дикое злобное животное? Положив руку на большую лохматую лапу, Мэтт мгновенно провалился в глубокий сон.
Ночь прошла спокойно, без кошмаров.
Рано поутру они разделили с Плюм воду из фляги. Пришла пора заглянуть в какой-нибудь город. Небо закрывали облака, но холодно не было.
Все утро друзья шли вдоль светящейся дороги, покрытой скарабеями, – сначала она медленно стекала с холма, потом, на подходе к небольшому городу – по крайней мере к тому, что от него осталось, – раздвоилась. По фасадам зданий карабкались растения, они оплетали электропровода, превратив часть мегаполиса в настоящие джунгли. В заросшем растениями городе ребята могли бы пополнить запасы воды и обчистить какую-нибудь бакалейную лавку – их запасы потихоньку заканчивались. Мэтт внимательно смотрел, как Плюм убегает прочь: может быть, она хотела поискать еду? Тобиас принялся обшаривать полки в глубине одного из магазинов, а Мэтт тем временем с тяжелым сердцем листал рядом комиксы. Природа с такой скоростью вытесняла цивилизацию, что приближался момент, когда комиксов больше не останется. Никаких новых выпусков; они с друзьями даже не смогут отправиться в кино, чтобы посмотреть какой-нибудь новый фильм.
Дверь магазина отворилась, но занятый воспоминаниями Мэтт не обратил на это внимания. Только когда глухой голос прервал тишину, он вздрогнул и лег на плиточный пол, покрытый густым ковром из растений.
– Замри!
Тобиас вскрикнул и попытался убежать, но его схватила за волосы мужская рука.
– Стой, где стоишь!
Мэтт поднял голову и убедился, что мужчина не увидел его, целиком сосредоточившись на Тобиасе. Небольшого роста крепыш с копной темно-каштановых волос и бородой в пол-лица.
– Не надо так себя вести. Ты что, струсил?
– Отпустите, – пробормотал Тобиас в ответ.
– Если отпущу, ты смоешься. Я читаю это в твоих глазах.
– Вы делаете мне больно!
Мужчина оттащил Тобиаса в угол и убрал руку.
– Лучше? – спросил он безо всякого сострадания.
Потом протянул ладонь:
– Меня зовут Джонни.
Тобиас молчал.
– Ты не очень вежливый пацан. Ладно, скажем так: тебе повезло, что ты здесь очутился. Снаружи чертовски опасно.
Тобиас чуть-чуть расслабился.
– Дайте мне пройти. Пожалуйста.
Но Джонни не двигался.
– Хочешь выйти туда? – поинтересовался он. – Там больше ничего нет, ты должен это уяснить. Давай останемся вместе. Я тебе тут все покажу. Будем держаться рядом, согласен? Поможем друг другу.
Тобиас попытался выскочить из угла, но Джонни схватил его за руку.
– Отпустите! – завопил мальчик – Отпустите же!
– Да помолчи ты! – Голос мужчины стал жестче. – Ты что, не рад видеть живого человека? Да ты должен быть счастлив, что наткнулся на меня и я не один из этих бродячих псов! Они прикончат тебя в одно мгновение.
Тобиас попытался освободиться, но мужчина с такой силой влепил ему пощечину, что Тоби побледнел.
– Хватит! – приказал мужчина. – Ты прекрасно видишь, что все изменилось. Не будь идиотом: у тебя нет никаких шансов на спасение в одиночку. Я смогу тебя защитить, – и добавил зловеще: – Поможем друг другу. Понимаешь, о чем я? Тебе понравится, поверь мне.