Максим Ричардович – Меня зовут Йоахим (страница 3)

   Монотонность звука работающих систем жизнеобеспечения придало ощущение уюта.

   Запах. Да, у космоса он всегда один.

   Зрение – оно еще не полностью вернулось. Он не мог сфокусировать взгляд. Поднес руку к лицу. Еще и еще раз, но нет. Взгляд не фокусировался.

– Ка… кап… – он хотел что-то сказать, но у него не получилось с первого раза.

               Немного выждал. Размял губы, пошевелил языком.

– Ка…пи… Капитан Мясников кораблю.

– Здравствуйте… капитан, – мгновенно откликнулся доброжелательный женский голос программного обеспечения корабля, сделав паузу между словами.

– Голосовое управление.

– Принято, капитан.

– Информационная справка.

– Состояние систем жизнеобеспечения…

– Пропускаем, – скомандовал Мясников.

– Входящих… 8 тысяч…

– Пропускаем. Информация капитану Мясникову.

– Принято. Состояние в гибернации два… года… пять… месяцев… восемнадцать… дней, восемь… часов… сорок… минут… шесть… секунд.

– Причина выхода из гибернации?

– Причина… выхода… – прибытие… Европа… планета Юпитер.

– Юпитер… Прибытие… – начал повторять шепотом Йоахим, – Европа… Юпитер…

   Он говорил тихо и без остановки, говорил сам себе, как в бреду. И будто бы впадая в транс от этих магических слов он тут же начал видеть сон, видеть планету, видеть её спутники. И кто-то нашептывал ему: «Юпитер планета богов, Юпитер бог, Европа дочь, Юпитер отец, сын пятый от Солнца, Юпитер сын Солнца…»

– …Юпитер станет новым этапом освоения нашей системы и возможно самым для нас сложным! И если полёты на Марс были понимаемой проблемой, так как это были просто технически сложные рейсы, то до Юпитера, а оно же до его спутника Европы, – и лектор сбился с мысли, остановив недоуменный взгляд на Йоахиме и Ренате, что-то разглядывающих в телефоне и бурно это обсуждающих, – …то до Юпитера… …до Юпитера… ах да, до Юпитера это рейсы невозможные из-за ограниченности биологических возможностей человека. Полёты к Юпитеру из-за его радиационного пояса…, – и лектор опять остановился, смотря на ребят, – невыносимо… трудоемкая… и технически сложная миссия, – сказал он тихим голосом, а потом со всей силы громко крикнул. – Вы! Два балбеса! Встаньте!

   Но даже и после этих слов, на столько увлеченные товарищи, не переставали спорить, шипя друг на друга и выхватывая телефон. И вся небольшая аудитория впилась в них глазами. У многих появились зловредные улыбки от предвкушения нагоняя.

– Вы только посмотрите, – обратился к аудитории лектор. – Мясников!

   Услышав свою фамилию, Йоахим подпрыгнул и вытянулся по струнке.

– Мясников, вас не интересует Юпитер?

– Товарищ преподаватель, разрешите объяснить. Мы никак не нарушали дисциплину, а только вели научную дискуссию о возможном избежание катастрофы, постигшей миссию Круглова-Каттерли.

– Да ну?! – недоверчиво улыбнулся преподаватель и внимательно взглянув поверх очков на Йоахима наклонив голову. – С ним? – он небрежно указал на Рената.

– Так точ…

– Вы знаете, Мясников, – прервал знаком руки Йоахима преподаватель, – это всё очень интересно, но судя по вашему рапорту в Академию хотите… Да, да, я писал отношение, – как бы отвечал он на вопрос Йоахима откуда ему известно. – …так вот вам мой совет, – и с каждым словом он подходил всё ближе и ближе к парте товарищей, на которой по неосторожности и неожиданности Йоахим оставил телефон, не успев спрятать его в сумку, – с такими как он…, – и преподаватель с нескрываемым пренебрежением смотрел на Рената, – …вы высоко не взлетите.

   И не встречая никакого сопротивления он взял телефон. На дисплее, которого во всей юной красе была фотография девушки в купальнике.

– Чей?

   Йоахим даже не успел рот открыть, как Ренат резко встал и ответил:

– Мой, товарищ преподаватель.

– Я даже не сомневался....

   И повернувшись в сторону от ребят, он как бы сам себе, шепотом, сказал:

– Идиот.

   Но сделав шаг, приостановился, будто что-то услышав в ответ и медленно пошел дальше. Мясников мгновенно побледнел и до конца лекции боялся даже глазами пошевелить. После занятий ребята спрятались в своем модуле и не ходили ни на обед, ни на ужин, боясь показаться на глаза офицерам. Ваня застал их молчаливыми и напряженными, но услышав рассказ также стал бледным.

– Ты так ему и сказал? – еще раз переспрашивал он о произошедшем на лекции.

– Да, – ответил Ренат, явно сейчас сожалея о своей несдержанности.

– Вот прям так взял и сказал балласт?

– Пухлый, – раздраженно сказал Ренат выйдя из задумчивости, – ты что не можешь нарадоваться?

– Нет, но просто… А почему вы его так обзываете? Балласт, почему Балласт?

– Это старший курс придумал, – хотел объяснить Йоахим, но опять не сдержанно и с пренебрежением перебил Ренат:

– Да потому что Рязанов партийное отродье!

– Балласт… Ага, нашел… Вот… Специальный груз для обеспечения правильной осадки и остойчивости корабля, а также для регулирования высоты полета аэростата… Вот еще… В переносном то, что является лишним, ненужным, бесполезно обременяющим… – говорил уже Ваня, успев зайти в сеть и почитать о термине.

   Товарищ Рязанов в Одиссее был вторым человеком, заместителем командира центра по воспитательной и партийной работе. Были и ещё заместители, но негласно Рязанов считался первым. Он был видным функционером партии от науки, но никто никогда не знал какими именно науками он занимался. Рязанов пришел в центр сразу перед зачислением потока, на котором учились Йоахим и Ренат и сразу, от старших потоков, как возможно и офицеров, получил прозвище балласт в качестве презрения за то, что он никогда не был связан ни с авиацией, ни с армией и никто не понимал для чего он в центре, и чему, кроме и так заученных ленинских идей, он мог научить. Опытный партийный функционер Рязанов, к моменту прихода в центр ему было за шестьдесят, конечно же это понимал. Помимо презрения, Рязанова откровенно боялись, ведь даже слегка серый отзыв о ком-нибудь в парткомитет, мог начисто сложить карьеру по частям, каким бы опытным и ценным ты не был. Полноватый, небольшого роста, с курчавой прядью серых волос и старомодными очками на кончике носа, Рязанов валко передвигался по центру и его передвижение сопровождалось впереди идущим от него эхом испуганных курсантов, предупреждающих всех вокруг: «Рязанов! Рязанов идет!». В общении товарищ Рязанов был всегда мягким и милым, он говорил всегда как бы по-старчески подшучивая и улыбаясь и, по началу, всем казалось, что такой человек не способен на то, чтобы причинить кому-нибудь зло, но зло, которое было в его власти, не под силу было даже командиру центра Одиссей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.