Максим Ричардович – Его зовут Йоахим (страница 5)

— В настоящий момент всё это невозможно, — бросил Чугунов листы, давая понять, что возвращает их Рязанову — это был список научного персонала с составами семей и количеством необходимых квартир.

— Но, товарищ генерал, — задетый «таким приемом» Рязанов сразу встал в стойку, — это не только мой проект, это труд коллектива... Вы же говорили про бюджет...

— Бюджет на проект! – прервал генерал. — А это, — указал он на списки квартир, — как поможет? – И не много помедлив, добавил. — У меня командиры полков в общагах. Чего ж вы думали, Москва — боярские хоромы?

Строгое неприятие в этом вопросе сразу обезоружила Рязанова. Он предполагал, что этот так ему не нравившийся вопрос не будет легким, но не ожидал что сразу получит категоричный отказ. И понимая, что терять уже нечего, отбросив всю дипломатичность он решил сказать все что думает:

— Нет, но весь переезд это ведь не от нашего желания...

— Вы что мне одолжение делаете?! — голос генерала начал повышаться. – Сложно? окажем содействие! Не хотите? сделаем выводы, товарищ конструктор!

Присутствовавшие в кабинете молчали. После того как Рязанов прибыл, читавшийся здесь доклад был сразу закончен и со слов генерала в адрес Рязанова «Что у вас?» и началась эта сцена. И Рязанов так и не понял, что доклад был посвящен его институту и присутствовавшие как—то были уже вовлечены в этот процесс. Поэтому, когда тональность начинала выходить совсем за рамки, кто—то из присутствующих вдруг с неуверенностью, но с интересным предложением перебил обоих:

— Товарищ Чугунов, в прошлом году, мы расширили площади в Ленобласти...

— Неужели? – язвительно перебил генерал.

— Да, спасибо вам. Но это и позволило нам освободить промзону в Одинцово. Это вполне себе сойдет за научный городок. Вскоре мы освободим и общежития, и квартиры. Немного, но во всяком случае все главные и ведущие сотрудники института смогут уместиться.

Генерал и Рязанов замолчали, оценивая сказанное и выступающий после того, как присел, вдруг опять встал и робко, будто завершив выступление, добавил:

— Самойлов, КБ Заслон.

Это был мужчина немногим старше Рязанова, сильно полысевший, с огромными выбритыми щеками и одетый в черный костюм на белый свитер с горлышком. То ли он болел гриппом, то ли от неприятного разговора, но он весь был мокрый и слипшиеся от пота волосы неаккуратно распластались на его лысой голове. Рязанов взглянул на него с интересом, и Самойлов в ответ робко улыбнулся.

Генерал подошел к карте с надписью «Московский военный округ» и долго курил возле нее, что—то рассматривая. Вдруг он обратился к Рязанову:

— Лучшего варианта и не придумаешь.

— Да, но там сплошная жилая застройка со всех сторон, а нам нужен полигон, — Рязанов знал, что представляет из себя это место.

— Сделаем вас военным училищем, по периметру все в забор, — было непонятно, шутит Чугунов или рассуждает.

— Одинцовское специальное военное училище, — пошутил кто—то из присутствующих офицеров.

— Звучит красиво, — улыбнулся во все огромные зубы Чугунов.

Рязанов знал, что то донесение он министра Вахрушева в полной мере соответствовало ситуации – при всех достигнутых, их Объект выполнять цели которые перед ним ставило тех.задание, не мог. Прорывные идеи Рязанова ушли гораздо дальше и их воплощение упирался в несовершенство вычислительной техники. Но понимал ли об этом Чугунов? Очевидно, что да и тогда какую цель он ставил себе забирая проект под свое крыло? Это не укладывалось в голове Рязанова, но у него не было выбора. Похоронить то, чем он занимался все последние годы — это похоронить себя. Поэтому он и не стал спорить с Чугуновым, с переездом, с Одинцово. И, возможно, лучшего и правда придумать было нельзя.

6

Конструкторское бюро Заслон первоначально занималось разработками для инженерных войск и их близкое сотрудничество с РВСН также не укладывалось в голове Рязанова. Он заложил в командировку дополнительный день и направился напрямую к Самойлову. Проект Рязанова был засекречен, и он не совсем понимал, знал ли Самойлов чем конкретно он занимается и потому полагался на то, что Самойлов сам все раскроет.

— А я как раз хотел посылать за вами машинку, — улыбался Самойлов, встречая Рязанова у себя в кабинете. – Я все ждал, что Чугунов сам как—то нас познакомит ближе, но... вот, — как бы говорил Самойлов «но вот и сами вы пришли».

Но вопреки ожиданию Рязанова, ситуация не прояснялась. Самойлов много чего говорил, рассказывал о достижениях, но все это было не применительно к работе Рязанова. После часового отвлеченного диалога, после чая и конфет в хрустальной вазе, совершенно дежурно, Самойлов предложил ознакомиться с небольшой экспозицией, где было то, что не было засекречено. Они ходили по выставочным залам, проехали на полигон, но все что демонстрировало КБ Заслон было правда далеко от института Рязанова.

— А вот это наша, пока не принятая во внимание разработка. БПМТ – боевая машина поддержки танка.

— Подвоз снарядов? – лишь бы что—то, сказал заскучавший Рязанов.

— Нет, — рассмеялся Самойлов. – Извините, но это то же самое, что говорили нам на госкомиссии. Все гораздо интересней.

И вдруг, застенчивый, слегка неуклюжий Самойлов, весь оживился и активно жестикулируя встал перед Рязановым:

— Вот какая основанная задача у танка как у боевой единицы?

Рязанов растерялся и не дав ответить, продолжил Самойлов:

— Отвечу – уничтожение техники и укреплений. Да, конечно, танк и по пехоте работает и теоретически и по воздушным целям. Но именно живая сила противника и именно воздушные цели являются проблемными для танка и уменьшают его потенциал. Конечно, много кто работает для защиты танка и с воздуха, и от высокоманевренных наземных целей, но ведь это и отвлекает боевой потенциал. Верно?!

Рязанов набрал воздух, чтоб ответить, но Самойлов энергично продолжил сам:

— В этом и состоит задача БМПТ – забрать на себя эту функцию. Вот как средство ПВО спаренное с возможностью работать по наземным маневренным целям. Знаете, это если представить, что танк рыцарь в тяжелых доспехах, — и Самойлов округлил руки изображая что—то огромное и злое, — а БМПТ это его оруженосец, — и он вытянулся, изобразив что—то худенькое. — Легкий, маневренный и дешевый. Не надо ломать голову и все взваливать на танк – он теряет в скорости, маневренности. Все просто – выводи это на БМПТ, а оно будет следовать за тобой. Танк выполняет свою задачу кувалды, а БМПТ прикрывает.

Рязанов почувствовал интерес и спросил:

— А что же с системами управления, целеуказания?

— Да, — почесал голову Самойлов, — здесь наше слабое место. БМПТ это придаток танкового взвода, но вот система управления... Командир экипажа будет отвлекаться на передачу команд командиру экипажа БМПТ, возможно на их коррекцию, а это не просто секунды, это могут быть и десятки секунд. В бою такие задержки могут быть не простительны... Пока что развитие вычислительно техники не позволяет нам сделать единым пункт управления для танка и его помощника.

От услышанного у Рязанова все загорелось внутри. Самойлов сейчас говорил о тех же проблемах, с которыми столкнулся и его институт. Так они проговорили весь остаток дня и чтоб выкроить еще время, Самойлов сел в машину к Рязанову и поехал с ним до аэропорта.

7

Рязанов возвращался, как он сам говорил — к себе в степь. Он долго обдумывал то, что увидел в бюро Заслон и все этому казалось очень полезным. Правда он еще не мог понять чем. И в какой-то момент его осенило.

— Костя, — еще не совсем уверенно, но он по возвращению начал делиться решением задачи «компактного размещения электронно—вычислительных машин в корпусе Объекта», — что же у нас получается по габаритам и весу ЭВМ?

— Все также, — удивился Константин Викторович вопросу, так как это было известно и увидел в этом возможную претензию, — только один охладитель от килограмм так...

— Нет, нет. Сколько всего? Все вместе?

— Треть куба объем и под семьдесят килограмм. Но это минимум.

— А если в полную?

Костя осмотрел кабинет Рязанова и указывая руками сказал:

— Как треть... четверть..., — дал он понять, что оборудование, необходимое для полноценной реализации поставленных перед Объектом тактико—технических задач, займет какую—то часть кабинета.

Рязанов довольно улыбался.

— Что? – непонимающе улыбнулся Костя в ответ.

— Вот, — и Рязанов победоносно подвинул к сидевшему за столом исписанный обрывок салфетки с надписью Аэрофлот.

— О создании выносного вычислительного модуля телеуправления антропоморфным кибернетическим комплексом в условиях орбитального базирования? – произнес и сморщился Костя.

— Непонятно?

— Слишком... И длинно.

— Но ты ведь понимаешь, о чем я? – довольно улыбался Рязанов.

— Вынести мозги из тела? Оставить только рефлексы. Оболочку. Кажется так? — задумался Костя.

— Ну не прям вынести... Частично снизить нагрузку. Кстати, я ещё вот думал над «О создании зависимых автономных распределенных систем».

— Да, но слушай... – хотел что—то сказать Костя.

— Подожди, — остановил его Рязанов, — дослушай.

И он подробно рассказал об увиденном на выставке в бюро Заслон и концепции БМПТ, взяв те же сравнения и эпитеты о рыцарях, что слышал от Самойлова.

— Но Георгий, — хотел что—то высказать Костя.

— Потом... Все потом, потом...