Максим Шаравин – Московский сыщик. 1903. Книга 2. (страница 30)

Василий махнул рукой, подзывая пролётку. Извозчик, молодой парень с хмурым лицом, сразу остановился возле Белозёрова.

— Куда изволите, ваше благородие?

— В окружной суд, — коротко сказал Белозёров, усаживаясь на сиденье.

Пролётка тронулась, покачиваясь на неровностях мостовой. Василий обернулся и увидел стоявшую на другой стороне дороги карету без герба.

— Остановись, — сказал он извозчику, и тот сразу натянул вожжи.

— Что случилось, ваше благородие? — молодой парень обернулся.

— Подожди тут минуту, я сейчас, — произнёс Белозёров и, выпрыгнув из пролётки, направился к карете.

Он успел сделать всего несколько шагов, как карета тронулась и сразу стала набирать скорость. Через несколько секунд она уже скрылась за поворотом.

Василий вернулся к извозчику, занёс ногу, чтобы сесть в пролётку, но вдруг остановился. Достал из кармана деньги и сунул в руку молодому парню:

— Жди здесь. Я сейчас вернусь.

— Как прикажете, ваше благородие, — кивнул извозчик и стал слезать с козел, чтобы размять спину и ноги.

Белозёров быстрым шагом направился назад к подъезду доходного дома. Отъехали они недалеко, так что уже через несколько минут Василий постучал в дверь квартиры Никанора Ивановича.

Стук разнёсся по пустому коридору этажа. Белозёров прислушался и снова постучал, на этот раз сильнее. Приложил ухо к двери. Тишина. Взявшись за ручку, он повернул её и толкнул дверь. Она с еле слышным скрипом отворилась.

— Никанор Иванович, — позвал Василий и сделал шаг в квартиру. — Никанор Иванович! — Белозёров громче позвал ботаника.

В квартире стояла тишина. Василий, предчувствуя неладное, пошёл в гостиную.

Ботаник лежал на полу. С левой стороны груди была аккуратная колотая рана. Кровь ещё сочилась, медленно расползаясь пятном по жилетке Никанора Ивановича. На груди, возле раны, лежал жёлудь дуба красного.

Белозёров не стал проходить дальше. Развернувшись, он вышел из квартиры и прикрыл дверь. Быстро спустившись по лестнице, Василий вылетел из подъезда и направился к извозчику.

— Когда ты приехал, ты видел кого-нибудь, кто входил в подъезд? — Белозёров встал напротив молодого парня.

Извозчик задумался, потом отрицательно покачал головой:

— Нет. Я видел только, как ваше благородие вышел и махнул рукой. Я сразу к вам и подъехал.

— Ладно. Поезжай в окружной суд. Найди судебного следователя Аристарха Платоновича Рябинина. Передай ему, что Белозёров ждёт его и остальных на квартире ботаника Никанора Ивановича, — Василий полез в карман, достал деньги и сунул их в руку извозчика. — И поторапливайся.

— Я мигом, ваше благородие, — кивнул извозчик, запрыгивая на козлы и сразу щёлкая хлыстом. Пролётка сорвалась с места, загрохотав колёсами по брусчатке.

Василий огляделся, увидел двух городовых, которые медленно шли по тротуару, и направился к ним.

Белозёров шёл к городовым быстрым шагом, но так, чтобы не привлечь лишнего внимания прохожих.

— Господа городовые, — Василий достал из внутреннего кармана пиджака служебное удостоверение и раскрыл его, показав обоим. — Василий Игнатьевич Белозёров, полицейский надзиратель Московского сыскного отделения.

Городовые вытянулись, подтянув животы и вскинув головы.

— Слушаем, ваше благородие! — громко, в унисон, произнесли они.

— Тише, не надо так кричать, — Белозёров поморщился и огляделся. Привлекать зевак сейчас было ни к чему. — Слушайте внимательно. В квартире этого доходного дома обнаружено тело жильца. Мне нужно, чтобы вы мне помогли, пока не приедет подмога и начальник полицейского участка.

Один из городовых кивнул, его лицо сразу стало серьёзным.

— Один из вас, — произнёс Василий, — поедет к Аркадию Ильичу Горюнову и сообщит об убийстве. Пусть Горюнов соберёт городовых: надо оцепить дом, чтобы зеваки и жильцы не мешали следствию. И телегу пусть сразу возьмёт, чтобы потом тело забрать.

— Слушаюсь! — один из городовых козырнул и, не теряя ни секунды, сорвался с места, сразу остановив пролётку.

Белозёров проводил его взглядом и повернулся ко второму городовому:

— Встанешь возле подъезда. Пускай только жильцов. Дворника привлеки, чтобы опознавал. А вот из подъезда никого не выпускай. Когда подъедет судебный следователь Аристарх Платонович Рябинин или кто-то ещё из сыскного отделения, сразу проводи наверх. Понял?

— Так точно, ваше благородие, — негромко ответил городовой.

— Всё. Пошли. Я возле квартиры буду, — Василий развернулся и направился к дому.

Обернувшись и убедившись, что городовой уже позвал дворника, Белозёров вошёл в подъезд. Поднялся по лестнице, стараясь не топать, хотя в пустых коридорах дома каждый шаг всё равно отдавался эхом. Остановился перед дверью квартиры Никанора Ивановича и, облокотившись на стену, стал ждать.

В голове закрутились мысли: «Карета без герба стояла на другой стороне дороги, напротив арки во внутренний двор доходного дома, и сразу уехала, как только я к ней направился. Скорее всего, когда я пришёл к ботанику, „Мясник“ уже был в доме, дождался, пока я уйду, и зашёл в квартиру. Тем более что Никанор Иванович сразу не закрыл дверь. Убив его, он сразу вышел. Наверное, сразу следом за мной. Я не оборачивался. Обернулся, когда уже ехал в пролётке. Стоп… — Василий нахмурился, вспоминая детали. — Когда я приехал, кареты не было. Значит, „Мясник“ приехал позже, когда я уже был в квартире ботаника. Зашёл он через внутренний двор. Дождался, пока я уйду, убил ботаника и вышел также через внутренний двор. Сделал он всё это быстро. Нет, что-то не сходится, — Белозёров прикрыл глаза, прокручивая момент, когда он вышел из подъезда. — Обернулся я, потому что краем глаза заметил карету, но времени прошло слишком мало. Он бы не успел убить, спуститься и сесть в карету».

Глава 15

Василий сорвался с места. Перепрыгивая через ступеньку, он выскочил во внутренний двор. Быстро огляделся и побежал к арке. Вылетев на улицу, посмотрел по сторонам. Мимо шли прохожие, которые шарахнулись от Белозёрова в разные стороны. Возле подъезда стоял городовой с дворником и о чём-то с ним говорил.

«Идиот, какой же я идиот. Он всё это время был тут и наблюдал за мной через окно. Карета — лишь отвлекающий фактор. Пока я бегал туда-сюда, он спокойно вышел через арку и направился в другую сторону. Возможно, карета даже ждала его за углом, куда она и свернула», — Белозёров развернулся и пошёл назад к квартире, через внутренний двор.

Василий стоял возле двери квартиры и корил себя разными словами. Вскоре со стороны улицы донёсся грохот колёс и топот лошадей. Пройдя до конца коридора, Белозёров выглянул в окно. Возле подъезда остановился конный полицейский экипаж, следом подъехала телега. Дверцы экипажа открылись, и оттуда высыпали городовые. Через минуту из-за угла вывернула пролётка, в которой приехал Горюнов. Выскочив на тротуар, он быстро переговорил с городовым возле подъезда и стал раздавать указания. Трое городовых отправились во внутренний двор. Ещё двое вместе с начальником полицейского участка зашли в подъезд. Остальные остались возле подъезда.

— Добрый день, Василий Игнатьевич? — сказал Горюнов, едва поднявшись по лестнице.

— Не такой уж он и добрый, Аркадий Ильич. Остальные скоро приедут? — Василий подошёл к начальнику полицейского участка.

— Не знаю. Городовой приехал, я сразу сюда. За ними людей отправил, — ответил Горюнов.

— Да я тоже отправил, думал, они быстрее приедут, — ответил Белозёров и посмотрел на городового, который взбегал по лестнице.

— Оцепление выставлено, внутренний двор перекрыт, — доложил он Горюнову.

— Жильцов не выпускать, в подъезд никого не пускать, — приказал Аркадий Ильич.

Городовой козырнул и побежал на улицу.

В этот момент к дому подкатила ещё одна пролётка. Из неё вышел Аристарх Платонович Рябинин, держа в руках свою папку. Следом за ним вышел Воронов и подозвал городовых, которые сразу стали помогать Лужину вытаскивать аппаратуру.

— Рассказывай, — сказал Рябинин, когда они поднялись к квартире.

Василий посмотрел на хмурого Лужина. Сердце на мгновение сжалось. Белозёров, почувствовав вину, шагнул к фотографу:

— Пётр Степанович…

— Василий, сначала дело, потом остальное, — буркнул Лужин, но Белозёров заметил, как его глаза стали мокрыми.

Василий повернулся к Рябинину, постаравшись говорить без лишней суеты и чётко изложить ситуацию:

— Пришёл к Никанору Ивановичу узнать, как продвигается дело. В квартире пробыл недолго. Когда уходил, всё было спокойно. Но Никанор Иванович дверь за мной сразу не закрыл. Сел в пролётку, когда тронулись, я заметил напротив карету без герба. Хотел подойти, но она сразу уехала. Вернулся в квартиру, проверить, всё ли нормально, постучал — тишина. Дверь так и оставалась открытой. Вошёл внутрь, в гостиной — тело. Колотая рана в левую сторону груди. На груди снова жёлудь дуба красного. Убийца, скорее всего, ушёл через внутренний двор, пока я метался между улицей и подъездом. А карета была лишь отвлекающим манёвром. «Мясник» всё это время наблюдал за мной через это окно, — Василий показал на окно в конце коридора, которое выходило на улицу.

Рябинин выслушал, не перебивая, вздохнул и посмотрел на Лужина. Потом вернул взгляд на Василия:

— Хорошо. Ничего не трогал?

— Нет. Но надо провести тщательный обыск. Особенно бумаги. Когда я уходил, Никанор Иванович стал активно вычёркивать фамилии и усадьбы, где есть свой герб. Он при мне вычеркнул сразу сорок фамилий. Лист, который он мне показал, — там изначально было около пятидесяти усадеб, потом осталось десять. Если все списки остались, это нам сильно поможет, — произнёс Белозёров.