Максим Рыбалко – Хроники вьюги (страница 5)

– Он мог быть жив! – вырвалось у Вурза, и в его голосе прозвучала давняя, детская обида. – Ты сдалась слишком рано!

– Нет, сынок, – её голос дрогнул. – Я перестала искать призраков. Я смирилась с правдой, какой бы горькой она ни была. А ты… ты бежишь за эхом, и это эхо уводит тебя всё дальше от мира живых. Остановись. Пока не стало слишком поздно. Пока ты не исчез в этих снегах, как и он.

Вурз сжал обломок так, что края его впились в ладонь. Её слова жгли больнее, чем любая насмешка. Потому что в них была своя, ужасающая правда. Правда, которую он сам боялся признать.

– Ты не понимаешь, – прошептал он, но уже без прежней уверенности. – Я должен знать.

– Знание – это не всегда спасение, Вурз. Иногда это приговор, – тихо ответила иллюзия и, медленно покачав головой, стала таять, оставив после себя лишь чувство вины и леденящую душу пустоту.

Видение Аринель растаяло как дым, но на смену ей из тьмы вышел он. Криддэн Гласиал. Его лицо было таким, каким Вурз пытался его вспомнить: усталые, добрые глаза, седина у висков. Но что-то было не так. Черты плыли, как будто Вурз смотрел на него сквозь струящуюся воду. Он не мог заставить образ застыть, поймать фокус.

– Сын, – сказал призрак отца, и голос его был таким родным, таким настоящим, что у Вурза перехватило дыхание. – Ты нашёл мой знак. Я знал, что ты придёшь.

– Отец… – Вурз сделал шаг вперёд, рука сама потянулась к нему.

– Мне жаль, – лицо Криддэна исказилось гримасой боли, черты поплыли ещё сильнее, превратившись в мазки света и тени. – Мне жаль, что я оставил тебя. Но я был так близок… Так близок к истине. Они… они не хотели, чтобы я узнал.

– Кто? Кто они? Где ты? – молил Вурз, чувствуя, как его защитная стена из логики трещит по швам.

– Они везде, сын. В тенях. В зеркалах. Они впитывают… – голос отца стал прерывистым, эхом в пустой пещере. Его образ начал распадаться, как песчаная замок под дождём. – Не ищи меня в прошлом… Ищи… в отходах… в том, что они выбросили… как выбросили меня…

И с этими словами образ Криддэна рассыпался в прах. Тоннель снова стал просто тоннелем. Давящая тишина вернулась, теперь казавшаяся ещё более зловещей.

Вурз стоял на коленях, дыша прерывисто, как рыба на берегу. Слёзы самопроизвольно текли по его лицу, замерзая на щеках. Он не плакал от страха. Он плакал от боли, которую аномалия вытащила наружу и умножила на сто. Он видел не просто кошмары. Он видел свои самые глубокие, самые затаённые страхи, облечённые в плоть и голос.

Он с трудом поднялся на ноги. Его разум был выжженной пустыней. На полу перед ним лежал один-единственный, обугленный по краям клочок пергамента.

Он поднял его. Руки тряслись так, что он с трудом мог разобрать знакомый почерк отца.

«Доверяй только знаку.»

Больше ничего. Ни дневников. Ни координат. Ни ответов. Лишь горькое эхо его собственных ран, использованных против него.

Он медленно, как глубокий старик, побрёл назад, прижимая к груди холодный обломок – единственный якорь в этом море психического хаоса. Он не чувствовал триумфа. Он чувствовал лишь ледяную пустоту внутри и глухую, ноющую боль в висках, будто его мозг был покрыт свежими шрамами.

Он не помнил, как добрался до своей комнаты. Его сознание было выжженной пустыней, по которой ветер гонял обрывки только что пережитых кошмаров. Образ матери, умоляющей его остановиться. Расплывающееся лицо отца. Чужая улыбка Аркадэса. Он щёлкнул магическим замком и, шагнув внутрь, рухнул на колени, его вырвало прямо на холодный металлический пол.

Он лежал, судорожно хватая ртом воздух, и смотрел в потолок. Физическая тошнота прошла быстро, сменившись куда более страшной – экзистенциальной. Слова призрака Аринель звенели в ушах: «Ты бежишь за эхом, и это эхо уводит тебя всё дальше от мира живых». Аномалия не лгала. Она взяла его самые глубокие страхи и облачила их в плоть самых близких людей. Она заставила его усомниться в смысле всего его пути.

Он с трудом поднялся, его руки всё ещё дрожали. Он подошёл к умывальнику и плеснул ледяной воды в лицо, пытаясь смыть липкий пот и ощущение нереальности. Вода стекала по его бледному, осунувшемуся лицу. В глазах, обычно ясных и сосредоточенных, теперь стояла пустота, тронутая изморозью безумия.

Именно тогда его взгляд упал на стол.

Там лежал небольшой, аккуратно свёрнутый свёрток. Его там не было, когда он уходил. Кто-то побывал в его комнате. Пока он сражался с призраками в забытом тоннеле, здесь, в его личной, защищённой рунами крепости, хозяйничал незваный гость.

Осторожность, отточенная неделями конспирации, мгновенно вернулась, заглушая остатки паники. Он подошёл и развернул свёрток. Внутри лежал пузырёк с мутным, мерцающим слабым синим светом зельем. И записка. Тот же безличный почерк.

«Испытание пройдено. Для разума, познавшего Бездну. Следующий ключ – в отчёте об инциденте №734. Не подведи нас.»

Вурз взял пузырёк. Его пальцы сомкнулись вокруг холодного стекла. «Для разума, познавшего Бездну». Они знали. Они не просто проверяли его выживаемость. Они проверяли, сможет ли его рассудок выдержать прямое столкновение с тем, что скрывается в Следе. И они предоставили ему инструмент – успокоительное, способное усмирить шепчущие в его голове голоса.

Он с силой поставил пузырёк на стол. Зелье внутри плеснулось. Он не стал его пить. Эта боль, этот страх, эти вывернутые наизнанку образы – теперь были его оружием. Его трофеем. Его пропуском в настоящую войну, которая велась в тенях. Он заслужил не ответ. Он заслужил право на следующий вопрос.

«Отчёт об инциденте №734».

Он подошёл к своему рабочему столу, где лежали стопки каталогов и журналов. Его пальцы, всё ещё слегка подрагивающие, побежали по корешкам. Он искал не по названиям, а по номерам. И нашёл. Тонкий, ничем не примечательный журнал за давно прошедший год. Он раскрыл его на указанной странице.

Инцидент №734. Краткое описание: «Самопроизвольная кристаллизация магического резонатора в секторе “Дельта”. Образец “Серый Глаз” проявил аномальную активность. Утечка содержания. Персонал эвакуирован. Угрозы стабильности объекта нет».

Сухой, безжизненный бюрократический язык, призванный скрыть правду. Но Вурз читал между строк. «Самопроизвольная кристаллизация»… «Утечка содержания»… Это произошло в той самой лаборатории, где он работал с Илвой. В той самой, где он нашёл первое послание.

Он откинулся на спинку стула, его аналитический ум, несмотря на усталость и потрёпанность, уже работал, складывая факты в новую схему.

«Зеркало» не просто вело его по следам отца. Оно вело его по следам самой аномалии. По следам «Серого Глаза». Инцидент №734 был не про Криддэна. Он был про него. Вернее, про то, что случилось с аномалией в тот день, когда его отец, вероятно, в последний раз работал с ней.

Они не дали ему карту к спасению. Они дали ему нить, ведущую в самое сердце тьмы. И он был полон решимости идти по ней до конца. Какой бы ужасной ни была правда, скрывающаяся в отчёте под номером 734.

Отчёт №734 был мастерским произведением бюрократического искусства – он был абсолютно правдив в деталях и абсолютно лжив в сути. Вурз читал его снова и снова, его взгляд, затуманенный после пережитого, теперь снова стал острым и цепким, сканируя каждую строчку, каждую оброненную фразу.

«…первичная кристаллизация носила взрывной характер, что привело к нарушению целостности основной сдерживающей матрицы…»

«…экипаж аварийного реагирования зафиксировал кратковременное повышение пси-фона до уровня «Омега» в радиусе 50 метров от эпицентра…»

«…образец «Серый Глаз» был стабилизирован и возвращён в пассивное состояние. Последствий для структурной целостности «Высоты» не выявлено…»

Ложь была не в словах, а в умолчаниях. Ни слова о том, что стало с персоналом, находившимся в этом радиусе. Ни слова о природе «взрывной кристаллизации». И главное – ни единого упоминания имени Криддэна Гласиала, хотя, судя по дате, он должен был быть ведущим исследователем «Серого Глаза» в тот период.

Вурз отложил журнал. Его следующее действие не требовало проникновения в запретные зоны. Оно требовало доступа к тому, что было у него прямо под рукой, – к его собственной, официальной работе. Он снова взял стопку своих каталогизационных бланков и направился в главный архив.

Его цель была проста: найти все отчёты о техническом обслуживании лаборатории «Дельта» за месяц до и месяц после инцидента №734. Не научные отчёты, которые могли быть засекречены, а скучные, рутинные документы: заявки на ремонт, замену фильтров, калибровку сенсоров.

Именно там, в разделе «Заявки на утилизацию повреждённого оборудования», он нашёл это. Спустя три дня после инцидента была оформлена заявка на списание и уничтожение «персонального защитного снаряжения сотрудника К.Г.». В графе «причина» стояло: «необратимое магическое заражение, класс опасности «Чёрный».

К.Г. Криддэн Гласиал.

Его отец не просто был свидетелем инцидента. Он находился в эпицентре. Его снаряжение было настолько пропитано аномальной энергией, что его пришлось уничтожить. Что произошло с ним самим? Почему его имя вычеркнули из официального отчёта?

Следующая находка была ещё красноречивее. В журнале дежурного медпункта за тот день была одна короткая запись: «К.Г., доставлен с места инцидента №734. Диагноз: острое психогенное расстройство, контактная амнезия. Переведён в стационарное отделение для наблюдения».