Максим Петров – Демоноборец (страница 4)
— Лёшка-Лёшка, — сестра присела рядом со мной на кровати. — Маленький глупый человечек…
О как! Сама проговорилась. Раз уж сестра позволяет себе подобную риторику, значит от первоначальной личности уже ничего не осталось. Нормальный человек вряд ли будет называть других «человечками». И это значит, что Екатерину, кем бы она ни была, уже не спасти.
— Надеюсь, ты меня слышишь, — голос демоницы стал издевательски-мягким. — Видишь, как всё хорошо получается, когда ты не сопротивляешься? Я так рада за тебя, Лёшенька. Наконец-то ты понял, что все эти потуги смешны и бессмысленны. Твоё тело мудрое, и оно понимает, что умереть для него благо. Слушай его. Даже если твой разум всё ещё пищит и упирается, слушай своё тело…
Её холодные пальцы коснулись моего лба, будто бы проверяя температуру. Признаюсь, от этого у меня по спине пробежали ледяные мурашки.
— Скоро всё закончится. Мучения, слабость, боль. Ты просто уснёшь, а я позабочусь обо всём остальном. О твоём имени, о твоём прошлом и о твоих так называемых друзьях. Они так часто спрашивают о тебе! Это так трогательно! Но ты не волнуйся, я всем расскажу, как храбро ты боролся.
Демоница встала с постели и направилась на выход. Обернулась на самом пороге и добавила:
— Об одном молю — постарайся не сдохнуть до полуночи. Я бы хотела поприсутствовать при этом лично, будь добр, доставь удовольствие…
Дверь закрылась с тихим щелчком.
— Ху-у-у-ух, — выдохнул я.
Первая часть плана удалась. Я выиграл время и кое-что узнал о твари, что сидит в Екатерине, а это уже что-то.
Провалявшись без сил около получаса, я вновь собрался с мыслями и вновь заставил себя встать. И чувствовал себя на сей раз получше. Как минимум отрава уже выведена и теперь сам организм помогает мне в борьбе за выживание.
Пошатываясь, я выбрался из комнаты и очутился в конце длинного коридора, рядом с окном. Первым делом выглянул на улицу и осмотрелся. Второй этаж, вид на вечерний заснеженный сад, а над садом виднеется крыша ещё одного дома. Частный сектор? Посёлок для знати? Судя по тому, что у Алексея с Екатериной имелась собственная служанка, думаю, что всё так. И это хорошо. Стартовая позиция видится мне уже не такой слабой.
В соседней же двери я нашёл санузел. Вполне себе уютно: глубокая ванна, душевая кабина, развешанные вдоль стены халаты с полотенцами, толстые ароматические свечи и… здоровенное зеркало.
— Ну привет, — ухмыльнулся я, оглядывая своё новое тело.
Передо мной стоял бледный, исхудавший после болезни подросток. Острые скулы, впалые щёки, тёмные круги под глазами, волосы чёрные как смоль и взгляд, взгляд, что больше подошёл бы сумасшедшему. Хе, а ведь если не всматриваться сильно, то можно сказать, что Жизнь дала мне очень даже похожее тело, причём и магически, и физически. Кривая ухмылка на моём лице больше подошла бы какому-то демону, видимо тут играет роль неестественная худоба.
Ну… это ничего. На первых порах оно пойдёт мне в плюс, а дальше восстановлюсь. Отъемся, подкачаюсь и окончательно приду в себя. Тело молодое. Несколько месяцев и уже сносно будет.
Принимать ванну при свечах мне было откровенно некогда, а потому я залез под тёплый душ. Организм моментально отозвался на такую заботу и просигнализировал о том, что пытается начать работать на полную. С пробуксовкой, но всё-таки. Голод. Такой, что желудок свело спазмом.
Очищенное от яда тело срочно требовало топлива. И кто я такой, чтобы ему отказывать?
Спустя несколько минут я выключил воду, насухо вытерся, накинул халат и спустился на первый этаж. Дом был не сказать чтобы сильно богатым, но с претензией — тёмные деревянные панели на стенах, потёртые ковры, старые картины в рамках с вензелями. Чувствовался дух провинциального дворянства. Семьи, что едва сводит концы с концами, но всё равно отчаянно цепляется за великое прошлое.
А шёл я, как нетрудно догадаться, на запах. Он сейчас особенно обострился, и потому я без проблем определил, где же в этом доме находится кухня. Тёплый, хлебный аромат с нотками жаренного лука и чего-то ещё ухватил меня за ноздри и привёл к цели.
Не могу сказать, чтобы я крался или старался не шуметь, но Степанида Игоревна моего пришествия не заметила. Напевая себе под нос, она прямо сейчас стояла спиной ко мне и помешивала в глубокой сковороде что-то оглушительно-шипящее и ароматное.
— Вечер добрый.
— Алексей Николаевич⁈ — от неожиданности она не то что уронила деревянную ложку, она её аж вверх подкинула. — Вы на ногах⁈
— Как видишь.
— Чудо! Настоящее чудо!
— Тише, Степанида, тише, — улыбнулся я и начал шарить глазами по кухне, выискивая, на что бы мне присесть. — Не пугайся. Просто лекарство сестры, видимо, наконец-то сработало. О! Стул…
Дорога со второго этажа далась мне нелегко, и я был счастлив упасть на что-то твёрдое.
— Честно говоря, я умираю от голода. У найдётся чего перекусить?
— Ой! Как же не найдётся⁈ — засуетилась служанка. — Сейчас всё будет, Алексей Николаевич, вот только…
Тут Степанида Игоревна принялась быстро-быстро тараторить о том, что сегодня ничего толком не готовила, потому что сестра не велела подавать на стол, ведь всё равно собиралась уходить, а сама она ест мало, и для себя особо не старается, и… и через слово за что-то извинялась.
— Алексей Николаевич, мне подать ужин в столовую? Или в ваши покои?
— Нет-нет, — отмахнулся я. — Я тут поем, прямо на кухне. У тебя тут тепло и уютно. И ещё… Степанида Игоревна, есть у меня к тебе одна большая просьба.
— Слушаю вас, Алексей Николаевич!
— Я тебе несколько вопросов задам, хорошо? Память ещё толком не вернулась, голова как в тумане. Видимо, побочка такая от лекарств. Еле самого себя в зеркале узнал.
— Ну конечно же, Алексей Николаевич! Спрашивайте, спрашивайте!
Степанида лихорадочно забегала по кухне, наскоро собирая для меня настоящий пир. Первым делом вытряхнула весь холодильник — расставила передо мной небольшие пиалочки с соленьями, вручила вилку и бросилась нарезать колбасу. Да, в моем прошлом мире она тоже была, хоть в еде не придется заново разбираться. Передо мной очутились чёрный хлеб, горчица и тоненькие слайсы замороженного сала с прожилками. Следом — ароматные щи на крепком бульоне, и вот это отдельное удовольствие, хе. Я как будто бы саму жизнь пил.
А попутно уже начал хотя бы примерно выяснять, что вокруг меня происходит. От вопроса: «Кто я?» — Степанида Игоревна чуть не разревелась, но всё-таки ответила. Итого: Алексей Николаевич Светлов, потомственный дворянин. Род у меня пускай и старинный, но без особых титулов и заслуг перед Величеством. Живу в городе Торжке, что в Тверской губернии, которая в Российской Империи, но… это всё, признаться честно, абстракция. Личные имена и географические названия для меня сейчас пустой звук. Хотя, с другой стороны, теперь мне понятно, что вокруг цветёт монархия, а я в ней не самый последний человек.
Дальше:
— А родители?
— Помилуйте, Алексей Николаевич. Уж год как ваших батюшки с матушкой нет.
— Дай-ка угадаю… болезнь?
— Болезнь, Алексей Николаевич.
Ага. Стало быть, Катю всё-таки не стоит так сильно недооценивать. Всё-таки уже год с небольшим орудует, и незаметно как минимум двух человек со свету сжила. И кстати!
— А Катя… она… сестра?
— Екатерина Всеславовна, — тут Степанида чуть понизила голос. — Она ведь вам по крови не родная. Отец её, Всеслав Демидович, был большим другом вашего папеньки, и когда…
— Можешь не продолжать.
Та-а-а-а-а-ак. Ещё хуже. Тварь не только моих, но ещё и своих собственных родичей отравила. Что ж. В целом, с этим теперь мне всё ясно. И теперь надо бы посмотреть на картинку целиком и узнать, что в мире творится.
— Тяжёлые времена, Алексей Николаевич, злые, — вздохнула Степанида. — То войны, то восстания, то бандиты какие-то не пойми откуда появятся и заложников в центре города возьмут… бандиты! Это в наше-то время, Алексей Николаевич, и в нашей Империи! Я думаю, это всё из-за компьютерных игр. Жестокие они…
— И как давно, по-твоему, начались эти «злые времена»? Фразу про компьютерные игры я не понял, но уточнять не стал.
— М-м-м, — Степанида задумалась, помешивая жаркое. — Да лет пять уж как…
Пять, сука, лет. Немалый срок. Хотя, в этом мире, судя по рассказам служанки, и людей больше, так что у меня еще есть время, правду сказала Жизнь. Что ж, значит, придется с ходу впрячься в это веселье. И начну я, пожалуй, сегодня, со своей сводной сестры, которая уже не человек. Ишь ты, смерти она моей захотела, тварина эдакая. Будет тебе смерть, будет, но только твоя!
— Благодарю, Степанида, еда выше всяких похвал, — сказав это, я демонстративно похлопал себя по животу, а на лице служанки возникла радостная улыбка.
Как мало иногда нужно людям для счастья. Она даже вызвалась помочь мне вернуться в «мою» комнату, но я отказался. Медленно, ступень за ступенью я поднялся на второй этаж, и дойдя до своего чулана рухнул на кровать. Что ж, диспозиция ясна. Сестрица умотала по своим демоническим делам, но обещала вернуться к полуночи. Полночь я тоже люблю, самое оно, чтобы сжечь демона. А пока можно немного поспать…
Резко открыв глаза, я сел на кровати и глубоко вдохнул. Нормальная еда и несколько часов здорового, спокойного сна дали свой результат, и на этот раз я куда легче встал с кровати. Спустившись на первый этаж, я понял, что Степанида ушла, видимо во флигель, который виднелся из окна, а значит можно начинать подготовку. Раз дара у меня пока мало, будем использовать подручные средства.