Максим Шаравин – Московский сыщик. 1903. Книга 2. (страница 4)

Василий махнул рукой, привлекая внимание проезжавшего мимо извозчика. Пролётка развернулась и остановилась.

— Полицейский участок, — сказал Белозёров, как только они с Рябининым устроились на сиденье.

Пролётка размеренно стучала колёсами по брусчатке. Василий, задумавшись, смотрел на спину извозчика.

— О чём задумался? — поинтересовался Рябинин.

— Пытаюсь вспомнить, с кем я общался в последнее время и кто мог за мной следить, — ответил Белозёров.

— И? — подтолкнул его к продолжению судебный следователь.

— Вы, Воронов, Румянцев, Лужин, Горюнов, Мохов — это из тех, с кем постоянно общаюсь. Далее — всё сыскное отделение, множество городовых, ещё околоточный надзиратель Рябов, судебный врач Тулин, Марфа — прачка, где я раньше жил, врач Давид Моисеевич, ювелир Арон Абрамович, Моня, друг Лужина Никанор Иванович.

— А ещё ректор Филимонов и его секретарь Варвара, — добавил Аристарх Платонович.

— Да, они тоже. Ещё окружной судья и прокурор, — сказал Василий. — Но мне кажется, что всё это не они. Кого-то я упускаю из виду. Тем более основную часть можно выкинуть из списка.

— Да. Рост убийцы — метр семьдесят пять — метр восемьдесят. И это мужчина, — согласился Рябинин. — И носит большую обувь. А зачем ты нас проверял? Никто, кроме разве что Румянцева, не подходит даже по росту.

Василий усмехнулся:

— Запаниковал.

Пролётка остановилась возле полицейского участка. Рассчитавшись с извозчиком, они вошли в здание и направились в прозекторскую.

В прозекторской было тихо. Судебный врач Семён Лукич Тулин сидел за своим столом и ел пирожки, запивая чаем.

— Добрый день, — увидев Рябинина и Белозёрова, спускавшихся в прозекторскую, поздоровался врач. — С чем пожаловали?

— Добрый день, Семён Лукич, — поздоровался Василий.

— Добрый день, — приветственно кивнул Аристарх Платонович. — Семён Лукич, сейчас новое тело привезут, будем присутствовать на вскрытии, но пока хотел спросить про артистку.

— Вы не получили моё заключение? — Тулин удивлённо посмотрел на судебного следователя. — Я по распоряжению Аркадия Ильича отправил его с городовым в сыскное отделение. Вам должны были его передать.

— Семён Лукич, я там ещё не был. Опишите в двух словах. Интересует орудие убийства и рост душегуба, — ответил Рябинин.

Судебный врач открыл папку и достал копию заключения:

— Орудие убийства — стилет, в этом я уже уверен. Рост — метр семьдесят пять — метр восемьдесят. И ещё, судя по удару, её убил тот же человек, что до этого убил студента Костина и студента Орлова. Я специально проверил. Это один и тот же человек, Аристарх Платонович. Вот ещё что могу сказать точно: удар очень профессиональный. Он всегда бьёт в одно и то же место и не промахивается. Так скажем, удар отточен очень длительными тренировками. У нас появился серийный душегуб, — судебный врач посмотрел на Рябинина. — А новый труп из этой же серии?

— К счастью, нет, но там очень интересная смерть, — ответил судебный следователь.

— И что же может быть интересного в смерти? — заинтересованно спросил Семён Лукич.

— Жертва убегала от преследователя, потом споткнулась и упала. Смерть наступила от удушья, но жертву не душили, — начал говорить Василий. — Очень похоже, что жертва чем-то подавилась и задохнулась.

В этот момент послышались шаги. Городовые на носилках спускали тело в прозекторскую.

— А вот и наш пациент, — Семён Лукич встал и начал надевать перчатки. — Сейчас всё выясним.

Городовые переложили тело с носилок на прозекторский стол и ушли.

— Василий, помоги разрезать одежду, — попросил судебный врач.

Через пару минут Василий и Семён Лукич полностью раздели тело и приступили к осмотру.

— Так, так, интересно, — судебный врач ощупывал горло жертвы. Потом разжал рот и заглянул в него. — Там что-то есть, Аристарх Платонович. Но без вскрытия я это не достану. Похоже, наш пациент во время бега пытался что-то проглотить, но предмет, скорее всего, оказался достаточно крупным и, к тому же, пошёл не в то горло. Предварительно могу сказать, что смерть наступила от механической асфиксии из-за инородного тела.

— Так, Семён Лукич, подождите со вскрытием. Я схожу к Горюнову, нам нужны понятые. Сразу оформим протокол изъятия и фиксации улики, — Рябинин развернулся и стал быстро подниматься по лестнице.

— Пойдёмте, Василий, угощу вас чаем. Он ещё горячий. Вы же не побрезгуете попить со мной чай в этом месте? — судебный врач посмотрел на Василия.

— Не побрезгую, Семён Лукич. Тем более если у вас чай вкусный, — ответил Белозёров.

Они прошли к рабочему столу Тулина. Судебный врач взял чистую чашку и налил Василию уже готовый чай из небольшого чайника.

— У меня тут нет самовара, приходится кипяток брать в общей комнате и сразу заваривать в этом чайнике, — начал оправдываться судебный врач. — Так что я заварку по своему вкусу насыпаю. И у меня сахара нет. Привык пить без сахара.

— Прекрасный вкус, — сделав глоток, сказал Василий. — Я тоже пью без сахара.

Через десять минут в прозекторскую пришли Рябинин и Горюнов, следом за ними городовые привели двух понятых.

Аристарх Платонович объяснил понятым, что сейчас будет происходить, и показал, куда им следует встать.

— Начинайте, Семён Лукич, только давайте сначала достанем улику, я всё зафиксирую и отпущу понятых. А потом вы продолжите свою работу и сделаете заключение, — попросил судебный следователь.

— Понимаю, понимаю, — усмехнулся судебный врач, подходя к прозекторскому столу вместе с Василием. — Сделаю, как вы просите, Аристарх Платонович.

Он взял скальпель и сделал аккуратный разрез на горле. Расширил его и пинцетом достал небольшой ключ. Опустил в банку с раствором, промыл и показал Рябинину и понятым.

Глава 3

Судебный следователь Рябинин внимательно посмотрел на ключ:

— Понятые, обратите внимание: на ключе, на стержне, набит номер, предположительно это номер банковской ячейки. Далее, на головке ключа стоит клеймо банка «Братьев Головановых».

Аристарх Платонович убедился, что понятые всё увидели, потом быстро заполнил протокол изъятия, дал подписать и выпроводил их из прозекторской.

— Это выходит, наша жертва померла, когда пыталась ключик съесть? — спросил Горюнов у судебного врача.

— Всё верно, Аркадий Ильич. Я сейчас полностью вскрытие сделаю и напишу заключение, — ответил Тулин.

— Семён Лукич, отправьте заключение с городовым в сыскное отделение, я с Василием туда поехал, — распорядился Рябинин.

— Через тридцать минут отправлю, — сказал судебный врач, уже начиная вскрывать тело.

Пролётка катила по вечерней Москве к сыскному отделению.

— Сейчас поговорим с Вороновым и Румянцевым, и по домам поедем. День сегодня слишком уж перенасыщен, — произнёс Рябинин, откидываясь на спинку сиденья пролётки.

— Мы сможем выяснить, что лежит в банковской ячейке? — спросил Белозёров.

— Конечно. Завтра с утра постановление сделаю у окружного судьи. Потом съездим. Сейчас с Вороновым и Румянцевым решим, — ответил судебный следователь.

Через пятнадцать минут пролётка остановилась возле крыльца отделения сыска.

Поднявшись к кабинету Воронова, Белозёров и Рябинин вошли без стука.

— Аристарх, ладно ты вламываешься в мой кабинет без стука, но зачем молодых приучать? — притворно возмутился Иван Макарович.

— Василий такой же молодой, как и мы с тобой, — усмехнулся Рябинин. — Давайте к делу, быстро всё обсудим и по домам.

— Хорошо, тогда мы начнём, — сказал Воронов, сразу став серьёзным. — Во-первых, заключение судебного врача по артистке, — начальник сыскного отделения протянул Аристарху Платоновичу документ. — Во-вторых, Лужин проявил все снимки, и Мохов уже начал заниматься обувными мастерскими, но процесс будет долгим. Их слишком много. Либо надо привлекать наших филёров.

— Нет, филёров привлекать пока нельзя, — отрицательно покачал головой Белозёров. — Я думаю, «Мясник» не знает про отпечаток своего ботинка. Привлечём филёров — и слухи о том, что мы проверяем обувные мастерские, могут до него дойти.

— Я согласен с Василием, — поддержал его Рябинин. — Пока рано. Что ещё?

— Василий оказался прав, со швейцарами что-то не сходится, — заговорил Румянцев. — Я съездил снова в доходный дом купца Смирнова и повторно провёл допрос. Оказывается, наш швейцар накануне ел пирог, который ему прислал сменщик. С его слов, к нему вечером подошла молодая девушка и передала пирог. Мол, это благодарность от сменщика за то, что он его подменяет, пока тот в отъезде из-за похорон. Он его поел уже перед самой ночной сменой. Примерно через полчаса его скрутило с животом.

— Очень похоже на слабительное, — сказал Рябинин.

— Вот и я о том же. Пирожок не простой был, — согласился Румянцев. — Но девчонку эту он описать не смог. «Красивая», — говорит, и всё.

— Ясно. Надо второго швейцара брать и допрашивать. Кто он такой, узнал? — Рябинин посмотрел на Фёдора Емельяновича.

— Да, вот протокол повторного допроса, — Румянцев пододвинул к судебному следователю документ, — там всё написано. Евсей Лукич Баранко, проживает в деревне Матушкино.