Максим Попов – Король орков. Путь воина (страница 8)

– Нет! – крикнула мать-кузнец, схватив юного ароканда за руку, тем самым не дав ему напасть на Райсенкарда. – Он твой брат! Вы должны защищать друг друга, а не рвать на части друг друга. Пожми руку брату.

Одокар, всё ещё сердитый, но понимая, что мать права, медленно опустил руку и посмотрел на Райсенкарда. Тот в свою очередь тоже не спешил с ответом – выходка с ножом, уже вторая. Но в глазах Райсенкарда уже начинала появляться искра понимания.

– Ладно, – наконец произнёс Одокар, стиснув зубы. – Я пожму тебе руку. Но только потому, что мама сказала.

Он протянул руку, и Райсенкард, слегка колеблясь, взял её. Мгновение спустя они оба почувствовали, как напряжение между ними начало спадать.

– Молодцы, – похвалила их Шинегра, отпуская руку Одокара. – Видите, как важно поддерживать друг друга? Вы оба талантливы, и вместе сможете добиться большего.

Райсенкард кивнул, а Одокар, хоть и с недовольным выражением лица, согласился:

– Да, может быть, ты не такой плохой кузнец, как я думал.

– И ты тоже неплохой, – ответил Райсенкард с улыбкой. – Но в следующий раз я сделаю кинжал ещё лучше!

Шинегра, наблюдая за братьями, почувствовала гордость за то, что смогла научить их не только кузнечному делу, но и важности братской поддержки.

– Теперь, когда вы завершили свои кинжалы, перейдём к следующему этапу – заточке и полировке. Это не менее важно, чем сам процесс ковки.

Братья снова сосредоточились на работе, но теперь между ними не было соперничества – только желание учиться и расти вместе. Вскоре они начали затачивать свои кинжалы, прислушиваясь к советам матери и обмениваясь опытом.

– Знаешь, – сказал Одокар в перерыве между работой, – если я выиграю следующий поединок, ты не будешь злиться?

– Нет, я буду рад за тебя! – ответил Райсенкард с улыбкой. – Главное, чтобы мы оба стали сильнее.

Шинегра с гордостью смотрела на сыновей вождя, понимая, что их связь становится крепче с каждым уроком. Она знала, что кузнечное дело – это не только о металле и огне, но и о том, как закаляются отношения между арокандами. Главное, чтобы они усвоили все эти уроки – иначе все её старания насмарку. Если с Райсенкардом было проще, то Одокар – слишком вспыльчив. Но Шинегра верила, что их отношения со временем станут действительно братскими.

*****

Вечереет. В Гойране, ещё недавно наполненном движением, всё начинает затихать. Горожане возвращаются в свои дома, где их ждали семьи. Райсенкард, знатно уставший от кузнечной работы, зашёл в комнату и сел на свою кровать, чтобы отдохнуть. Хоть и для каждого орка кузнечное дело считается достойным ремеслом, оно юному ароканду не было по душе. Мальчик любил помечтать, в особенности перед сном. Он мечтал о чём-то большем. Ему было интересно, что же находится за пределами его родного города. Что ждёт его в мире, красочном и невероятно красивом, и в то же время опасном и непредсказуемом.

Райсенкард услышал, что члены семьи начали возвращаться домой. Первыми в дом пришли Гримбаш и его Зафика. Краем уха он подслушал их разговор.

– Завтра я поеду с тобой, – заявил Гримбаш, серьёзно посмотрев на свою возлюбленную. – Дороги опасны – не гоже тебе ехать одной.

– Но я сюда прибыла одна, – улыбнулась Зафика, взяв за руки мужа. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Я умею за себя постоять. А тебе нужно остаться – твой отец будет недоволен, если ты завтра уедешь.

– Я еду с тобой. Это не обсуждается, – сказал Гримбаш, явно не согласный с ней. Он за неё беспокоился, а в последнее время ещё больше. Она была не просто его женой; Зафика носила его дитя. Он не мог отпустить её одну.

Райсенкард встал с кровати и тихо, на цыпочках подкрался к двери, которая была слегка приоткрыта. Через небольшой проём любопытный мальчик подглядывал, стараясь остаться незамеченным.

– Гримбаш, – начала было уговаривать мужа Зафика, но он в ответ поцеловал её в губы, приобняв за талию и подтянув к себе.

– Я возьму с собой лучших воинов, оседлаем волков и поедем вместе, – сказал Гримбаш, после чего он поцеловал жену в лоб. – Я не могу подвергать вас опасности.

– Нас? – удивилась Зафика.

– Тебя и нашего ребёнка, – ответил старший сын, погладив её живот. – Вы должны быть в безопасности.

– Хорошо, но как же твой отец? – спросила его жена. Она волновалась, что неповиновение вождю может вызвать последствия, что её мужа могут изгнать из крепости.

– Я ему объясню. Он поймёт, – успокоил её Гримбаш.

Как только начали приходить остальные члены семьи, Райсенкард отошёл от двери, снова сев на кровать. Он был удивлён отношениям Гримбаша к Зафике. Для старшего сына вождя она была важнее приказов отца. Такой он свободолюбивый.

Вскоре началось вечернее застолье, вся семья была в сборе. Вождь Гулзур сидел у центра стола, вкушая еду. По бокам от него сидели его жёны, а напротив сидели его сыновья и дочери.

– Отец, я завтра уезжаю, – заявил Гримбаш, отложив столовые приборы в сторону.

– Куда ты собрался? – спросил Гулзур, по которому было видно недовольство на его лице.

– Я еду с Зафикой в Музко́рг. Дороги кишат бандитами и зверьми. Я возьму нескольких гвардейцев с собой. Если ты не против, вождь, – учтиво объяснил ситуацию Гримбаш, сохраняя самообладание.

Гулзур отодвинул от себя в сторону еду. Он понимал, что не переубедит своего сына. С другой же стороны, Гримбаш ему пока не нужен в Гойране. У сына есть жена, а это означает продолжение рода. Перевес был в сторону просьбы Гримбаша. Немного подумав, он прервал тишину.

– Хорошо, езжайте. Но через месяц я жду тебя тут. Ты будешь нужен тут, в крепости.

– Хорошо, отец, – кивнул Гримбаш.

На такой относительно спокойной ноте застолье продолжилось. Но эту приятную атмосферу прервала Оланва, которой по виду было плохо. Она вся побледнела, и было такое чувство, будто её вот-вот вырвет.

– Сестрёнка, с тобой всё хорошо? – забеспокоился Гримбаш, посмотрев на сестру.

– Мне… плохо, – с трудом выдавила Оланва. Ей было тяжело говорить.

– Да она бледная как камень, – встревоженно заметил Ураг, суетливо осматриваясь вокруг. – Дайте ей что-нибудь.

– Арга! – вскрикнул Гулзур.

Арга тут же метнулась в свою хижину за нужными травами. Она была спокойна, потому что подозревала, что подобное может случиться. Когда она ушла, все члены семьи, кроме маленькой Хукуры находились рядом с Оланвой.

– Держись, сестрёнка, – поддержал её Ураг, слегка приобняв за плечи. – Сейчас придёт мать и тебе станет лучше. Всё будет хорошо.

– Арга! – снова прокричал вождь, в этот раз громче прежнего.

– Я здесь, – сказала Арга, прибежав со всем необходимым. – Держись, моя девочка.

Выжав сок из до́ргороста, цветка, который обладает целебными свойствами, Арга сразу же дала его дочке. Когда Оланва выпила раствор, ей заметно полегчало. Она закрыла глаза на несколько секунд, а когда открыла, то внезапно приподнялась, испугав всех вокруг.

– Я вижу… я вижу, – пробормотала Оланва еле слышно.

– Что? Что ты видишь? – обеспокоенно спросил Ураг.

– Я вижу копьё…сломанное, – с горечью проговорила Оланва, у которой был взгляд в никуда. – Горечь, потеря, сломанное копьё, смерть, разлука.

– Что всё это значит? – спросил Гримбаш.

– Это значит, что она видит будущее, – объяснила Арга, приобняв дочь. – Оланва унаследовала дар моей покойной матери. Она провидица.

– Ну и что это за сломанное копьё? – спросил Ураг, ошеломлённый происходящим. Он совсем не понял сути того, что сказала его сестра.

– Я… я больше ничего не вижу, – объяснила Оланва, придя в нормальное состояние. Она осмотрелась вокруг, медленно поворачивая головой. Дочь знахарки сама была в недоумении от произошедшего.

Райсенкард молча стоял в стороне вместе с Одокаром. Он даже не понимал, как ему нужно было реагировать на эту ситуацию: младший сын вождя потерялся из-за волнения и страха. Но главное, что в итоге всё хорошо. Однако предсказание Оланвы не выходило из его головы, навевая чувство неизвестного. Никто из присутствующих в доме вождя не понял, что ждёт их в будущем.

*****

На следующее утро, которое было довольно прохладным для лета, Гримбаш уже был готов отправиться в дорогу вместе с Зафикой. Небольшой отряд воинов и осёдланные большие волки были готовы идти в путь. Только он забыл попрощаться со своим лучшим другом. И братом по совместительству.

Выходя из дома, он взял своё копьё. Посмотрев на него, ему сразу вспомнилось предсказание Оланвы. Он не знал, стоит ему беспокоиться или нет. Непонятно, что всё это значит.

– Ты тихо собрался. И ничего не сказал, – предъявил Гримбашу Ураг, выйдя из дома.

– Да, время не ждёт. А мне нужно доехать быстро и без проблем, – ответил Гримбаш, надев седло на своего боевого волка.

– Доброго пути, брат. Пусть боги всегда будут с тобой, – пожелал удачи брату Ураг.

Ураг обратился к Зафике, стоявшей неподалёку от своего мужа.

– Береги моего брата. Он мне дорог.

– За это можешь не волноваться, Ураг, – ответила Зафика. – Мы поклялись пред ликами богов, что будем опорой друг для друга.

Ураг одобрительно кивнул, после чего помахал рукой уезжающим на прощание.

Гримбаш улыбнулся в ответ. Ароканды обнялись на прощание и Гримбаш сел на волка, приготовившись к путешествию. Зафика также села на своего ездового зверя, показав жест пальцами, направленные на её глаза. Это значило, что она будет смотреть за Гримбашем. Ураг снова кивнул, на этот раз легко улыбнувшись.