Максим Шаттам – Сердце Земли (страница 46)

– А они могут выпрыгивать из воды?

– Не особо, но на всякий случай держитесь подальше от бортов.

Нил кинул в воду остатки печенья и на целый метр отошел от борта.

Пару секунд крошки плыли рядом с джонкой. Потом из воды появился большой, полный прозрачных зубов рот и проглотил их.

Вечером Мэтт застал Хорейса сидящим на бочке, в руках тот держал пачку табака и задумчиво глядел на нее.

– Ты как? – спросил Мэтт.

Хорейс подскочил и цокнул языком.

Мэтт ткнул в пачку пальцем:

– Ты же вроде давно не куришь?

– Я бросил.

– И что же?

– Сейчас мне очень хочется покурить…

– Это стресс.

– Не важно, мне хочется.

– И что тебя удерживает?

Хорейс глубоко вздохнул и задумался.

– Или я бросаю навсегда, или начинаю снова. Можешь взять табак и выкинуть за борт?

– Ты должен это сделать сам.

Мэтт взглянул на пальцы Хорейса.

– Да ты до крови сгрыз ногти!

– Может, так и не скажешь, но вообще я человек нервный.

Отступив на шаг, Мэтт рассматривал Хорейса. В начальной школе его необычный вид наверняка заставлял одноклассников насмехаться над ним. Однако теперь этот облик казался по-своему притягательным. Мэтт вспомнил рассказы Хорейса про жизнь в Чикаго.

– Знаешь, что пошло бы нам всем на пользу? Небольшая сценка, импровизация – ну, там, если ты кого-нибудь спародируешь.

– Забудь, это будет полный отстой.

– Нет, клянусь! Это правда подняло бы нам настроение. С тех пор как мы смеялись в последний раз, прошла уже как будто целая вечность.

Хорейс задумался.

– Считаешь?

– Уверен. С твоим голосом – я бы даже сказал «голосами» – все точно получится отлично.

Хорейс через силу улыбнулся:

– Прикину.

Через полчаса, глядя, как Хорейс идеально пародирует Форреста Гампа, Эмбер буквально сложилась пополам от хохота. Остальные пэны тоже присоединились к ним, и Хорейс одного за другим изобразил Майкла Джексона, Ларри Кинга, Джорджа Буша, Джека Блэка и даже Опру Уинфри. Получилось у него просто чудесно.

А потом Мэтт увидел, что Хорейс подошел к перилам. В руках он держал пачку табака. Надолго задержав взгляд на темных волнах, Хорейс размахнулся и выбросил табак далеко в воду.

Несмотря на то что воздух понемногу делался все более горячим, вторую ночь пэны спали лучше.

Вечером третьего дня река опять разделилась на две части. И пэны, следуя предложению Бена, снова выбрали правый рукав.

Наутро, оказавшись среди клубов тумана, запахов гниения и зарослей водяных лилий и тростника, они проснулись от влажной духоты. Пэны сообразили, что попали в болото.

И усомнились, что плывут в правильном направлении.

Особенно когда на лодку с жужжанием набросились гигантские комары.

35. В грязном тумане

Комары были размером с голубей, размах крыльев – около метра, жало длиной с вязальную спицу.

Увидев их, Тобиас тут же вспомнил про Роперодена и его летающие антитела.

Схватив лук, он в спешке уронил колчан, и стрелы рассыпались по палубе.

– Прячьтесь в спальные мешки, – закричал Бен. – Так мы сможем защититься от укусов!

Тобиас нагнулся, быстро собрал стрелы и положил их перед собой.

Затем натянул тетиву и прицелился в ближайшего комара.

Насекомое было всего в десяти метрах от него.

– Я с тобой, – заняв место слева от Тобиаса, объявила Эмбер.

Ему именно это и было нужно.

Теперь он мог стрелять, почти не целясь – практически сериями.

Направляемые Эмбер стрелы летели быстро и точно.

За тридцать секунд Тобиас опустошил почти треть колчана и отразил первую атаку.

– Я так по тебе скучал! – воскликнул подросток.

Гудение наверху не прекращалось, но, казалось, отпор охладил пыл летучей эскадрильи. Комары еще немного покружились вокруг джонки и потом исчезли в тумане.

Чен тяжело вздохнул.

– Ненавижу комаров! – признался он.

Хорейс сбросил за борт трупики пронзенных стрелами насекомых.

– У нас еще одна проблема, – сказал Нил. – В этом тумане трудно ориентироваться среди лабиринта островов.

Мэтт достал из рюкзака компас.

– Мальронс на юге, так? На, и оставь это себе, пока стоишь на руле.

Туман не мог скрыть краснеющее небо.

Интенсивность свечения менялась, словно по небу чиркали лучи прожекторов – одни включались, другие, наоборот, гасли.

Потом раздались раскаты грома.

Мощные отголоски далекой и грандиозной грозы. Раскаты гремели долго – они не прекращались до полудня.

Становилось все жарче. Пэны разделись и остались в футболках и рубашках.

Джонка проплыла мимо группы покрытых огромными грибами больших и маленьких островков. Первые были размером с небольшие домики, а те, что пэны увидели дальше, – с летающие тарелки из фантастических фильмов.

– Можно причалить и попробовать грибочки! – предложил Тобиас.