Максим Привезенцев – «Координаты правды» – ложь в политике и медиа: от морального приговора к эпистемической картографии. Монография (страница 8)

Этот результат подтверждается независимыми исследованиями. Слотхуус и де Врезе (2010) показали, что политическая изощрённость усиливает предвзятость по отношению к фреймам, продвигаемым оппонентами. Баэкгаард и коллеги (2019) обнаружили, что профессиональные политики не менее предвзяты в рассуждении, чем рядовые граждане; более того, их предвзятость возрастала при увеличении объёма предоставляемой информации.

Интерпретация: аффект как первичный процессор

Объяснительная модель Табера и Лоджа опирается на их более ранние работы по «аффективной интеллигенции». Суть: аффективная реакция предшествует когнитивной обработке и задаёт её направление. Когда субъект встречает политически нагруженное суждение, первичная реакция – эмоциональная: «моё» или «чужое», «угроза» или «подтверждение». Эта реакция производится автоматически, до осознанного анализа, и задаёт вопрос, с которым разум затем работает. Вместо «верно ли это?» разум получает задание «докажи, что это неверно» (для неконгруэнтного) или «найди подтверждения» (для конгруэнтного).

Это означает: рациональный аргумент, предъявляемый человеку с сильной политической позицией, попадает не в нейтральную среду рассмотрения, а в враждебную среду защитной обработки. Его логическая сила не имеет значения в отрыве от его аффективной маркировки. Контрфакт, предъявленный оппоненту, не воспринимается как вызов его суждению – он воспринимается как атака на его идентичность, поскольку политические убеждения глубоко интегрированы в самоощущение субъекта.

Связь с Метафизикой удержания: закрытый промежуток как когнитивная норма

В оптике Метафизики удержания результаты Табера и Лоджа описывают следующую картину: мотивированное мышление является психологическим механизмом, обеспечивающим принудительное закрытие промежутка на уровне индивидуальной когниции. Disconfirmation bias – это буквально механизм, не позволяющий промежутку открыться: неконгруэнтный аргумент нейтрализуется прежде, чем он успевает создать продуктивную неопределённость. Confirmation bias – это механизм превентивного поддержания закрытости: среда формируется так, чтобы аргументы, способные открыть промежуток, в неё не попадали.

Принципиально важно следствие для стратегии разоблачения. Разоблачение оппонента посредством контрфактов работает в той же логике, что и disconfirmation bias: оно предъявляет неконгруэнтную информацию человеку, психологически настроенному её отражать. Разоблачение активирует механизм закрытия у адресата, а не открывает промежуток. Более того – как показывает attitude polarization – оно усиливает закрытость: адресат выходит из «разоблачения» с более укреплёнными убеждениями, чем до него.

Из этого следует практическое требование к концепции координат объективности: она должна работать не через предъявление неконгруэнтных фактов адресату, а через картографирование позиции говорящего в пространстве, которое адресат может принять, не воспринимая его как атаку на свою идентичность. Вопрос «где находится этот журналист на карте зависимостей» не является атакой на убеждения аудитории. Это инструментальный вопрос, открывающий промежуток – а не закрывающий его.

От Табера и Лоджа к следующему параграфу

Исследование Табера и Лоджа ставит перед теорией публичной коммуникации вопрос первостепенной важности: если информированный гражданин более, а не менее предвзят – если осведомлённость является ресурсом защиты убеждений, а не инструментом их коррекции – каковы условия, при которых промежуток всё же может быть удержан открытым? Этот вопрос ведёт к следующему параграфу: к исследованию Джонатана Хайдта, показывающему, что моральные суждения в политике производятся прежде всего интуитивно, а рациональное мышление играет роль не оценщика, а адвоката – post hoc рационализации уже принятого аффективного решения.

§2.2. Поляризация установок как эффект разоблачения

Если параграф 2.1 описал психологический механизм, посредством которого предъявление неконгруэнтной информации активирует защитную когнитивную обработку, – настоящий параграф исследует совокупный эффект этого механизма на уровне публичного дискурса. Этот эффект – поляризация установок (attitude polarization) – является, пожалуй, наиболее контринтуитивным и практически значимым результатом всей программы исследований мотивированного мышления. Его суть: систематическое разоблачение политической лжи не просто не корректирует убеждения сторонников разоблачаемого – оно их усиливает. Обвинение в лжи воспринимается аудиторией оппонента не как информация, требующая рассмотрения, а как политическая атака, требующая отражения, – и в результате производит консолидацию, а не переубеждение.

Лорд, Росс, Леппер (1979): основополагающий эксперимент

Фундаментальное экспериментальное свидетельство attitude polarization было получено в классическом исследовании Чарльза Лорда, Ли Росса и Марка Леппера «Biased Assimilation and Attitude Polarization: The Effects of Prior Theories on Subsequently Considered Evidence» (Journal of Personality and Social Psychology, 1979). Дизайн исследования был намеренно парадоксальным: участникам, занимавшим противоположные позиции по вопросу о смертной казни, предъявлялись одни и те же два исследования – одно, якобы подтверждавшее устрашающий эффект казни, другое, якобы его опровергавшее.

Нормативная байесианская модель предсказывает в этом случае конвергенцию: обе стороны получают одинаковую смесь подтверждающих и опровергающих свидетельств, и оба лагеря должны сдвинуться к центру, поскольку их позиции частично оспорены. Результат оказался прямо противоположным. Участники последовательно оценивали исследование, подтверждавшее их позицию, как методологически более строгое и убедительное, а опровергавшее – как методологически уязвимое и недостаточно доказательное. После знакомства со смешанными свидетельствами обе стороны вышли с более радикальными, а не более умеренными позициями: сторонники смертной казни стали большими её сторонниками; противники – большими противниками.

Теоретическая импликация была сформулирована авторами с предельной ясностью:

«Таким образом, результатом ознакомления противостоящих лагерей в социальном споре с одинаковым набором релевантных эмпирических свидетельств может быть не сужение разногласий, а нарастание поляризации».

Это не описание экстремального случая – это описание нормального исхода при определённых условиях: высокая эмоциональная нагруженность темы, сильные предшествующие убеждения, смешанные или неоднозначные свидетельства. Именно такими являются условия практически любого значимого политического дискурса.

Найан и Райфлер (2010): эффект бэкфайра

Следующий принципиальный шаг в документировании поляризации установок был сделан Брендaном Найаном и Джейсоном Райфлером в исследовании «When Corrections Fail: The Persistence of Political Misperceptions» (Political Behavior, 2010). Авторы провели четыре эксперимента, в которых участники читали имитации газетных статей, содержавших вводящее в заблуждение утверждение политика – и затем либо опровержение этого утверждения, либо ничего.

Результаты подтвердили и радикализировали логику Лорда, Росса и Леппера. В двух из пяти тестируемых условий опровержение не просто не снизило частоту ложного убеждения среди предрасположенных к нему участников – оно её повысило. Республиканские участники, получившие опровержение утверждения об оружии массового уничтожения в Ираке, демонстрировали более высокий уровень веры в наличие ОМУ, чем контрольная группа, не получившая опровержения. Этот феномен Найан и Райфлер назвали «эффектом бэкфайра» (backfire effect).

Интерпретация была теоретически последовательной: для политически мотивированных участников опровержение, напрямую атакующее политически идентификационное убеждение, запускало защитную когнитивную обработку такой интенсивности, что результатом оказывалось не просто сохранение ложного убеждения, а его активное укрепление. Механизм был схематизирован: субъект встречает опровержение – воспринимает его как угрозу политической идентичности – мобилизует контраргументы – в процессе контраргументации дополнительно активирует и укрепляет исходное убеждение – выходит с более интенсивным убеждением, чем до получения опровержения.

Ревизия: универсальность эффекта бэкфайра под вопросом

Научная история эффекта бэкфайра представляет собой характерный пример того, как привлекательная и интуитивно убедительная идея опережает репликационный консенсус. Исследование Вуда и Портера «The Elusive Backfire Effect» (2019, Political Behavior) – одно из наиболее масштабных прямых репликационных испытаний – протестировало 52 политических заблуждения на общенациональных выборках и не обнаружило эффекта бэкфайра ни в одном из условий; опровержения последовательно снижали уровень ложных убеждений. Мета-анализ Уолтера и Мёрфи (2018), охвативший 69 исследований, также не выявил общего эффекта бэкфайра и установил среднюю эффективность опровержений с размером эффекта d = 0,48 – умеренный, но стабильно позитивный результат.

Сам Найан впоследствии скорректировал интерпретацию собственных данных. В статье в PNAS (2021) он признал, что результаты 2010 года были экстраполированы медиа и академическим сообществом за пределы их фактической генерализируемости. Эффект бэкфайра был обнаружен в двух из пяти тестировавшихся условий, тогда как публичный дискурс усвоил это как универсальный принцип. Более корректный диагноз, по Найану, состоит в следующем: опровержения типично повышают точность убеждений при получении, однако эти эффекты нестойки – они не накапливаются, быстро распадаются под давлением партийных элитных сигналов и не достигают аудиторий, наиболее подверженных ложным убеждениям.