Максим Пачесюк – Целостная личность (страница 33)

Тишина. Ни звука. Сердце бьется, кровь толчками пульсирует по всему организму.

Отсечь ненужное. Ага, прям Далай-Лама на медитации.

Как и ожидал, ничего у меня не получилось, но прислушавшись сильнее, я внезапно уловил мерное гудение на границе приемлемого звукового диапазона.

Силовые линии или вентиляция? Ой, да чего гадать, пора открывать глаза и осмотреться.

Внезапно выскочило внутреннее я и робко поинтересовалось от чего я так спешу на собственные пытки, но разум сказал надо.

Камера. Всего лишь наглухо задраенная камера с маленьким окошком в коридор. А гудение от лампы на потолке. Я семь веков пролежал в капсуле, а лампы освещения до сих пор гудят. Не о том! Что у нас с камерами? Нет. Хотя почему это нет? Если я их не вижу, это ни о чем еще не говорит. Ну, да и хрен с ними, с камерами, главное здесь нет пыточных инструментов. Значит, можно поспать! Да я только недавно очнулся, но сон под препаратами после избиения не самый лучший способ восстановить силы. Еще бы пожрать… Только не набор номер один!

Вот почему все дерьмо в жизни обязательно всплывает наверх? Куча ведь воспоминаний осталась от меня-инвитро, а живее всего вспоминаются несъедобная бурда и драка в столовой.

Блин, а ведь пару человек я тогда уложил… М-да, поспал, теперь только об этом и буду думать.

Дверь камеры пискнула электронным замком и на уровне груди образовалась широкая ниша с подставкой. В окошке образовалась квадратная морда инвитро. Убедившись, что я не сплю, солдат сунул в нишу поднос и исчез.

Еда! Да-да-да! А запахи!

Я схватил поднос, втянул его в камеру и уставился на овощной салат и куриные ножки. Настоящие помидоры, настоящее мясо! Я плюхнулся на койку, скрестив ноги, поставил поднос перед собой и взял в руки пластиковую вилку. Ткнул кусочек помидорки… Да, самоубийство такой не совершишь. Это даже не пластик — резина. Впрочем, если не спешить, овощи накалываются вполне сносно.

Господи, как же все-таки, вкусно! А курица! Золотистая, ароматная, поджаристая, с хрустящей, слегка солоноватой корочкой. При этом мясо мягкое, не волокнистое, как часто бывает. Ненавижу, когда волокна меж зубов застревают. А здесь даже соус острый. Сейчас прям расплачусь от счастья.

Поднос опустел мгновенно, я даже не заметил. После этого было острое желание вылизать его до блеска, но титаническим усилием воли, я сглотнул слюну и взял низкий пузатый стакан с соком. О, а ниша в двери закрылась.

Так, отношение ко мне здесь демонстративно-дружелюбное. Причина? Да хрен его знает. По ходу развития событий отсечем все варианты с моей расчлененкой и прочими неприятными вещами. Стоит остерегаться вопросов о камешках, но так же стоит поторопиться, пока флотские не договорились с военной полицией. Межведомственные отношения дело сложное, а уж ВП вообще никто не любит. Но как говорится, не любовь и труд, а крупные бабки все перетрут. Надо спешить. На том свете отосплюсь.

Удивительно, на что только способна хорошая еда. Они хоть ничего туда не подмешали? Жаль, скончался мой симбионт.

Я поднял левую руку и с удивлением заметил зеленый контур вокруг мелкой черной чешуйки на предплечье. Такой же, только желтый контур был у еще одной немного дальше от запястья. А ведь они совпадали с местами накопления ядов симбионтом. Присмотревшись лучше, я отыскал и третий накопитель. В этом месте рука была покрыта довольно крупными кусками хитина, поэтому красным отсвечивал только крохотный участок на стыке пластин.

— Ха! — не сдержался я. Похоже, меня от суперпентанола спас не стресс, а симбионт. Это внушает уверенность. Так, не отвлекаемся.

— Эй, там. Я хочу поговорить.

Глава 35

Этот раз на допрос пришел капитин. Не сам пришел, меня к нему отвели. И все равно, расту, однако. Следующим будет майор, а там и до генерала недалеко. Самое главное, что разговаривали мы в неформальной обстановке. Не абы где, а в личной каюте офицера! Мягкие кресла, желтоватый свет, кофе с печеньками. Капитан — седеющий ивари, правда, сначала виски предлагал, но я отказался. Седина по-иварски выглядела забавно — как грязная линялая синяя краска.

— Весьма занятная история, Эм. С большущей кучей пробелов.

— Того, что я рассказал, вам хватит за глаза. Блин, да вы уже считайте, что майор.

— Бывал я майором. Дважды… — Слишком честный или слишком дурной? В любом случае настораживает.

— И как оно?

— Да все так же. Я понимаю твои опасения. На самом деле служба — мое хобби, ну и защита. Я наследник главы крупной корпорации. Деньги мне по боку, поэтому свою работу я делаю честно. В этом мире слишком мало честности. Но, до всемогущества мне далеко.

— Для меня есть надежда?

— Файлы в штаб я уже отправил. Посмотрим, что оно выйдет…

Дверь пискнула, и на экране рядом появилась фигура затянутого в тесную форму майора, за чьей спиной маячило два рядовых «шкафа» с повязками ВП.

— Не повезло, — резюмировал ивари.

— Кто это?

— Джеймс Корсо — амбициозная молодая сволочь. В отличие от меня, у него не только деньги, но еще и серьезная маза в штабе системы.

— Открывай Гинме! — молодой майор нетерпеливо нажал на кнопку звонка, и дверные динамики вновь разразились писклявой трелью.

— Чем это мне грозит?

— В худшем случае — потерей жизни. — Я даже печенькой подавился от такого заявления. Еле откашлялся. — Советую не запираться.

— Вы же сказали, что у него есть деньги!

— Не столько как у меня. Против пары миллионов он возражать не станет.

— И что теперь?

— Я же сказал — не запирайся. Жизнь намного дороже любых нулей. Поверь мне.

— А как же насчет «работать честно»?

— Так это я честен, а не он.

Логика у мужика ущербная. Ну, да и хрен с ним, глупо надеяться на незнакомого человека.

Я поднялся с кресла, сделал шаг к двери и подал руку поднявшемуся капитану.

— Всего хорошего… — на секунду мой взгляд задержался на совершенно неуставной булавке для галстука. Шляпка из крохотного синего, и, похоже, жутко дорогого камня так и манила. — Извините!

— Эй! — возмутился капитан, когда я выдернул булавку из его галстука.

Не обращая внимания, я ткнул иглой руку на пожелтевшей спайке двух хитиновых чешуек. В местах, где чешуйки срастались друг с другом, хитин образовывал желобки и был мягче, что обеспечивало определенную гибкость руке. Тем не менее, даже так, мне не удалось проткнуть его с первого раза. Хорошо еще, что только оправа камня была из драгоценного метала. Я сразу же почувствовал, как она поддается и изгибается под пальцами, а вот игла была из тонкого, но качественного сплава. Чуть изогнувшись от напряжения, она нырнула под хитин. Странное было ощущение. Никакой боли. Просто я знал, что хитин поврежден.

— Какого черта? — повторно возмутился ивари. — Дай сюда!

Вместо ответа, я вытащил булавку и легонько ткнул протянувшуюся ко мне руку.

— Ай! Совсем, блин… — Капитан вытащил из нагрудного кармана белоснежный платок и стер с ладони выступившую капельку крови. На всякий случай я покатал острие булавки в выступившей на предплечье капле желтой жидкости. — Так, убирайся! — Капитан несколько раз взмахнул рукой и удивленно замер. Попытался сжать ладонь в кулак и… слишком медленно слушались его пальцы. Что ж, дураком он не был. Первый же брошенный на меня взгляд сказал, что он все понял и будет действовать.

Я пнул маленький журнальный столик из настоящего дерева, что оказался между нами, надеясь ударить вояку под колена, но как не удивительно, он повторил мое движение с четкостью до доли секунды. Крепкая древесина подскочила, но выдержала. Инерция удара отбросила нас на шаг назад, но позади меня была пустая комната, а капитан упал в кресло. Следующим движением я таки впечатал столик ему под колени, не дав подняться.

— Ум-м-м, — подавил он крик, и даже попытался меня ударить, но с положения сидя, да еще онемевшей правой, получилось у него паршиво. Я же смог зайти сбоку, схватить его за волосы, отведя голову и аккуратно всадить булавку в шею. — Ну, ты и урод!

— Не боись, это обычный паралитик. Пройдет.

А пройдет ли? Хрен его знает из чего эти яды.

Капитан набрал полную грудь воздуха, но я успел закрыть ему рот до того, как он закричал. Звукоизоляция здесь хорошая, но береженого Бог бережет. Дверные динамики вновь разразилась звонком, и порцией брани, а капитан под руками обмяк… Хотя, правильнее будет сказать — одеревенел.

Так, их там трое, мне бы пистолет… Он наверняка в оружейном шкафу, а шкаф здесь ничем не хуже сейфа. Я бросился обыскивать комнату, начав, как и полагается с письменного стола. А пистолет, это на крайний случай. Лучше ручку… три ручки, листик бумаги и три булавки. Все гениальное просто! Из наслюнявленной бумаги можно сделать оперение для булавок. Импровизированные дротики можно использовать для стрельбы из ручек временно превращенных в духовое оружие. Хотя какое там духовое оружие, плевалка она и в Африке плевалка. О, а Африку я знаю! Это континент на Земле.

В столе ничего полезного не обнаружилось. Одни планшеты, да карты памяти. Коробка с шахматами, да куча бесполезной мелочевки. Динамик разрывался от матов и угроз, а я поспешил перейти к шкафу. Но там тоже оказалось не густо. Пара мундиров, несколько гражданских костюмов и два десятка коробок с галстуками. В соседнем шкафчике обнаружился минибар с парой разнокалиберных бутылок. Из посуды присутствовала пара пузатых стаканов и два бокала… А чего они так заботливо в поролоновые ниши вставлены? Настоящий хрусталь?