Максим Шаттам – Сердце Земли (страница 22)
Паук отодвинулся в сторону, и Тобиас внезапно увидел его большое волосатое брюхо и задние лапы. Между двумя дольковыми железами появилась и задрожала молочно-белая капля.
Борясь с приступом тошноты, Тобиас зажал рот рукой.
– Я голоден, – простонал монстр свистящим шепотом.
– Иди ешь! Но мне нужна полная тишина! Я снова опущусь в колодцы бессознательного. И мы найдем мальчика Мэтта!
Тобиас бросился в пещеру и тут же поспешил обратно, стараясь ступать в оставленные им же следы. Здесь негде было спрятаться, и, встреться Тобиас с Пожирателем тут, монстр не стал бы раздумывать и искать другую жертву. Кроме того, надо предупредить всех остальных, что монстр возвращается. Чтобы они спрятались. Или подороже продали свои жизни.
Тобиас понял: пока он надеется на друзей и ждет их помощи, на самом деле это они по-настоящему нуждаются в нем.
Иначе Ропероден проглотит и их тоже.
Время его друзей на исходе.
17. Еще один враг
Солнце согревало лицо Мэтта.
Тепло заставило его открыть глаза. В горле пересохло, голова раскалывалась от боли, все левая сторона тела саднила так, будто он лежит на осколках стекла.
– Он приходит в себя! – произнес над ним чей-то голос.
Мэтт различал предметы сквозь пелену перед глазами. Через несколько секунд зрение сфокусировалось.
Приветливое лицо. Пушок на голове.
Флойд.
– Хочу пить… – выдавил из себя Мэтт.
Ему в рот потекла струйка воды, он сел и принялся пить большими глотками.
К нему постепенно стали возвращаться воспоминания о том, что случилось вечером. Мэтт огляделся вокруг и увидел печальные лица своих товарищей.
Ладони Бена, Хорейса и Чена еще были покрыты грязью.
Мэтт все понял, когда увидел позади них небольшой холмик с воткнутой в него палкой и положенными сверху кожаными перчатками Луиса. Луис умер. Его больше нет.
Мэтту стало страшно, однако, заметив Эмбер, с которой вроде все было в порядке, он успокоился. Девушка смотрела на Мэтта:
– Нил спас тебя. Твоя рана… закрылась.
Мэтт кое-как задрал рубашку и обнаружил, что на коже не осталось даже малейшего шва. Ничего, кроме гигантского багрового кровоподтека.
– Как он это сделал? Я уверен, что меня ранили, текла кровь. Смотри, у меня же вся одежда в крови!
– Таково его изменение. Он лечит раны прикосновением рук. Но если до вчерашнего вечера Нилу удавалось справляться только с небольшими растяжениями и порезами, то теперь… Это сила скарармеев, Мэтт, они увеличивают наши возможности в десятки раз.
– Значит, это ты швырнула в дерево Ночного бродягу?
– Я просто хотела помешать ему, а в итоге расплющила о ствол.
– Потрясающе! Это защищает лучше брони!
Казалось, Эмбер разозлили его слова.
– Только вот мы не контролируем свои силы и не знаем, что именно получится. Вдобавок от таких усилий я теряю сознание. Когда Нил пытался спасти тебя, сначала у него ничего не получилось. Но потом он попробовал еще раз, использовав энергию скарармеев. Это помогло, но Нил тоже лишился чувств и пока не пришел в себя.
Мэтт с трудом поднялся и подошел к спальному мешку, на котором лежал высокий мальчик с редкими волосами, которому он был обязан своей жизнью. За Нилом приглядывала Таня.
– Он спит или в коме? – спросил Мэтт.
– Не знаю, я пыталась его разбудить, но не стала упорствовать.
Рядом появился Бен:
– Придется его поторопить. Нужно уходить, мы потеряли много времени.
– Как собаки? – спросил Мэтт.
– Две ранены, но, думаю, они смогут бежать дальше. Мы им поможем.
– А Луис? – тихо спросил Мэтт. – Вы похоронили его здесь?
– Да. Флойд сказал мне, что он был католиком, поэтому мы попытались произнести несколько слов о небесах и тому подобном…
– Мы даже вырезали для него небольшой крест, – добавил Чен.
– А что с вашим заданием? Он же был стратегом, которому следовало подметить все слабые стороны крепости и продумать план вторжения, верно?
– Мы сделаем это, – ответил Флойд. – Будем импровизировать вместе с Таней. В любом случае у нас нет выбора.
Мэтт кивнул, глядя на могилу Луиса. Ему не хотелось верить, что мальчик, который еще недавно скакал рядом с ними, теперь лежит в этой холодной и твердой земле.
И они больше никогда не увидятся.
От грустных мыслей его отвлек Бен.
– Мы с Флойдом хотим посадить Нила на собаку. Собирай вещи, и поехали.
Мэтт бросил на могилу последний взгляд. Через несколько дней она зарастет колючками, и никто не будет знать, что на обочине дороги лежит тело этого мальчика.
Сохранить память о нем смогут только они.
Если останутся живы.
Быстро, как только могли, пэны ехали верхом все утро, присматривая за привязанным к собаке Нилом и двумя ранеными животными, которые бежали сзади, не выказывая никаких признаков боли или страданий.
Мэтт чувствовал, что собаки так преданы своим хозяевам, что отправить их назад в Эдем не получится. Он предположил, что животные, если их ранят, скорее принесут себя в жертву, чем отступят.
От толчков Нил пришел в себя. Он поморщился, и Мэтт увидел, как тот жадно пьет воду. Он подъехал к нему и сказал:
– Как ты себя чувствуешь?
– Тошнит. Я как будто заболел. И голова разрывается. А ты?
– Похоже, ты спас мне жизнь. Спасибо!
Нил пожал плечами, словно это пустяк и он просто выполнял свою работу.
– Я бы хотел сделать то же самое для Луиса.
– Думаю, это было невозможно. Он умер почти сразу. Ты обладаешь огромным даром!
– От этого огромного дара сейчас раскалывается голова и тело болит так, словно меня переехал автобус! Похоже, на восстановление потребуется целая неделя.
Мэтт еще раз поблагодарил Нила и вернулся на свое место.
На исходе утра третьего дня на горизонте появилась черная линия.
Когда они приблизились к ней, линия превратилась в огромную стену, построенную на краю света.
Бесконечная цепь зеленых гигантов.
Слепой лес.