Максим Шаттам – Другой мир. Королева Мальронс (страница 13)

– Да, Ропероден.

Тобиас вскочил.

– Он снова тебе приснился?

Мэтт кивнул:

– В этот раз все было иначе.

– Как именно? – поинтересовалась Эмбер.

Мэтт сел в спальнике и натянул его до шеи, чтобы защититься от утренней прохлады.

– Думаю, он принял меньше мер предосторожности, чем обычно. Я… не знаю, как это объяснить, но он как будто спешил, беспокоясь, что не сможет установить контакт.

– Ты почувствовал его в себе? – спросила Эмбер.

– Да. Тобиас, ты был прав: Ропероден проникает в мои сны, пользуется ими, чтобы добраться до нас. Он знает, где мы. И он приближается.

Мэтт поморщился:

– Но что изменилось?

– Как бы объяснить… Действуя слишком быстро, он как будто не закрыл какую-то дверь… Пока он обшаривал мои мысли, я тоже смог кое-что увидеть. Что-то типа сердца – вернее, его души. Он не носит ее в себе, как мы. Его тело – проход к тому… месту, где она скрывается. Жутко… Похоже на чистилище, где могут находиться люди, которые служат ему и которыми он питается.

– Он позволил тебе все это увидеть? – задумчиво спросил Тобиас.

– Нет, так случайно получилось, у меня даже было ощущение, что он не знает об этом. В любом случае нельзя терять ни секунды, уходим, он следует за нами по пятам.

– Он еще далеко? – уточнила Эмбер.

– Не знаю, может, на день-два отстает. Не могу объяснить как, но я чувствовал, что между нами была невидимая связь и мы могли погружаться друг в друга. Очень неприятное чувство.

– И все же я бы хотел знать, что ему от тебя нужно! – признался Тобиас.

– Боюсь, – ответил Мэтт, – ничего хорошего.

Он поежился от холода и встал, мелькнули его боксеры. Эмбер отвернулась.

Мэтт влез в джинсы, надел свитер и бронежилет. На завтрак было решено съесть немного хлопьев.

– Мне уже начинают надоедать эти злаки! – признался Тобиас. – Они совсем отсырели, скоро, похоже, испортятся, как-то не хочется страдать животом.

– Странно слышать такое от тебя! – ответила Эмбер, расчесывая волосы. – Обычно ты готов есть что угодно.

– Да, но мы же говорим о хлопьях! А что может быть важнее завтрака! – ответил Тобиас.

Эмбер хихикнула:

– Не волнуйтесь. Если вам интересно мое мнение, вы ничем не рискуете.

Мэтт торопливо почистил зубы, прополоскав рот только один раз, – приходилось экономить воду, ведь неизвестно, когда удастся пополнить ее запасы. Затем они собрали рюкзаки и закрепили сумки на спине Плюм.

Друзья знали: сегодня им предстоит проникнуть в самое сердце Слепого леса.

Члены Союза трех пересекли поросший кедрами холм, деревья были выше нью-йоркских небоскребов и не менее тридцати метров в ширину. От их стволов исходил слегка горьковатый, приятный аромат.

Через несколько часов туман рассеялся.

Но одно препятствие сменялось другим. Друзьям пришлось идти осторожно, чтобы не запутаться в колючих зарослях ежевики и не провалиться в какую-нибудь нору. Дневной свет ослабевал – шатер из веток над головой становился все более и более плотным.

Они вскарабкались на очередной холм, и шедшая впереди Плюм остановилась, коротко – как будто удивленно – залаяв.

Если и раньше растительность казалась им невероятной, то теперь друзья застыли в полнейшем изумлении: они оказались у подножия титанических деревьев.

Корни их напоминали гигантских неподвижных червей, вздымающихся вверх более чем на сотню метров. Над корнями возвышались колоссальные стволы, а ветви терялись в небе.

По сравнению с этими деревьями члены Союза трех казались муравьями.

– Я чувствую себя так, словно нахожусь у подножия горы, – выдохнула Эмбер, испытывая священный трепет.

– Лес выглядит… нереальным. Как будто он растет здесь с незапамятных времен, – добавил Тобиас.

Плюм тоже смотрела на бесконечные деревья со смесью почтения и страха.

Когда Мэтт молча направился дальше, собака запротестовала – в этот раз она лаяла дольше.

Мэтт повел их маленький отряд к тому, что казалось ему проходом между высокими корнями. Друзьям пришлось подняться на несколько уровней, чтобы они смогли наконец войти в Слепой лес.

Не прошли они и километра, как вокруг стало совершенно темно. Растения казались черными.

Тобиас достал светящийся гриб и насадил его на палку.

– Может, вынешь лук и повесишь его на плечо? – предложил ему Мэтт.

– Так тетива впивается в плечо на каждом шагу, слишком неприятно.

– Вечером мы пришьем тебе на одежду кусок кожи. Но боль в плече по сравнению с тем, что нас может ожидать в лесу, – ерунда. Лучше бы тебе все-таки быть начеку, – ответил Мэтт.

Тобиас неохотно согласился, но, вытащив лук, положил его вместе с колчаном на спину Плюм. Повернувшись к Эмбер, Мэтт спросил:

– У тебя есть оружие?

– Кинжал, который я взяла перед уходом с острова.

– И все?

– Достаточно – я не умею им пользоваться. К тому же мы с Тобиасом – команда, не забывай.

– Знаю, но… Лучше нам быть наготове. В случае чего.

– Да не волнуйся ты. – Эмбер дружески похлопала его по плечу.

Тобиас подошел к ней и после долгого колебания прошептал:

– Что ты имеешь в виду под «командой»?

– Это значит, что мы работаем вместе.

– А…

Тобиас выглядел немного разочарованным, как будто ему хотелось чего-то большего.

Они двигались по растительному лабиринту, проходили под огромными пнями, поднимались по корням, взбирались на упавшие стволы и однажды даже были вынуждены ползти по влажной земле под очередным причудливо изогнувшимся корнем – таким большим, что взобраться на него просто не получилось.

Через три часа, измученные, они сделали привал и утолили жажду. Самым удивительным было, пожалуй, то, что в этом лесу существовала и растительность привычных ребятам размеров – целые поля папоротников, кустарников, деревьев. Но среди всего этого уходили ввысь гиганты, напоминающие колонны какого-то жилища богов.

Лес поражал своими звуками – далекими визгами, пронзительными криками сверху, стонами, похожими на голоса китов или уханье обезьян.

Время от времени мелькала чья-нибудь небольшая тень – перелетая с ветки на ветку и уносясь прочь. Но ни одного животного или птицы друзья так и не увидели. Гриб Тобиаса освещал круг диаметром чуть менее десяти метров, за которым была абсолютная, непроницаемая тьма. У ребят возникло ощущение, что они оказались на дне глубокой, почти бездонной пропасти.

Боясь отклониться от курса, Мэтт постоянно сверялся с компасом; отсутствие временных «маркеров» начинало беспокоить его: как понять, что пришло время есть, спать? Следует довериться собственным телам?

Мэтт успокаивал себя, повторяя, что понемногу все определится само и они начнут понимать, когда нужно остановиться.

Внезапно впереди сквозь густую листву они увидели свет. Белый и довольно сильный.

– Как вы думаете, здесь живут люди? – спросил Тобиас.