Максим Привезенцев – Дервиши на мотоциклах. Каспийские кочевники (страница 7)
«Натовцев» в Афганистане ненавидят. К русским, то есть к шурави, относятся либо с явной приязнью, либо со сдержанным уважением. «Вы, – говорят, – воевали с нами, как мужчины».
Но это ничего не значит. Все, что угодно, может случиться неожиданно и быстро. Власти совершенно не контролируют провинцию. Ночью они не контролируют и дороги. Днем повсюду блокпосты. Проехать можно, но с сопровождением. Сопровождение Саид найдет. У его родственников много друзей. Среди них даже есть старые солдаты Ахмед Шаха Масуда, которого прозвали панджшерским львом. Но южнее лучше отыскать кого-то из пуштунов. Никогда не говори, что ты «сафар» – путешественник, говори, что ты «махмун» – гость. Подумают: чей гость? – и будут осторожней. К тому же традиции гостеприимства, особенно у пуштунов, священны. Правда, почти сорокалетняя война подточила и их. Не знаешь, наверное? Короля свергли в 1973 году. С тех пор страна воюет. Воевали между собой, воевали с вами, теперь воюют с «натовцами» и опять между собой. Из 28 провинций только в 10 относительный мир. Зато дороги в Афганистане бывают хорошие. Бывают и очень плохие, правда автомобилей не так много, и там где асфальт, там асфальт. Главная асфальтовая дорога АН76 идет как бы кругом, от Мазари-Шерифа на Герат. Можно в Иран проехать и через Кабул, по АН77. Но Герата не избежать. Герат контролирует Исмаил-хан, или как его еще называют, Туран Исмаил. Он старый уже человек, дрался и с вами, и с Талибаном, и с нынешним Кабулом. Мой единоверец, исмаилит. Ближе к иранской границе вообще живут шииты и исмаилиты. Так что надежного человека тебе мы найдем. Афганистан – опасное место, но очень интересное. Совсем другая планета, тебе понравится, – и с этими словами Саид испытующе посмотрел на меня.
– Понимаешь, – надо было как-то отвечать на этот длинный и страстный монолог, – я боюсь, что Афган – совсем другая история. Я еду в Азию, потому что меня влечет пустыня, Каспий, древняя персидская культура, оазисы. Тимур, наконец, мавзолей которого меня потряс, когда я летал в Самарканд. А тут свои темы, свои герои и, даже если брать седую древность, больше индийский мир, память о буддизме, ну и так далее. И еще, конечно, война, которой я вообще не хочу касаться. Не хочу никакой политики.
Саид меня понял.
– Значит, ты оставил Афган на самый крайний случай. Хорошо, тогда я знаю, как убедить туркмен тебя пропустить. Им нужна какая-то важная официальная бумага про науку. В Азии с древности очень уважают науку, иногда не меньше, чем армию. Ты должен стать ученым… Главное, что с афганской визой проблем нет. Ее ты всегда сможешь получить в Хороге за один день и сто долларов…
…Про ученого был блестящий совет. Азиаты со времен Улугбека уважают науку и любое знание. Даже во время Гражданской войны, если в плен к басмачам попадал человек, называвший себя ученым или учителем, они его никогда не мучили, убивали сразу. А иногда и отпускали на все четыре стороны.
Я придумал, как стать ученым, и вступил в Российское географическое общество, чтоб получить туркменскую визу. Что ж, это еще больше связало меня и с Семевским, и с Гумилевым, имевшим к этому обществу самое прямое отношение.
…Когда я принес в туркменское посольство большую бумагу с печатью и тремя подписями, где было черным по белому начертано, что такой-то такой-то просит разрешения пропустить через территорию гордого и в высшей степени нейтрального Туркменистана великую географическую экспедицию на мотоциклах, равной которой за последние пятьдесят лет не было, посольские просто выпали в осадок. Даже у тамошних гэбэшников, видимо, кончились аргументы.
Мы дадим вам транзит, – важно сказали мне и одарили улыбкой. – Вам поставят визу на границе с Узбекистаном, когда вы туда прибудете.
Это будет 30 апреля, – отвечал я неуверенно.
Что ж, 30-го, так 30-го, – успокоил посольский чин. – В принципе, точность не обязательна. У вас есть несколько дней в ту и в другую сторону.
…Нельзя сказать, чтобы я целиком и полностью поверил его обещаниям. Но, как говорил незабвенный римский писатель Арнобий, «из двух неочевидностей ту, которая дает нам надежду, всегда следует предпочитать той, которая не дает нам ее».
12 апреля мой мотоцикл отправился в Астрахань, где его встретили и обогрели друзья из мотоклуба «Mad Heads MC» (езда по просторам Родины в логику каспийского путешествия никак не вписывалась). 22-го туда отправился и я. Маршрут был определен. Афганистан был оставлен на крайний случай. Но в целом я знал, что я туда не поеду.
ЧАСТЬ ВТОРАЯ,
полная неожиданностей
I. Низкий старт в облаках
Автопробег Семевского был тщательно подготовленным мероприятием, естественно вписанным в большую картину эпохи. Его организаторы и участники хорошо знали, что хотят доказать и самим себе, и окружающему миру. Эту пафосную эйфорию сейчас даже трудно себе представить. Радио, газеты, митинги, громогласные лозунги и призывы давали необходимую энергию, на которой работала советская пропагандистская машина. Они и подпитывали ее, и сами от нее же подзаряжались.
Я же ехал, ничего заранее для себя не решив и не стремясь доказать. Никаких целей, кроме самой дороги. Мне хотелось открыть для себя пустыню и Азию, увидеть другие земли и другое небо. Голос истории и голос пространства были обращены ко мне, и ответ мог быть тоже только мой, частный и отдельный, отчужденный от большой истории разноголосицей информационных потоков. Так что я занимался своим личным делом, своей судьбой, вплетенной, разумеется, в большую историю, но куда более хитроумным и причудливым образом, точно уж не по центру, а обходными стежками.
Конечно, мы сделали в Фейсбуке страничку «Ралли Каспий», но Фейсбук – это Фейсбук: от силы тысяча-другая читателей, по преимуществу таких же путешественников. Плюс друзья друзей, родственники родственников, ну и так далее. После кругосветки и «Ралли Родина» люди любопытствовали, думали, что еще может прийти этому безумцу в голову, но не более того.
Еще в начале года я созвонился с Василием, оператором и путешественником, который стал моим попутчиком, начиная с кругосветного путешествия, делал монтаж материалов, а затем сохранял – хочется сказать «на пленке», но на самом-то деле в «цифре» – все наши километры по просторам России в «Ралли Родина».
Вася был идеально подготовлен для путешествия в команде: он умел сохранить свое личное пространство и уважал личное пространство своих спутников; как оператор телеканала «Моя планета» был в каждом захолустье этого мира, не говоря уже о туристических тропах, к тому же прекрасно управлял мотоциклом. Поскольку техника по нашей давней договоренности была с меня, я предложил ему на выбор Harley-Davidson Street Glide и BMW R1200GS Adventure. Вася, не раздумывая, выбрал «гуся».
Я был рад, поскольку понимал, что в дороге у GS будет огромная фора по сравнению с моим «Иванычем», и Вася сможет вдумчиво отснять весь материал для будущего кино.
В марте к нам решил присоединиться и еще один мой давний товарищ по московской байкерской тусовке – Макс Любер. Любер был первым моим мотопопутчиком. Много лет назад он согласился взять меня в первое дальнее путешествие в Финляндию, так что за мной существовал формальный должок. Помимо дружеского алаверды, я рад был просьбе Макса, поскольку он обладал рядом незаменимых качеств. Его мотоопыту мог позавидовать любой. Он объехал Россию, Европу, США и Центральную Америку. Сам собирал «тройки», так что был еще и механиком.
Присутствовал только один маленький минус – по отношению ко всем формальным государственным процедурам, документам и другим, не относящимся непосредственно к дороге бюрократическим заморочкам, Макс всегда демонстрировал просто космическую расслабленность. Поскольку подготовку я брал на себя, в этом путешествии его «шлангизм» не должен был оказаться серьезной помехой. Но водилась за Максом еще одна особенность: он был сглазлив, как что ляпнет, так обязательно все наоборот получится.
Но Макс обещал держать язык за зубами и внимательно относиться к произнесенным словам. Правда, до конца сдержаться у него не вышло.
Любер тоже ехал на GS. Эти мотоциклы специально созданы для дальних путешествий и сложных дорог. Мой же «Иваныч» – чистый «Харлей», пусть и прошедший огонь, воду и медные трубы, Африку, Латинскую Америку, Монголию и Сибирь. Как ни крути, это совершенно разные машины, не то чтоб конь и трепетная лань, но где-то около того.
Существовали у нас и технические трудности другого плана. Перед самым стартом выяснилось, что у Любера нет «корнета» на байк специальной бумажки, сильно облегчающей пересечение всех и всяческих границ. Уже в дороге выяснилось, что он и не мог получить «корнет» на своего «гуся», поскольку по документам то был мотороллер!!! Так и катил парень на мотороллере…
У нас же с Васей «корнеты» были в порядке, у меня вообще всегда документы в порядке, но ехали-то мы втроем. Думаю, раздолбайство и пофигизм – ценные качества, они помогают с радостью принимать приключения и переживать трудности. Когда ты все, как кажется, предусмотрел, а дело пошло шиворот-навыворот, бывает особенно обидно. Тут и начинается настоящая работа над собой.
На этот раз готовность к работе над собой оказалась едва ли не самым ценным качеством, необходимым путнику. Степь, пустыня, Азия, как она есть, – неудачные декорации для заранее отработанного сценария. Судьба, знаменитый исламский фатум имеют власть над каждым, кто только вступит на эти земли. И все получается не так, как было задумано. Где-то я об этом читал. Несмотря на весь рационализм эпохи, такая же мысль проскальзывала и у Семевского в «Дневниках». Я много думал об этом.