Максим Пахотин – Бесперспективный холод. Книга первая (страница 3)
– Петрович, – позвал «Туман» имя его кстати было Артур.
Агапов повернулся.
– Слышь. – Артур протянул рацию. – Послушай.
Агапов взял, прижал к уху. Голос диктора – теперь уже на русском, с явным украинским акцентом – вещал бодро, почти радостно:
«…украинскими защитниками взят в плен российский военнослужащий. Сообщаем фамилию и воинскую часть для опознания…»
Дальше шли данные. Фамилия. Номер части. Место постоянной дислокации.
Агапов слушал и не верил. Часть была их. Не СОБР, но из их округа. Те же, кто грузился в эшелоны вместе с ними, кто стоял рядом на построениях.
– Врет? – спросил Муромов.
– Не знаю, – честно ответил Агапов. – Может, и нет.
Он вернул рацию. В кузове стало тихо – все слышали, все поняли.
– Я сдаваться не буду, – вдруг громко сказал Егорыч. Голос у него был твердый, злой. – Коснись меня – нет. Не дождутся.
Никто не ответил. Каждый думал о своем.
Около десяти утра колонна вошла в зону, где начинались населенные пункты.
Сначала это были редкие хутора – несколько домов, пустые дороги, ни души. Потом пошли деревни побольше, с магазинами, остановками, церквями. Людей не было видно – то ли попрятались, то ли уехали. Только собака какая-то выскочила на дорогу, полаяла вслед колонне и убежала обратно в калитку.
Агапов смотрел на эти дома, на занавески в окнах, на детские качели во дворах, и думал о том, что здесь живут люди. Такие же, как они. С такими же семьями, такими же детьми. И сейчас эти люди сидят в подвалах, боятся, молятся, чтобы их не зацепило. В головном УАЗе Муромов сидевший на заднем сиденье тоже внимательно наблюдал за происходящем вокруг, ему бросилась в глаза одна деталь о которой он тут же доложил Огиеву сидящему впереди и изучающему карту.
– Командир, – взволнованно заговорил Муромов. – Смотрите, на асфальте следов гусениц нет. Мы оторвались от основных сил.
– Понял, – ответил Огиев. Глухо, неразборчиво даже отстраненно.
– Может, стоит остановиться? Подождать? – спросил Муромов.
Огиев выждал паузу. Длинную, тягучую, будто что-то обдумывал и сопоставлял. А потом сказал, как отрезал.
– Движемся по плану, – Соблюдать дистанцию. Тут же рявкнул в гашетку рации.
Муромов посмотрел в зеркало заднего вида в котором отражалось напряженное лицо командира. И ничего не сказал. Что тут скажешь?
К обеду небо затянуло совсем. Стало пасмурно, сыро, по стеклам кабины застучали первые капли. Дождь – мелкий, противный, февральский. Агапов застегнул куртку плотнее, хотя в кузове и так было холодно.
Дорога пошла под уклон. Впереди показался мост.
Агапов увидел его краем глаза: перила, выкрашенные в яркие цвета – желтый и синий. Довольно высокий мост, через реку. На указателе перед въездом значилось: «р. Ирпень».
– Ирпень, – прочитал вслух Егорыч. – Это что, уже Киевская область?
– Похоже, – ответил Агапов.
Он смотрел на приближающийся мост и вдруг почувствовал странную пустоту внутри. Будто все чувства разом отключились, оставив только холодное, расчетливое наблюдение. Он видел перила, видел редкие машины на встречной полосе – гражданские, спешащие прочь, видел пустые переулки, уходящие в частный сектор.
И тишину.
Слишком громкую тишину.
– Что-то не так, – сказал он.
Артур повернулся к нему.
– Что?
– Не знаю. Но что-то не так.
Первые машины колонны уже въезжали на мост. Белый УАЗ командира – на самом верху, уже почти на середине. За ним – «Уралы», КАМАЗы, растянувшиеся по пологому подъему.
Агапов смотрел на них и ждал.
Чего – он не знал.
Просто ждал.
Глава 3. Мост
Колонна втягивалась на мост медленно, будто нехотя.
Впереди, метрах в пятидесяти, белый УАЗ командира уже подходил к середине пролета. За ним, соблюдая дистанцию, шли «Уралы» и КАМАЗы. Серые борта, забранные решетками окна, мокрый асфальт под колесами. Справа и слева мелькали перила, выкрашенные в желто-синие цвета – ярко, по-европейски. Внизу темнела вода, впереди, за мостом, начинались дома частного сектора – Ирпень.
В кузове КАМАЗа, шедшего третьим от головы, сидел омоновец с позывным Саян. Он привалился спиной к левому борту, автомат между колен, и смотрел на противоположную сторону кузова, где у правого борта, пристроившись на скамье, курили двое молодых. Высокие борта не позволяли видеть дорогу – только серое небо над головой да рифленый металл, напротив. Саян слышал, как урчит двигатель, как переговариваются в кабине водители, как где-то далеко, за пределами видимости, гудит ветер.
Он не видел, что происходит снаружи. Не видел, как головной УАЗ въезжает на мост. Не видел пустых переулков Ирпеня, где только что мелькнули и исчезли редкие прохожие. Он просто сидел и ждал.
Еще через две машины, в таком же КАМАЗе, ехали Агапов и Егорыч. Они сидели у правого борта – Агапов ближе к выходу, Егорыч рядом. Агапов смотрел в щель между решетками, пытаясь разглядеть хоть что-то. Мост был пуст. Ни встречных машин, ни пешеходов. Только желто-синие перила, уходящие вперед.
– Что-то не так, – сказал он.
Егорыч повернулся:
– Что?
– Не знаю. Но что-то не так.
В этот момент впереди, там, где головная машина уже почти миновала середину моста, что-то изменилось. Агапов не успел понять, что именно. Просто воздух стал другим.
Первый удар пришелся справа от УАЗа, метрах в пяти.
Огиев увидел вспышку краем глаза – оранжевый шар возник в воздухе, и в ту же секунду оглушительный грохот вдавил его в кресло. Бетонная крошка брызнула по лобовому стеклу, по капоту. УАЗ качнуло, но двигатель работал.
– Из машины! – заорал Огиев, рванув ручку двери.
Он вывалился на асфальт, перекатился, вскочил. Водитель выбирался следом. Сзади, из второй машины, уже прыгали люди. Муромов вылез с заднего сиденья УАЗа, огляделся, оценивая обстановку. Вокруг уже бежали к ограждению, кто-то падал, кто-то полз.
– Рассредоточиться! Укрыться! – крикнул Муромов.
Он стоял на асфальте возле УАЗа, показывая рукой, куда двигаться. Рядом с ним пробегали бойцы, спускаясь к перилам. Огиев уже был у края моста, переваливался через ограждение. Муромов остался наверху – он видел, что люди еще не все укрылись, и продолжал командовать.
Второй удар пришелся прямо в это место.
Огиев услышал грохот, когда уже катился по откосу. Он оглянулся – там, где только что стоял Муромов, теперь клубился дым и пыль. Тело отбросило к перилам, переломило, сбросило на асфальт.
Огиев не остановился. Нельзя. Он ударился о землю у подножия насыпи, вскочил и побежал дальше, туда, где уже собирались первые уцелевшие. Впрочем, рядом с тем местом прогремел новый взрыв, накрывший полковника невидимой струей, раскалённого воздуха, а потом и пламенем с кусками бетона асфальта и дорожной грязи.
В КАМАЗе Саяна первый взрыв пришелся в правый борт.
Саян не видел вспышки – только услышал оглушительный грохот и почувствовал, как машину тряхнуло. Металл правого борта вздулся, лопнул, и в образовавшуюся дыру – с рваными, вогнутыми внутрь краями – ударил черный, густой дым. Кузов мгновенно заполнился гарью, едкой, выедающей глаза.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.