Максим Шаравин – Московский сыщик. 1903. Книга 2. (страница 5)

Судебный следователь пробежал его глазами и убрал в папку.

— Отлично, — Рябинин на минуту задумался. — Сначала расскажу, что у нас. Потом составим план действий.

Аристарх Платонович достал из своей папки маленький бумажный пакетик с ключом и положил на стол перед Вороновым и Румянцевым:

— Наш бывший заключённый, Аким Трофимович Лебезя, убегая от преследователя, пытался этот ключик проглотить. Но вышло у него это не очень. Ключик оказался большим, а при беге ещё и попал не в то горло. В итоге он задохнулся. На ключе, на стержне, набит номер — предположительно, это номер банковской ячейки. А на головке ключа стоит клеймо банка «Братьев Головановых».

Воронов и Румянцев переглянулись.

— Выходит, он вышел из тюрьмы, сходил в тайничок, забрал ключик и собирался посетить свой личный сейф в банке. Но об этом кто-то узнал и хотел ключик перехватить, — сказал Воронов.

— Всё так, Иван Макарович, кроме одного. В банке «Братьев Головановых» для доступа к личному сейфу нужна ещё и карточка банка, на которой есть номер сейфа, данные клиента и правила банка для доступа к ячейке, — произнёс Рябинин. — А это значит, что абы кто туда не попадёт, даже имея ключик и карточку. Только если у него нет доверенности. И ещё один маленький, но важный момент. Наша жертва сидела за кражу со взломом, значит, по его делу в банки отправляли запрос, и если бы у него что-то там было, это уже бы изъяли. А он ключик хранил. И даже съесть пытался.

— Выходит, личный сейф не на его имя был. Возможно, у него был сообщник. И, возможно, именно он за ключиком охотился, — сказал Румянцев.

— Выходит, так, — кивнул Рябинин. — Итак, давайте по порядку. Сначала разберёмся с делом нашего душегуба. Первое, Мохов продолжает заниматься обувными мастерскими. Второе, на мне репетитор, надеюсь, завтра я с ним встречусь. Дальше, жёлуди — на Василии. Теперь касаемо наших швейцаров, завтра я оформлю постановление на задержание Евсея Лукича Баранко. Пусть Горюнов отправляет городовых в деревню Матушкино и везёт этого отравителя слабительным сюда — будем допрашивать.

Рябинин подождал, пока Румянцев и Воронов сделают себе пометки, и продолжил:

— Теперь по нашей новой жертве, утром я подниму его дело. Посмотрим с Василием, что там за кража была и вообще, нашли краденое или нет. Постановление на осмотр личного сейфа тоже сделаю, глянем, что там лежит. По этому делу мы с Василием сами пока заниматься будем. Хотя… — Аристарх Платонович посмотрел на начальника сыскного отделения. — Ты бы приехал, Иван, ко мне в окружной суд с утра. Вместе глянем дело этого Лебези. Вдруг вспомнишь чего.

— Хорошо, Аристарх. Приеду. А Фёдор тогда тут будет. Горюнову скажи, чтобы швейцара к нам везли. Если быстро привезут, то, может, Фёдор Емельянович допросить его успеет, — сказал Воронов.

— Не успеют они его привезти. Только если ночью. Пока постановление, пока Горюнов конный экипаж отправит… Долго всё. Да и ехать им часов шесть в одну сторону. Так что пусть к себе в полицейский участок везёт. Потом Фёдор Емельянович его допросит, — произнёс Рябинин.

— Ладно, договорились. Утром у тебя буду, — согласился Воронов с доводами судебного следователя.

В кабинет постучали:

— Войдите, — сказал Воронов, и в открывшуюся дверь вошёл городовой.

— Добрый вечер, ваше высокоблагородие. Я вот заключение привёз от судебного врача, — городовой подошёл к столу и протянул документ.

Рябинин его забрал, быстро пробежал глазами и посмотрел на городового:

— Спасибо. Больше вас не задерживаю.

Городовой кивнул и быстро вышел из кабинета.

— Что там? — спросил Воронов.

— Семён Лукич полное заключение сделал. Как он и говорил, вскрытие показало, что наш Лебезя задохнулся из-за ключика, — Аристарх Платонович встал. — Поехали по домам. Завтра дел много. Надо бы отдохнуть.

Через двадцать минут пролётки увозили их по домам. Белозёров решил сегодня даже не ужинать. День выдался для него слишком долгим и нервным. Доехав до дома, он расплатился, постоял минуту возле подъезда и отправился спать.

Проснулся Василий слишком рано. Встав, он привёл себя в порядок и отправился в трактир, который уже начинал работать и подавать ранние завтраки.

В половине седьмого утра Белозёров уже стоял на крыльце окружного суда, дожидаясь судебного следователя Рябинина.

— Доброе утро, Аристарх Платонович, — поздоровался Василий, когда Рябинин вылез из пролётки.

— Доброе, Василий Игнатьевич. Уже завтракал? — спросил Рябинин.

— Завтракал, — ответил Василий. — Готов к работе.

— Отлично, — Рябинин протянул ему ключ от кабинета. — Иди в кабинет, а я заскочу в архив — дело Акима Лебези возьму. Посмотрим, за что конкретно его посадили.

Они вошли в здание суда. Белозёров проводил взглядом судебного следователя и пошёл в кабинет. Войдя внутрь, он сразу открыл окно, помня, что Аристарх Платонович всегда с утра проветривает рабочее место.

Через десять минут дверь открылась, и вошёл начальник сыскного отделения.

— Доброе утро, Василий. А где Рябинин? — спросил Воронов, посмотрев на пустое кресло судебного следователя.

— Доброе утро. Сейчас придёт. Ушёл в архив за делом Лебези, — ответил Белозёров.

Воронов кивнул и устроился рядом с Василием за небольшим столом.

Практически сразу вошёл Аристарх Платонович, держа в руках небольшую папку с делом.

— Доброе утро, Иван. Ты вовремя, — Рябинин подошёл к столу и положил перед Вороновым и Белозёровым дело.

— Доброе, Аристарх, — кивнул Воронов.

Судебный следователь взял ещё один стул и подсел к ним. Открыв дело на первой странице, он быстро пробежал его глазами и усмехнулся:

— Дело принимает интересный поворот, господа. Наша жертва отбывала срок за кражу со взломом ювелирного магазина некоего Хаима Боруховича Фридмана.

Рябинин открыл следующую страницу:

— О-о-о… Да тут прямо огромный список украденных драгоценностей, и даже имеются золотые слитки с клеймом. Интересно, где он их взял? — судебный следователь замолчал, но почти сразу продолжил: — Это серьёзная кража. Общая сумма — больше пятисот тысяч рублей. Но что самое интересное, краденое так и не нашли.

Аристарх Платонович полистал дело, пробегая его глазами. Потом закрыл и посмотрел на Воронова:

— Иван Макарович, дело твои расследовали. И всё сделали как положено. Даже все банки и скупщиков проверили. Ничего из украденного найдено не было. А нашего Лебезю взяли по показаниям свидетелей: его видел дворник. А потом и отпечатки, найденные в магазине, совпали. Он не отпирался, в краже признался сразу. Но вот краденое так и не нашли. Лебезя клялся, что всё успел сбыть по тайным каналам через подпольных скупщиков, а деньги потратить. Естественно никого из скупщиков он не сдал. Хотя всё это сомнительно. Даже если он всё продал за половину стоимости или даже меньше, сумма выходила внушительная. Дали ему год. И вышел он как раз два дня назад, а вчера задохнулся ключиком от личного сейфа в банке.

Пока Рябинин говорил, Белозёров пододвинул к себе дело и стал просматривать.

— Аристарх, значит, у него был сообщник, о котором мы тогда ничего не выяснили, — произнёс Воронов.

— Вот именно. Лебезя всё взял на себя, да и в магазине он был один. Вот никто ничего и не заподозрил. У него нашли небольшую сумму — десять тысяч рублей. На этом все и успокоились, — ответил Рябинин и посмотрел на Василия, который задумчиво держал в руках один из документов дела.

— Что-то нашёл интересное? — спросил судебный следователь.

— Страховка. Ювелир получил страховку от страхового общества «Россия». Буквально за три месяца до кражи наш Хаим Борухович Фридман заключил договор имущественного страхования, куда в том числе включил риски кражи и кражи со взломом, — ответил Василий, посмотрев на Воронова и Рябинина.

— Думаешь, это как-то связано? — заинтересованно спросил Воронов, но Василий ответить ему не успел.

В дверь настойчиво постучали.

Рябинин повернулся к двери:

— Войдите.

В кабинет вошёл городовой:

— Доброе утро, ваше высокоблагородие. Меня прислал начальник полицейского участка, — начал он докладывать. — Рано утром было нападение на ювелирный магазин. Застрелили хозяина…

— Подождите, — оборвал его Белозёров. — Дайте угадаю, убитый — Хаим Борухович Фридман?

У городового вытянулось лицо от удивления:

— Как вы узнали, ваше благородие?

— Интуиция, — отмахнулся Василий и посмотрел на задумавшегося Рябинина.

Аристарх Платонович посмотрел на городового:

— Адрес у нас есть. Скоро прибудем. В сыскном отделении уже были?

— Да, ваше высокоблагородие. Фотограф Пётр Степанович уже собирается, ему другие городовые помогут с аппаратурой. А помощник начальника сыскного отделения Румянцев меня сюда отправил, сказал, вы все здесь, — отчеканил городовой.

— Хорошо. Поезжайте к Аркадию Ильичу, сообщите, что мы скоро прибудем, — приказал Аристарх Платонович.

Городовой развернулся и покинул кабинет, а судебный следователь посмотрел на Белозёрова и Воронова:

— Вы поезжайте, а я быстро оформлю постановление на задержание нашего швейцара Евсея Лукича Баранко по делу артистки и постановление на обыск сейфа в банке. Потом заеду к репетитору — это по дороге к ювелирному магазину.

— Как скажешь, Аристарх, — Воронов и Белозёров встали. — Мы тогда пока там всё осмотрим. Если будут свидетели — допросим.