Максим Сапфиров – Лед и пламя (страница 14)

Иоанн Креститель, просунув голову между прутьями клетки, вытягивал шею, чтобы увидеть, что происходит.

Роман, забыв о птице, снова искал решения. За неимением лучшей идеи он, в конце концов, решил прибегнуть к одному из самых старых трюков, которые знал.

– Бросайте свои пушки, – предложил он. – Мой компаньон позади вас и не станет раздумывать, прежде чем выстрелить вам в спины.

Братья Повязки рассмеялись.

– Ты думаешь, мы дураки, Морено? – спросил Красная Повязка. – У тебя нет никакого компаньона.

Иоанн Креститель, продолжая вытягивать шею, издал пронзительный клич.

– Еще одно твое слово, и я разнесу тебе башку! – заорал он.

Грабители остолбенели, затем побросали оружие и подняли руки высоко над головой.

Теодосия расправила юбки и повернулась, сердито глядя на попугая.

– Иоанн Креститель, где, скажи на милость, ты слышал такое грубое выражение? Ты…

– Ради Бога, садитесь в повозку, мисс Гатри! – Прежде чем она успела объявить, что его так называемый компаньон не кто иной, как попугай, Роман выбежал из-за кустов и отшвырнул ногой пистолеты воров и забрал все остальное оружие. – Идите!

Теодосия взглянула на него.

– Мистер Морено, эти люди должны быть взяты под стражу и отданы в руки справедливого правосудия. Мы должны доставить их в Темплтон.

– Да, – согласился Черная Повязка. – Мы имеем право на справедливый суд. Кроме того, мы ведь ранены!

Роман рассмеялся, но его улыбка не предвещала ничего хорошего. Он медленно взвел курки кольтов.

– Ваши ранения несерьезны, и вам это чертовски хорошо известно. Что же до справедливого суда… согласен. Если пробежите через поле и вокруг кедровой рощи меньше чем за пять минут – вы оправданы и я вас отпущу; затратите больше, значит, виновны и умрете.

Иоанн Креститель щелкнул семечко подсолнуха.

– Ради Бога, слушайте! Черт побери, делайте, как я говорю! – Он спокойно ел семечки. – Мистер, сделайте что-нибудь.

С поднятыми руками бандиты направились к своим байкам.

– Пешком, – объявил Роман. – Хотя нет, лучше бегом.

С перекошенными от злости лицами они начали подниматься по склону, Роман позади них. Только когда достигли дальнего конца поля и исчезли за деревьями, подступающими к реке, он взял поводья Секрета и вернулся к Теодосии.

– Вы не пострадали, да?

Теодосия взобралась села в джип обняв рукам руль.

– Пережила чувство испуга, а все остальное хорошо. А с вами? – Она изучала его глазами. – С вами ничего не случилось, мистер Морено?

Ее вопрос заставил его задуматься: никто и никогда прежде не спрашивал его об этом, никому не было дела.

И, черт возьми, для нее это тоже не имело большого значения – он нужен был ей целым и невредимым, чтобы доставить в Темплтон.

– В полном порядке, – он прорычал эти слова, заставив ее гадать, что такое она сделала, чтобы рассердить его.

– Как вы узнали, что эти люди…

– Они преследовали вас от самого Оатес Джанкшен. Я советовал вам не выставлять напоказ деньги. – Он перерезал топливные штанги на 2 мотоциклах бандитов. Третий, самый новый – Хонду погрузил прицеп, доехав до Темплтона его можно продать за приличную сумму.

– Вы знали, что они следуют за мной и не сказали мне?

Некоторое время он наблюдал за двумя ласточками. Они летали низко, скользя над самой землей. Он прислушался. Звуки, которые раздавались, были громче, чем обычно, и казались ближе, чем были на самом деле, чувствовался запах реки и кедровой рощи так явственно, словно где-то рядом с ними.

Он вскочил в седло, крепко сжал руль Харлея.

– Не выношу слез, мисс Гатри.

– Но с чего бы мне плакать? Я бы не испугалась.

Он усмехнулся.

– Да? Так позвольте сказать вам кое-что: вы можете знать дюжину иностранных языков, а также всю эту психологическую чепуху, быть ходячим словарем длинных слов и помнить названия каждой дурацкой звезды на чертовом небе, но у вас нет обычного здравого смысла, чтобы испугаться трех вооруженных грабителей, преследующих вас.

Его резкость обидела ее.

– Я бы не испугалась, мистер Роман, – сказала она мягко, – потому что вы со мной. Если вы думаете, что я не оценила по достоинству ваши умения, значит, вы ошибаетесь. Мое уважение к вам истинное, и я говорю правду, что чувствую себя с вами в безопасности.

Он напряженно изучал ее лицо, найдя ее веру в него отраженной в глубинах ее пьянящих глаз. Она, едва зная его, уже доверяла.

Это была первая женщина, верящая в него.

Что-то нежное проникло в него, но затем внезапная мысль этому помешала.

– Если вы так доверяете, почему нужно было приходить мне на выручку с ворами? Вы не думали, что я справлюсь с ними один?

– Я видела, как они помчались по полю, но не придала этому значения. Как вы мне и сказали, целую вечность ждала, а потеряв терпение, села на ваш байк – хотелось проехать на нем по лесу, но буквально через несколько секунд он сильно разогнался, а тормоз всё не выжимался.

– Поехали. Мы можем преодолеть еще, по крайней мере, миль пятьдесят, прежде чем начнется дождь.

– Дождь? – Теодосия вгляделась в небо. – Его не будет – облака перисто-слоистые, что указывает на ясную погоду.

Он покатил на Харлее вдоль дороги.

– Не имеет значения, какие там облака вы видите, мисс Гатри, – приближается дождь.

Она снисходительно улыбнулась – нет, не будет, но дальнейший спор по этому вопросу был бы бесполезен – упрямому мужчине придется осознать свою ошибку самому.

* * *

Теодосия вцепилась в руль автомобиля. Холодный сильный дождь барабанил по крыше машины, вызывая дрожь. Увидев вспышку отдаленной молнии, она зажмурила глаза.

Молния. Сколько лет не удается избавиться от страха перед ней – одно лишь упоминание возвращает ее в тот день, когда погибли родители.

– Мисс Гатри? – Хотя сумерки спустились наземлю, еще было достаточно светло, и Роман мог разглядеть выражение ее лица – на нем отражался более чем страх.

Ужас охватил ее.

Такой испуг смутил его, но с какой стати его должно волновать то, чего она боится?

«И не стоит волноваться – это просто… ну, нервы, каприз», – убеждал он себя.

Накрыв Харлей тентом, он направился к ней, заметив, как она наряжена на водительском месте. .

Позаботившись о байке, попытался решить, что же делать с Теодосией. Страхи, которые ему когда-либо приходилось успокаивать, не имели отношения к грозам .

Демонстрируя полное спокойствие, он прислонился к джипу, скрестил руки на груди, стараясь изловчиться и поймать дождевые капли на язык.

– Вы когда-нибудь так делали, мисс Гатри? Наблюдая, как они все-таки попадали на его вытянутый язык, она покачала головой.

Кто бы мог поверить, что в мире существует такой человек, который никогда не ловил дождевые капли языком?

– Попробуйте, – предложил он, усмехнувшись.

Его улыбка не успокоила, не отодвинула страх.

– Я боюсь.

– Дождя? – Он увидел, что ее глаза увлажнились: от дождя ли, слез ли – можно было только догадываться. Тревожное чувство нашло на него. – Послушайте, не плачьте. Вы говорили, что чувствуете себя со мной в безопасности. Вы сказали…

– Не плачу и не боюсь дождя. А ваши пистолеты не защитят меня от того, чего боюсь.