Максим Рыбалко – Хроники вьюги (страница 7)

Он шёл по следу посланника древнего зла. И «Зеркало» вело его прямиком к нему.

Вурз в беспамятстве добрался до своей комнаты. Он двигался на автомате, его тело выполняло рутинные действия, в то время как разум перемалывал обрушившуюся на него истину. Посланник. Помеченный. Миссия. Слова звенели в его голове, как погребальный колокол.

Он запер дверь и прислонился к холодному металлу, пытаясь перевести дух. Отражение в тёмном стекле иллюминатора было чужим: бледное лицо, запавшие глаза, один из которых был залит кровью. Он выглядел так, будто уже наполовину принадлежал тому миру, что приоткрылся ему в лаборатории.

Он подошёл к раковине и снова умылся, смывая багровые потёки. Левая рука всё ещё мелко дрожала. Он сжал её в кулак, заставив мышцы напрячься до боли. Контроль. Только контроль.

Он посмотрел на свой спартанский быт: стопка пергаментов, магические инструменты, узкая койка. Всё это вдруг показалось ему бутафорией, детской игрой в учёного, пока за стенами этой стальной коробки бушевала реальность, по сравнению с которой его поиски отца казались наивным лепетом.

Его отец не был невинной жертвой. Он был ключевой фигурой в игре, масштабов которой Вурз до сих пор не осознавал. И «Зеркало», и Пожиратели, и, возможно, даже сама Кэррик – все они были пешками или игроками в этой партии, где ставкой была не чья-то жизнь, а нечто неизмеримо большее.

Он подошёл к столу и взял холодный металлический обломок. Теперь он понимал. Это был не просто ключ. Это был сигнальный маячок. Часть некоего механизма, созданного либо его отцом, либо той силой, что его избрала.

Его разум, очищенный шоком, начал выстраивать новую, ужасающую гипотезу.

Что, если исчезновение отца не было провалом «Абберо»?

Что, если это был успех?

Что, если Криддэн Гласиал не сбежал и не был похищен… а был доставлен в нужное место, чтобы выполнить свою «миссию»?

И самый главный вопрос, от которого кровь стыла в жилах:

Играет ли «Зеркало» на его стороне? Пытаются ли они остановить отца?.. Или они ведут его по тому же пути, готовя ему ту же участь – стать следующим звеном в цепи?

Он опустился на стул, сжимая обломок в ладони. Чувство одиночества было таким всепоглощающим, что его почти тошнило. Ему не с кем было это обсудить. Не с кем разделить этот леденящий ужас. Илва? Торм? Кэррик? Любое слово, сказанное не в тот момент, могло стать его смертным приговором.

Он был абсолютно один. Сын, идущий по следам отца, который, возможно, стал чем-то большим. Или чем-то меньшим.

Вурз потушил светильник и уставился в темноту, на звёзды, скрытые за слоем метели и зачарованного кварца. Детство окончательно кончилось. Его личная война обрела новый, чудовищный масштаб.

Он больше не искал человека. Он шёл по следу явления. И конец этого пути уже не обещал воссоединения. Он сулил лишь окончательный выбор: стать следующим посланником или найти способ уничтожить самого первого.

Глава 3. Холодный расчет.

Боль была его новым компасом. Тупая, ноющая боль в висках, отзвук того, что коснулось его разума, теперь служила постоянным напоминанием. Каждый её укол был вопросом: «Стоило ли?» И каждый раз Вурз мысленно отвечал: «Да».

Он больше не метался. Шок от контакта с «Серым Глазом» кристаллизовался внутри него, превратившись в холодный, неумолимый стержень решимости. Его отец был не жертвой. Он был агентом влияния. И «Зеркало» вело Вурза по его следам, чтобы он либо занял его место, либо остановил. Он должен был выяснить, что именно от него хотят, и единственным способом было двигаться вперёд, но теперь – с двойной осторожностью.

Его первой целью стал отчёт №734. Он провёл за ним три дня, делая вид, что погружён в каталогизацию. Он искал не описания, а закономерности. И он нашёл её. Неуловимую аномалию в данных. За неделю до инцидента все показания «Серого Глаза» демонстрировали странную, едва заметную модуляцию. Не хаос, а ритм. Словно аномалия не бушевала, а… настраивалась на что-то. Или на кого-то.

Именно в этот момент к его столу подошла Илва. Её зелёные глаза, обычно острые и насмешливые, сейчас пристально изучали его.

– Ты выглядишь так, будто неделю провёл в обнимку с «Серым Глазом», не выходя отсюда, – заявила она без предисловий. – От тебя исходит вибрация, Гласиал. Такая же, как от перегруженного кристалла, вот-вот готового треснуть. Чувствуется за версту.

Вурз медленно поднял на неё взгляд, отложив перо.

– Протоколы наблюдений требуют концентрации. А не все последствия контакта с активными образцами видны невооружённым глазом.

– О, я знаю, – она фыркнула и положила на его стопку бумаг запылённую схему. – Я как раз имела «честь» лицезреть последствия. Моего первого напарника, Айвора, вывезли отсюда с «перегоревшими синапсами» после того, как он решил, что может «договориться» с одной мелкой аномалией. Он всё ещё шепчет стишки в белоснежной палате в Титании. – Она указала на схему. – Это – принципиальная схема пси-динамического стабилизатора. Того самого, что стоял в «Дельте» во время инцидента с твоим отцом. Он вышел из строя за двенадцать минут до основного выброса. Не из-за перегрузки. Он самоуничтожился. Как по команде.

Она посмотрела на него прямо, и в её взгляде не было сочувствия, лишь холодное, профессиональное любопытство.

– Иногда, чтобы понять, почему что-то взорвалось, нужно знать, кто первым отключил пожарную сигнализацию. Не пытайся «договориться», Гласиал. Просто запомни: здесь всё взаимосвязано. И иногда тишина перед бурей – самая громкая вещь на свете.

Она развернулась и ушла, оставив его со схемой и с гудящей в голове мыслью. Это не была помощь. Это было предупреждение, переданное через историю. Она знала, что он копает, и показывала ему пропасть, в которую он может упасть.

Следующей остановкой был Гормит. Вурз пришёл в Утилизацию с «испорченным» калибровочным кристаллом. Он молча протянул его старику.

Гормит взял кристалл, повертел в руках, и его потухший взгляд скользнул по Вурзу.

– Опять лезешь, пацан? – его голос был похож на скрежет гравия. – На нём не просто пыль. На нём… эхо Глаза. Ты не на свидание ходил. Ты в его логово заглянул. Чувствуется.

– Что он строит? – тихо спросил Вурз, опуская формальности. – Мой отец. Что он делает в «Следе»?

Гормит отложил кристалл и снова взялся за свой вечный кинжал.

– Строит? – старик усмехнулся, коротко и сухо. – Он не строитель. Он… смотритель. Или дворник. – Он ткнул лезвием в сторону глухой стены. – Там, за всеми нашими стенами и щитами, есть Дверь. Древняя. Его работа – подметать перед ней порог. Смазывать замки. Чтобы она не заржавела. А вся эта шумига с «Высотой», с аномалиями, с выбросами… – он махнул рукой, – …это просто сквозняк. Шум из-под порога. Предвестник. Ты нашёл свою карту. Хватит копаться в чужих отбросах. Иди и посмотри на саму Дверь. Если хватит духу.

Это было всё, что он мог получить. Но и этого было достаточно. «Дверь». «Сквозняк». «Предвестник».

Вызов к Кэррик пришёл на следующее утро, как он и предполагал.

Кабинет руководителя был таким же стерильно-холодным, как и всегда. Кэррик сидела за своим базальтовым столом.

– Вурз, – начала она, отложив в сторону его отчёт. – Ваша продуктивность… впечатляет. И несколько тревожит. Вы прорабатываете объём материалов, на который у стандартного стажёра ушёл бы месяц.

Она сложила пальцы домиком.

– Протокол и распорядок существуют не для того, чтобы усложнять жизнь. Они – буфер между нашим любопытством и тем, что скрывается во льдах. Ваше рвение похвально, но я не могу позволить вам прожечь себе разум, как… некоторым вашим предшественникам. Ваше отстранение от полевых работ остаётся в силе. Это не наказание. Это мера предосторожности.

– Я понимаю, госпожа Кэррик, – ровно ответил Вурз, глядя ей прямо в глаза. – Но если сквозняк уже гуляет по коридорам, не лучше ли узнать, что за дверь его пропускает, чем просто затыкать уши?

Глаза Кэррик сузились на долю секунды. Он видел, как в них мелькнуло что-то – удивление? Предостережение?

– Любопытная аналогия, – её голос стал ещё более отточенным. – Но именно поэтому я выдаю вам этот пропуск. Ограниченный доступ к Архиву картографических данных. – Она протянула ему бланк. – Если уж вы ищете сквозняки, изучайте трещины в скалах, а не в протоколах. Возможно, геология региона даст вам ту… новую перспективу, которую вы так ищете. На санкционированной основе.

Он взял бланк. Ограниченный доступ. Но доступ. К картам. К тем самым картам, где могли быть обозначены старые, забытые тоннели, ведущие к «Двери».

Вурз вышел из кабинета, сжимая в руке пропуск. Его незримые покровители и начальство вели с ним сложную игру. Илва показывала ему механизм взрыва. Гормит нарисовал картину катастрофы. Кэррик дала ему инструмент для поиска эпицентра.

Они двигали им по доске, и он это понимал. Но теперь у него было достаточно данных, чтобы начать строить собственную стратегию. Он знал, что ищет. Дверь. И он был готов пойти и постучаться.

Архив картографических данных оказался лабиринтом. Не физическим, а информационным. Сотни свитков, кристаллов с голографическими проекциями и каменных плит с высеченными планами ярусов «Высоты» и прилегающих скальных массивов. Воздух здесь пах старым камнем и слабым, едва уловимым запахом озона – побочным продуктом работы магических носителей.