Максим Привезенцев – Предельные вопросы в режиме удержания. Монография (страница 7)

Таким образом, вдоль оси боли:

– агностицизм предлагает утешение в признанном незнании;

– релятивизм размывает боль в многообразии равноправных историй;

– скептицизм охлаждает боль, переводя её в область сомнений и сравнений;

– удержание выдерживает боль, признавая её несводимость и допуская, что никакого окончательного утешения может не быть, но именно поэтому вопрос о нашей

3.2.3. Ось ответственности: перенесённая vs неснимаемая ответственность субъекта

Ось ответственности позволяет показать, что агностицизм, релятивизм и скептицизм по-разному снимают или переносят ответственность, в то время как удержание оставляет её на субъекте как неснимаемую. Здесь ключевой вопрос звучит так: кто отвечает за то, что я думаю и делаю – «обстоятельства», «культура», «неуверенность» или всё-таки я сам, даже в условиях радикальной неопределённости.

Перенесённая ответственность

В агностицизме ответственность часто переносится на границы знания.

– Субъект говорит: «мы не можем знать, есть ли у происходящего смысл, есть ли Бог, есть ли „последняя истина“, поэтому нечестно требовать от нас окончательного суждения».

– В результате он освобождает себя от необходимости отвечать за свой выбор позиции: «я не верю и не не верю, я просто не знаю», – и этот «простой» жест превращается в способ уйти от вопроса, как жить и действовать в мире после лагерей и геноцидов.

В релятивизме ответственность переносится на культуру, традицию, «точку зрения».

– Субъект говорит: «у каждого общества свои нормы и свои истины, моя позиция – лишь одна из них; кто я такой, чтобы судить?»

– Этим он снимает с себя обязанность называть зло злом там, где оно институционализировано, и тем самым фактически перекладывает ответственность на анонимное «мы так живём / так устроен наш мир».

В скептицизме ответственность переносится на сам режим сомнения.

– Субъект говорит: «мы не имеем достаточных оснований, чтобы с уверенностью утверждать, что это несправедливо, преступно, недопустимо; честно – оставаться в сомнении».

– Там, где требуется решение – поддержать, отказаться, участвовать или не участвовать, – бесконечное сомнение легко становится оправданием бездействия: отвечает как бы не он, а «отсутствие достаточных оснований».

Во всех трёх случаях возникает фигура перенесённой ответственности: отвечать должен либо Бог (которого нет или о котором «мы ничего не можем знать»), либо культура и структура, либо состояние знания и эпистемологическая ситуация, но не конкретный человек, который говорит и действует.

Неснимаемая ответственность субъекта

Удержание задаёт противоположную ось: ответственность неснимаема и непрозрачна, но именно тем более лична.

– Субъект признаёт: да, знание ограничено; да, культуры различны; да, мои основания никогда не будут абсолютно безупречными. Но именно в этих условиях то, что он решает – говорить или молчать, поддерживать или отказываться, входить в структуру некровласти или дистанцироваться от неё, – остаётся его решением и его ответом.

– Здесь нет спасительного «я просто выполнял приказ» или «так диктует система», против которых так настойчиво выступала Арендт, показывая, что даже «винтик» в машине тоталитаризма несёт личную ответственность за то, что он согласился быть винтиком.

В режиме удержания субъект не может:

– сослаться на то, что вопрос «в принципе нерешаем» (агностицизм), чтобы не заниматься им в своей жизни;

– снять с себя ответственность формулой «это всего лишь моя/их правда» (релятивизм);

– спрятаться за бесконечное сомнение (скептицизм), пока решения принимают другие.

Неснимаемая ответственность в удержании имеет три уровня.

– Ответственность за видимость:

– субъект отвечает за то, кого он видит, а кого позволяет сделать невидимым – статистикой, языком, дистанцией, усталостью.

– Ответственность за слово:

– он отвечает за сказанное и несказанное, за то, называет ли вещи своими именами или воспроизводит оправдательные формулы режима, даже если сам их не выдумал.

– Ответственность за участие:

– он отвечает за степень своей включённости в структуры безразличия и некровласти, даже если формально лишь «подчиняется» или «ничего не решает».

Таким образом, на оси ответственности:

– агностицизм снимает ответственность, опираясь на принципиальную непознаваемость;

– релятивизм растворяет ответственность в среде – культуре, группе, многообразии истин;

– скептицизм отодвигает ответственность, бесконечно откладывая момент решения;

– удержание возвращает ответственность субъекту как неснимаемую: он не выбирал исходные условия, но отвечает за то, как в них видит, мыслит, говорит и действует – и именно это «малое» уже нельзя переложить ни на кого другого.

3.3. Матрица четырёх режимов как метод анализа предельных вопросов

Матрица четырёх режимов в этой части книги задаёт не «теорию типов характеров», а инструмент для анализа любых предельных вопросов – о Боге, истине, добре и зле, субъекте, голой жизни, смысле жизни – в координатах времени, боли и ответственности. Она позволяет не растворяться в абстрактных определениях агностицизма, релятивизма, скептицизма и удержания, а увидеть, как каждая из этих позиций реально работает в ситуации выбора и столкновения со злом.

Структура матрицы

В предыдущих подпунктах уже были введены три оси различений:

– ось времени (выход, стабилизация, бесконечное сомнение, длительное присутствие);

– ось боли (утешение, размывание, охлаждение, выдерживание);

– ось ответственности (перенесённая vs неснимаемая ответственность субъекта).

Теперь они собираются в единую матрицу четырёх режимов:

– агностицизм: быстрый выход из вопроса, утешение, перенос ответственности на границы знания;

– релятивизм: стабилизация различий, размывание боли, перенос ответственности на культуру и «точку зрения»;

– скептицизм: бесконечное сомнение, охлаждение боли, перенос ответственности на состояние аргументации и «недостаточность оснований»;

– удержание: длительное присутствие, выдерживание боли, неснимаемая ответственность субъекта.

Эта трехосевая схема задаёт «координатную сетку», в которой каждый предельный вопрос можно «расположить» и увидеть, как он обрабатывается каждым из четырёх режимов.

Функция матрицы как метода

Как метод анализа матрица выполняет несколько задач.

– Диагностическая.

– Она позволяет описать, как в конкретной ситуации – например, в дискуссии о лагере, о геноциде, о массовой бедности, о некровласти – распределяются позиции:

– кто уходит в утешительный агностицизм («мы не знаем замысла»);

– кто в релятивизм («у каждого народа своя правда»);

– кто в скептическую суспензию («мы не имеем права судить»);

– а кто пытается выдержать вопрос, не снимая ни боли, ни ответственности.

– Нормативно-критическая.

– Матрица не нейтральна: она устроена так, что показана цена каждого режима.

– Агностицизм защищает от жестоких теодиций, но рискует превратиться в оправдание пассивности.

– Релятивизм уважает различия, но может легитимировать зло под видом культурной специфики.

– Скептицизм оберегает от догматизма, но угрожает параличом в момент решения.

– Удержание, напротив, сознательно принимает риск боли, ошибки и ограниченности, чтобы не утратить возможность ответить и действовать.