Максим Шангиряев – Тень на зеркале (страница 2)

За окном шумел дождь, а где-то вдалеке выла собака. Город молчал, но Евгений знал: молчание здесь – не пустота, а маска. И он собирался ее сорвать.

Глава 3: Первые следы

Утро встретило Евгения серым светом, пробивающимся сквозь замызганное окно гостиницы. Дождь стих, оставив после себя лужи и запах сырости. Он проснулся с гудящей головой – виски дал о себе знать, хоть и выпил он немного. На столе лежал блокнот Сергея, и Евгений снова пролистал его, выписывая в свой потрепанный moleskine имена и номера. "С.К. – 15 марта, 23:00, склад" выделялось среди прочего, как маяк в тумане.

Он натянул пальто, сунул блокнот в карман и вышел на улицу. Городок просыпался медленно: пара машин прогромыхала по главной улице, старуха в платке тащила сумку с рынка, а ворона каркала с голого тополя. Евгений направился к кафе, где работала Ольга. "Золотая рыбка" – так называлось это заведение с облупившейся вывеской в виде рыбы, чьи чешуйки давно потускнели.

Внутри было пусто, если не считать сонной официантки за стойкой. Девушка лет двадцати, с крашеными светлыми волосами и усталыми глазами, лениво протирала столы. Евгений заказал кофе и, пока она возилась с кофемашиной, спросил:

– Ты знала Ольгу Смирнову?

Официантка – ее звали Катя, судя по бейджу – замерла, потом кивнула.

– Ну да, работали вместе. Она тут была администратором. Хорошая девка, веселая. Только… – Катя замялась, – странная немного стала последнее время.

– Странная как? – Евгений сделал глоток кофе. Горький, пережженный, но лучше, чем ничего.

– Ну, нервная. Всё с кем-то шепталась по телефону, уходила куда-то по вечерам. Говорила, что скоро разбогатеет. Я думала, она шутит, но… – Катя пожала плечами. – А потом её нашли.

Евгений достал телефон и показал фото с Сергеем.

– Этот мужик с ней бывал?

Катя прищурилась, потом кивнула.

– Да, пару раз заходил. Они о чем-то спорили в подсобке. Ольга потом выходила злая, но ничего не рассказывала.

Евгений записал это в moleskine. Сергей явно был не просто знакомым. Но что связывало его с Ольгой? Деньги? Шантаж? Или что-то похуже?

***

Днем он решил проверить склад, упомянутый в блокноте. Это было старое здание на окраине, заросшее бурьяном и окруженное ржавым забором. Ворота были приоткрыты, а внутри – тишина, только ветер гонял мусор по бетонному полу. Евгений прошелся вдоль стен, осматривая ящики и старые покрышки. Ничего необычного, пока не заметил в углу клочок бумаги, прижатый камнем. Он поднял его: это была фотография. Ольга стояла рядом с Сергеем и еще одним мужчиной, но лицо третьего было замазано черным маркером. На обороте карандашом написано: "Не лезь".

Евгений сунул фото в карман, чувствуя, как по спине пробежал холодок. Кто-то знал, что он здесь будет. Или это предупреждение было для Ольги? Он оглянулся – пусто, но ощущение взгляда в затылок не отпускало.

***

Вечером он вернулся в гостиницу, но не успел зайти в номер, как на пороге появился сюрприз. Под дверью лежала записка, сложенная пополам. Евгений поднял ее, развернул и прочитал: "Уходи, или пожалеешь". Почерк был корявый, явно писали в спешке. Он сжал бумагу в кулаке и вошел в комнату.

На столе уже лежал его ноутбук, рядом – остатки вчерашнего виски. Евгений сел, открыл фото с Ольгой и Сергеем и долго смотрел на замазанное лицо. Кто-то третий крутился в этой истории, и этот кто-то явно не хотел, чтобы его нашли. Он достал телефон и набрал номер Толика.

– Слушай, – начал он, когда участковый ответил. – Есть у вас в городе склад на окраине, старый, заброшенный?

Толик помолчал, потом хмыкнул.

– Есть. Раньше там лесопилка была, лет десять назад закрылась. А что?

– Проверь, кто там бывал недавно. И еще – узнай, с кем Ольга общалась кроме Ковалева.

– Ты думаешь, это не просто бытовуха? – в голосе Толика сквозило сомнение.

– Я думаю, что тут воняет похлеще, чем в твоем участке, – отрезал Евгений и бросил трубку.

Он откинулся на стуле, глядя в потолок. Записка жгла карман, как раскаленный уголь. Он знал таких, как Ковалев – грубых, но предсказуемых. А вот третий игрок, тот, чье лицо скрыто, был другой. Хитрый. Опасный.

За окном снова пошел дождь, и в его шуме Евгению почудился шепот. Он встряхнул головой, прогоняя морок, и открыл ноутбук. Пора было копать глубже. Ольга оставила следы, и он найдет их, даже если придется перевернуть этот чертов городок вверх дном.

***

В это же время, в паре километров от гостиницы, Алина сидела в своей маленькой квартире над ноутбуком. На экране светилась статья: "Таинственная смерть у озера: что скрывает тихий город?" Она дописала абзац, но мысли были не о тексте. В ящике стола лежала старая фотография – она и ее брат Мишка, еще подростки, смеются на фоне того же озера. Десять лет назад он пропал, и никто не искал его так, как она.

Алина сжала кулаки. Ольга что-то знала – она была уверена. И если Евгений Ларин не поделится своими находками, она найдет их сама.

Глава 4: Библиотека тайн

Утро выдалось холодным, с резким ветром, который гнал по улице клочья вчерашнего тумана. Евгений решил начать день с городской библиотеки – места, где, по словам Толика, можно было найти старые газеты и архивы. Ему нужно было больше информации о городке, о его прошлом, о людях, которые могли быть связаны с Ольгой. Записка под дверью не давала покоя, но он решил пока не думать об угрозах. Пусть думают, что он отступил.

Библиотека оказалась маленьким зданием с облупившейся штукатуркой и скрипучей деревянной дверью. Внутри пахло пылью, старой бумагой и чем-то сладковатым, вроде плесени. За стойкой сидела женщина – невысокая, с бледной кожей и черными волосами до плеч. Она носила очки в тонкой оправе и выглядела так, будто не спала несколько ночей. На бейдже значилось: "Марина Ткачева".

– Добрый день, – сказал Евгений, подходя ближе. – Мне нужны старые газеты, лет за десять-пятнадцать назад.

Марина подняла на него взгляд. Глаза у нее были темные, почти черные, и в них мелькнуло что-то острое, как игла.

– Зачем вам это? – спросила она, не скрывая подозрения.

– Работа такая, – уклончиво ответил он. – Интересуюсь историей города.

Она хмыкнула, но встала и повела его вглубь зала, к стеллажам с пожелтевшими подшивками. Пока Марина доставала нужные папки, Евгений заметил, как ее руки слегка дрожат. Нервничает? Или просто не привыкла к чужакам?

– Вот, – она положила перед ним стопку газет. – "Северный вестник", с 2010 по 2015. Что конкретно ищете?

– Пока сам не знаю, – сказал Евгений, открывая первую подшивку. – Может, подскажете?

Марина не ответила, но осталась рядом, делая вид, что перебирает книги на соседнем столе. Евгений начал листать страницы. Заголовки мелькали перед глазами: "Новый завод откроется в следующем году", "Рыбаки жалуются на браконьеров", "Судья Ткачев обвинен в коррупции". Он замер. Ткачев. Фамилия библиотекаря.

– Это ваш родственник? – спросил он, кивнув на статью.

Марина напряглась, как струна.

– Отец, – коротко ответила она. – Его подставили.

– Подставили? – Евгений повернулся к ней. – Расскажите.

Она замялась, но потом заговорила, тихо, почти шепотом:

– Его звали Виктор Ткачев. Судья, честный, насколько это возможно в таком месте. Пятнадцать лет назад его обвинили во взятках, сказали, что он покрывал местных бандитов. Доказательств не было, но его уволили, а потом… он умер. Сердце не выдержало.

– И вы думаете, это связано с кем-то из города? – Евгений внимательно смотрел на нее.

Марина сжала губы, потом кивнула.

– С теми, кто до сих пор тут всем заправляет. Сергей Ковалев, например. Он тогда был свидетелем против отца.

Евгений записал это в moleskine. Сергей снова вылезал на поверхность, как тень, которую невозможно стереть.

– А Ольга Смирнова? Она могла быть связана с этим делом?

Марина посмотрела на него с удивлением, потом нахмурилась.

– Ольга? Не знаю. Она заходила сюда пару раз, брала книги про юриспруденцию. Я думала, она просто любопытная. Но теперь… – Она замолчала, будто что-то вспомнила.

– Что "теперь"? – подтолкнул Евгений.

– Ничего, – отрезала она и отошла к стойке.

Евгений вернулся к газетам. Дело Ткачева занимало несколько страниц: аресты, суд, громкие заголовки. Среди имен свидетелей действительно мелькнул Сергей Ковалев, тогда еще молодой отставной военный. Но был и еще один человек – некий "А. Морозов", чьи показания решили исход дела. Кто это? И почему его имя нигде больше не всплывало?

***

Позже, когда он вышел из библиотеки, небо уже затянуло тучами. Евгений закурил, стоя у крыльца, и прокручивал в голове разговор с Мариной. Она явно знала больше, чем сказала. Ее дрожащие руки, резкий тон – всё это кричало о том, что она не просто жертва обстоятельств.

Он достал телефон и набрал Алину. Она ответила после третьего гудка.

– Ларин? Что-то нашли?

– Может быть, – сказал он. – Ты писала про дело Ткачева?

На том конце повисла пауза.