Максим Шаттам – Королева Мальронс (страница 48)
Вернувшись в салон, он плеснул себе в стакан чего-то похожего на виски.
– У вас какие-то дела с людьми королевы? – спросил Тобиас.
– Нет. Только изредка хожу на раздевания.
– Куда?
– Когда солдаты привозят очередных детей, их раздевают и осматривают, как велела королева. Таков ее Великий план.
– Это и есть Поиски кожи?
– Точно. Королева видит странные сны, которые ведут нас к искуплению. С самого начала ей постоянно снился этот Великий план, и она понемногу зарисовала его, шаг за шагом. Потом она поняла, что это Божественное послание. Надо найти ребенка, у которого на коже есть точно такой же рисунок.
– Зачем?
– Королева построила свой замок вокруг стола, на котором проснулась после Катаклизма. Этот рисунок – карта мира. И если в ее сне на этом столе лежит кожа ребенка, то появится местоположение Потерянного рая.
– Какой ужас! А ребенка, значит, придется убить?
На лице Пьющего невинность появилась отвратительная улыбка.
– Да, – мягко ответил он.
Тобиас вдруг понял: если Мэтт так много значит для Мальронс, получается, он и есть тот самый ребенок.
Циники собираются содрать с него кожу.
34. О Божественной природе
Стол духовного советника королевы был роскошным.
Прямо перед Мэттом стояли паштет, террин, жареная курица и вазы со множеством фруктов. Но противный запах светильников с горящим в них жиром напрочь лишил его аппетита.
Сначала Мэтт хотел избежать ужина, сославшись на то, что раны причиняют ему боль, но советник пообещал избить Плюм, и эта угроза заставила Мэтта передумать.
– Откуда все-таки ваша королева меня знает? – спросил Мэтт, пытаясь как-то поддержать разговор.
– Ты увидел в городе объявления о своем розыске? Я же тебе говорил: ты ей снишься.
– И что, это действительно вещие сны?
– Что-то вроде того.
– Откуда они берутся?
Так как его самого преследовали сны о Роперодене, он надеялся, что, узнав больше, сможет получить какие-нибудь подробности…
– Откуда? От Бога!
Мэтт чуть не подавился куском мяса.
– От Бога? – с сомнением повторил он.
– Конечно! Он направляет нашу королеву, она – наш мессия, чья цель – искупить наши грехи.
– Какие грехи?
– Бесконечное желание большего, пороки и… вы! – воскликнул советник. – Все дети – плод наших былых грехов, вы все заслужили Божественный гнев!
– Мы ничего не сделали!
– Мы – дети тех, кто грешил до нас, они передали нам свое проклятие. Но Мальронс это прекратит. Мы покажем Богу, что заслуживаем прощения! Катаклизм стал сигналом к переменам. Первые мужчина и женщина совершили грех, и их потомки должны были заплатить свою цену, но скоро это закончится! Мы освободимся от ошибок прошлого!
– Убивая детей? – возмутился Мэтт. – Какой в этом смысл? Вы все сумасшедшие.
– Дети – плохие, и сегодня мы это знаем. Они остаются символом наших ошибок, совершенных нами грехов.
– Почему это мы плохие? Что за чушь! Нам просто хотелось быть рядом с вами!
– Ложь! Любой взрослый в присутствии ребенка чувствует себя ущемленным, неловким, дети только раздражают! Лишь вставив вам пупочное кольцо, мы смогли вас контролировать, иначе вы бы потратили все наше время, задавая глупые вопросы и пытаясь расставить все на свои места! Вам постоянно что-нибудь нужно!
– Что за глупости вы говорите! Вы – как машины, которые тупо подчиняются и боятся всего незнакомого, вы не умеете думать, а мы, наоборот, хотим знать, исследовать, совершать открытия, мы постоянно развиваемся!
– Вы – это сама анархия!
– Какой смысл жить, чтобы убивать своих потомков? Человечество полностью исчезнет…
– Нет, тем самым мы добьемся Божьего милосердия, и Он простит нам прежние грехи, откроет двери в вечную жизнь.
– Вы сошли с ума…
Одержимый своими идеями, советник уже не мог остановиться:
– Мы должны признать, что дети теперь служат только для Поисков кожи, мы покажем, что достойны прощения. Потом, уничтожив всех детей, мы сотрем из истории все свои прежние ошибки. Только один ребенок, его кожа, поможет нам добиться прощения. Вот тогда мы опять станем полноценными существами. Королева это знает. Она проснулась после Катаклизма с этой уверенностью – где-то у корней волшебной яблони зарыто наше искупление. Поскольку она единственный взрослый человек, сохранивший память о прошлом, она объявила себя нашей королевой. И выбрала своей эмблемой яблоко. Мальронс видела его во сне. – Советник вынул из складок одежды книгу небольшого формата и бросил ее на стол. – Эту книгу мы находили повсюду в развалинах. Она наша связь с прошлым и будущим. И королева смогла расшифровать записанное в ней послание.
Фанатики, – подумал Мэтт. – Значит, вот кто руководит циниками! Горстка сумасшедших, слепо следующих за безумной женщиной, провозгласившей себя королевой. Нужно побыстрее выбираться отсюда, иначе все это плохо кончится…
И, завершая свою речь, советник воткнул нож в кусок курицы:
– Скоро ты тоже поверишь, когда королева откроет тебе глаза. Вы все поверите, как и мы!
Наступил вечер, стемнело, и иллюминаторы озарились светом масляных ламп.
– Что такое «Потерянный рай», про который вы говорили? – поинтересовался Тобиас.
– Вечный покой и прощение. Место, из которого нас изгнали за первородный грех.
– Адам и Ева? Вы про это помните? – удивился подросток.
– Горстка мужчин и женщин, духовных советников, хорошо разбираются в религии, они кое-что помнят. В любом случае у них есть книги, которые нам помогут.
Все лучше и лучше! – подумал Тобиас. – Извращенцы – единственные, кто сохранил остатки памяти. Как можно было поверить в то, что зло сильнее добра? Если только… извращения настолько их переполнили, что они смогли выдержать мощные импульсы Бури…
– Есть кое-что, – признался он, – чего я никогда не понимал. История о первородном грехе. Почему мы должны жить с бременем того, что совершили наши предки? Это так же глупо, как посадить ребенка в тюрьму под предлогом того, что его родители – преступники!
Пьющий невинность карающим жестом протянул вперед руку и погрозил пальцем, но в его голосе не было недовольства.
– Ты слишком дерзок, – произнес он. – Духовные советники сожгут тебя за неверие.
– Я всего лишь спрашиваю себя…
– Мальронс утверждает, что сейчас наступил момент освободиться от первородного греха. Отказаться от детей, принести их в искупительную жертву. Потому что она видела это в своих снах.
– А что, если эти сны не от Бога?
– Что ты имеешь в виду?
– Что, если Буря – это реакция Земли на наши поступки? У Эмбер есть интересная теория. Она считает, что природой управляет энергия, предназначение которой – сохранить жизнь планете. Мы, люди, стали тем единственным видом, который сумел расселиться не только по всей Земле, но и шагнуть в космос. Но мы слишком злоупотребляли своими возможностями, загрязняли окружающую среду, вырубали леса, в общем, не испытывали никакого уважения к природе. И природа восстала против нас, чтобы исправить ситуацию. Случился мощный Катаклизм, который почти уничтожил человечество. Но не полностью, он дал нам новый шанс, предупредив, что следует быть особенно осторожными.
– Продолжай, – сказал Пьющий невинность, когда Тобиас умолк.
– Чтобы позволить животным и растениям выжить, наделенная колоссальной силой Буря изменила все живое на генетическом уровне, дала всему живому новое дыхание. Выжившие во время Катаклизма дети стали быстрее развиваться, у них тоже появился шанс. Я прочитал в одной книге, что эволюция происходит скачками, неравномерно. Похоже, Буря дала импульс одному из таких скачков.
– Почему она отделила взрослых от детей?
– Ну… Чтобы сделать нас более самостоятельными, стимулировать нашу способность к адаптации, – входя в салон, включилась в разговор Эмбер. – Или для серьезного испытания.
– Какого испытания? – поинтересовался Пьющий невинность.