Максим Шаттам – Королева Мальронс (страница 71)
– Как далеко от нас ближайший поселок?
– Два дня пути.
– А Эдем?
– Эдем? – удивленно переспросил долгоход. – Около четырех дней.
– Нельзя терять время. Веди нас туда.
– Мие требуется помощь, надо идти в ближайшую деревню.
– Мы отправляемся в Эдем. На карту поставлена жизнь каждого пэна.
Флойд больше не задавал вопросов. Похоже, эти странные путешественники, только что потерпевшие крушение дирижабля-медузы, знали намного больше, чем он.
Они усадили Мию на спину Плюм и двинулись в путь. Остановки делали редко, Мэтт постоянно смотрел на юг, опасаясь, что оттуда вернется гроза. Но небо было чистым. В первую ночь он все никак не мог заснуть, прислушивался к крикам зверей и птиц, ожидая появления молний.
Когда Мэтт вконец измучился без сна, он спросил себя, чего именно ждет. И понял, что его мучит не страх, а жажда мести.
И то, что гроза не возвращалась, его расстраивало.
Он жаждал встречи с Ропероденом.
Разобравшись в своих чувствах и поняв, что так и не сможет уснуть, Мэтт принялся точить меч, размышляя о том, что ему однажды предстоит сделать. Он поклялся.
Даже если придется преследовать Роперодена всю жизнь.
Но в глубине души он ощущал, что их встреча состоится совсем скоро.
Ропероден вернется.
К концу третьего дня пути Флойд уже открыто нервничал из-за состояния Мии. Девочка бредила, металась в лихорадке. Ночью Джон лег рядом с ней и тщательно присматривал за подругой.
Эмбер и Мэтт разговаривали в сторонке, наслаждаясь теплом последних догорающих угольков костра.
– Что будем делать в Эдеме? – спросила девушка.
– Попросим Совет собраться и сообщим об угрозе. О неизбежности войны. Мы должны к ней подготовиться.
– Каковы наши шансы выстоять?
– Против пятнадцати тысяч хорошо вооруженных и обученных взрослых? Честно говоря, никаких. Единственное «но» – я знаю их замыслы. Возможно, это слабое преимущество, разве что мы поймем, как извлечь из него пользу.
– Что ты имеешь в виду?
– Поиски кожи. Мальронс любой ценой хочет заполучить ребенка, который носит на себе карту. По словам Тобиаса, это могу быть я, поэтому-то она везде меня ищет.
Эмбер покачала головой:
– Нет, Мэтт. Тобиас ошибался.
Мэтт повернулся и пристально посмотрел на подругу:
– В смысле?
Эмбер обхватила колени руками.
– Пьющий невинность участвовал в Поисках кожи, он постоянно присутствовал там, почти каждый день. Великий план, вожделенный рисунок родинок – Пьющий невинность знал его наизусть.
Эмбер помолчала и тихо добавила:
– Он отказался помочь нам спасти тебя, потому что знал: карта – это я. Он сразу понял, что Великий план связан со мной.
– С тобой? – недоверчиво повторил Мэтт.
– Да. Я наивно полагала, что он захочет этим воспользоваться – но в свое время, после того, как спасет тебя. Что Союз трех, несмотря ни на что, снова соберется. Увы, все, что ему было нужно, – доставить нас к Мальронс! В этом был его замысел: присоединиться к духовному советнику, предупредить его и извлечь выгоду из своей находки!
– А ты… Знаешь, как эта карта поможет нам добраться до Источника жизни?
– Мы же не знаем, что он собой представляет. Может, это что-то действительно похожее на источник, а может, нечто другое. В любом случае нельзя, чтобы план попал в руки циников.
– Надо сообщить про него Совету Эдема.
Эмбер в задумчивости кивнула:
– Помнишь, когда мы были у Команды свирепых, я говорила вам, что боюсь однажды превратиться в циника. Ты тогда пообещал мне…
– Что буду присматривать за тобой и не дам случиться ничему такому? Помню. Можешь во мне не сомневаться.
Эмбер взяла Мэтта за руку и попыталась сдержать подступившие к горлу рыдания.
– Я не знаю, что все это значит, – с трудом произнесла она. – Я не хотела бы быть этой картой, я не хочу расти, становиться взрослой, если это сделает меня циником. Я не хочу быть такой, как они!
– Не волнуйся. Я буду рядом и смогу защитить тебя, помогу тебе оставаться прежней. Такой, какая ты сейчас!
– Они творят такие страшные вещи… Не хочу быть похожей на них…
Мэтт сделал то, чего раньше не делал никогда: он наклонился и поцеловал Эмбер в лоб.
– Ты не одна. Я с тобой.
Они еще несколько минут просидели молча, тесно прижавшись друг к другу.
Вдруг Мэтт понял, о чем только что сказала Эмбер:
– Погоди, значит, Пьющий невинность… заставил тебя полностью раздеться и видел тебя… обнаженной?
Эмбер сжала руку Мэтта:
– Он вынудил меня. Но, заметив Великий план на моей коже, не посмел поднять на меня руку. Наоборот, сказал, что поможет нам.
– Какой же он подонок! Если бы я узнал это раньше, никогда не позволил бы ему так легко уйти!
– Может, река оказалась сильнее, чем он, – тихо ответила Эмбер. – Поверь, он недостоин того, чтобы пачкать о него руки.
– Прости меня, Эмбер, – в сердцах сказал Мэтт. – Если бы не я…
Девушка приложила палец к его губам.
– Помнишь первые слова, которые ты произнес, когда мы встретились? – спросила она после долгого молчания.
Мэтт вспомнил свою кому и явление ангела на острове. Его щеки покраснели.
– Думаю, да… – ответил он, чувствуя, как буквально сгорает от стыда.
– «Эмбер, ты мое небо». Что ты имел тогда в виду?
– Ну… Не знаю, – смутившись, ответил Мэтт. – Может, просто бредил: ну, там, температура…
– Понимаю. Нормально. Все в порядке.
Они расцепили руки.
Устав от гнетущей тишины, Мэтт сказал:
– Завтра мы будем в Эдеме. Придется им все-все рассказать. Про Поиски кожи, про войну…
– Остается один вопрос, – ответила Эмбер. – Если я – карта, которую они ищут, зачем Мальронс пытается схватить тебя? Почему повсюду твое лицо?