Максим Пачесюк – Сиротский дом в трущобах (страница 54)

— Полиция! — заорал я во всю глотку. — Преследую оборотня! Остановите его! — закричал я, но редкие прохожие, услышав, про оборотня, все разом вжались в стены ближайших домов, а оборотень добрался до поворота, выставил левую руку, чтобы ухватиться за фонарный столб, используя который вместо якоря, сделал мгновенный поворот на триста шестьдесят градусов и метнул в меня трость. Поверх лакированного дерева вспыхнула магия огня, я выставил щит, попытавшись толкнуть его как можно дальше от себя. Трость рванула как десяток отборных фаерболов. Щит разорвало в клочья, а меня знатно тряхнуло и как тряпку бросило на асфальт.

Поднялся я с трудом и далеко не сразу. В глазах рябило, в горле першило, ребра саднили, а мир угрожающе покачивался, но это быстро проходило. В отличие от жжения на пальце с щитовым перстнем. Трость рванула так, что вынесло окна в ближайших домах, разметало цветы на подоконниках и в навесных кадках под ними, пожгло занавески. Накопитель в перстне мгновенно опустел и раскалился. Теперь этот жар передавался коже через металл. Я снял горячую железяку и мысленно поблагодарил Гарри, чьи амулеты не взрываются.

Оборотня, как ожидалось, след простыл, но под стенами корчились люди, которые явно нуждались в помощи. Первым делом я подошел к тем, что не шевелились, проверил пульс, похлопал по лицу, привел в чувство. С одной дамой возился особенно долго. Ее сильно обожгло и приложило головой о кирпич. Из-под шляпки не переставая текла кровь, но череп был цел, а пара капель зелья на рану и остальная часть пробирки внутрь исправили это дело. Контузий, ушибов и порезов хватало, но слава Богу никого не убило и даже не покалечило. Похоже, трость изначально была рассчитана на то, чтобы остановить преследование, а не нанести больше урона.

Пока я оглядел пострадавших, вопя сиренами, появилось сразу два полицейских экипажа, пара копов прибежала на своих двоих. Сразу за ними необычайно быстро прибыла и карета скорой помощи. Но я тогда уже общался с знакомыми констеблями, детально сообщая им приметы атаковавшего меня оборотня. Под конец разговора появился и Гарри, чтобы узнать, что за шум на его районе. Я попытался воспользоваться дружеским отношением копов и авторитетом Гарри, чтобы удрать в «Наковальню», но ребята заставили меня дождаться детектива. Я надеялся увидеть Сансета, но прибыл его коллега — Мэлори. Худой, костлявый и сутулый детектив, что носил пиджак на размер больше положенного и пышные русые бакенбарды, которые делали его голову непропорционально широкой. Несуразный вид детектива и его поведение часто вводили подозреваемых в заблуждение, особенно когда он начинал скакать с темы на тему и задавать уточняющие вопросы.

Я еще сам не разобрался в произошедшем, не составил мнения, голова гудела от взрыва, так что расколоть меня было проще простого, а я не хотел говорить, что оборотень приходил не для того, чтобы меня убить. Ведь не для того! Он даже не попытался, и это пугало. Кто-то составил прекрасную операцию для проверки моих способностей. Точно! Оборотень скрыл пистолет, шевеление губ и звуки магией, а я глупо показал, что вижу, но не слышу его. Что же, похоже, моя смерть будет тихой.

— Детектив, — сказал я, — без обид, но я не буду отвечать на ваши вопросы, пока не переговорю с графом Бремором.

— Забавное заявление, — хмыкнул Мэлори.

— Без обид, — повторил я. — Это вопрос безопасности клана. Можете запереть меня в камеру и вообще, делать что пожелаете. Извините, я действительно, не могу.

Хотелось бы, чтобы Мэлори расчувствовался, вошел в мое положение и отпустил, но нет, коп поступил так как положено, одел меня в браслеты и отправил в камеру, где я и встретился с Сансетом. Детективу приказали меня расколоть.

— Ты можешь пообещать, что сказанное мной не выйдет за эти… решетки? — прямо спросил я.

— Обещать я могу все, что угодно, — так же прямо ответил Джон.

— Тогда тебе стоит знать только то, что блохастый сумел меня напугать. Очень сильно напугать. Можно сказать, я тут сижу, дожидаюсь, когда меня грохнут.

Джон воспринял мои слова серьезно и рекомендовал начальству отдать меня бреморцам, но поскольку лорд-главный констебль был в обиде на деКампа, мое сидение в камере затянулось до полуночи. Меня пытались пугать совсем уж гротескные персоны с рожей и мордой мясника, но действительно бить или как-то иначе пытать не решились, так что вскоре после полуночи я был передан на руки хмурому как туча Брайсу.

Разговаривали мы уже в «Наковальне», до нее было ближе, чем до Бреморского дома. Дядино сопровождение оставили в гостиной, а сами, по старой привычке сели на кухне, Гарри выгнал оттуда Натана, я заварили чаю, и обрисовал Брайсу ситуацию, наконец-то полностью раскрыв свои способности и их природу. Учитель все время тактично молчал, не влезая в разговор.

— Правильно сделал, что копам ничего не рассказал, — сказал дядя. — У них там течет, как из ведра. Причем стучат даже не преднамеренно, просто язык за зубами держать не умеют. Если сказал бы, утром о твоей проблеме уже во всех газетах писали бы.

— Что теперь?

— Можем тебя спрятать на определенное время или домой отправить…

— Лучше используйте как приманку, — предложил я.

Прятаться не хотелось до крику. Помирать тоже не хотелось, но изматывать нервы ожиданием — еще хуже.

— Допустим, я соглашусь, — проворчал дядя. — Ты сейчас детьми занят. Представляешь, какой опасности их подвергаешь?

— Не подумал, — проворчал я. — Может, назначишь другого руководителя на проект?

— А где я его возьму? Рожу?

— А охрану мне и детям ты где возьмешь?

— С охраной легче, — не согласился Брайс.

— Ты просто хочешь запереть меня на территории! — разозлился я.

— Да! Хочу! — рявкнул дядя. — Тебя же на пять минут без присмотра оставить нельзя — найдешь неприятности на свою задницу и геройствовать начнешь! Как только жив до сих пор остался, я не понимаю! Строишь тут из себя взрослого, а на деле ребенок-ребенком, ошибка на ошибке!

— Не так уж часто я ошибаюсь!

— Но твои ошибки нам дорого обходятся. — Дядя демонстративно поднял правую руку с растопыренными пальцами и начал загибать. — В Фарнелл за Саймоном поехал — нам не сказал. На вампиров охоту в трущобах утроил — ненужное внимание к своей персоне привлек. Напомни, в сколько клубов тебя не пускают?

— О клубах ты откуда знаешь? — удивился я.

— Работа такая! Да я о тебе больше чем ты сам знаю! Мне продолжать пальцы загибать? Так я тебя уверяю, мне и на ногах не хватит. Есть что припомнить.

— Самое главное забыл — как Ферриш мне и Ферону энергоузлы запечатал.

— А вот это уже не твоя ошибка была — отец сплоховал. Вам нужно было дать возможность разобраться самостоятельно, но нельзя было доводить конфликт до этого. По вине старика клан лишился двух талантливых одаренных, но по твоей вине, он может лишиться единственного чародея, чьи способности уже сейчас поражают, а в перспективе… Сэр Гарри, выйдет из этого оболтуса толк?

Гарри хлебнул чайку и кивнул:

— Думаю, к тридцати он освоит все три быстрых заклинания. Смею заметить, крайне редкое явление для чародея. Я не могу прогнозировать его дальнейший путь развития. При всем многообразии доступных нам заклинаний что-то получается, а что-то получается лучше, а что-то не дается совсем. Во многом путь чародея так же случаен, как и колдовской, но смею предположить, из него получится крепкий ремесленник, а в бою парень уже не раз побеждал противников куда сильнее себя.

— Видишь! — нажал дядя. — Ради клана и семьи, Дункан, не торопи события. Бойцов в клане хватает, а вот ремесленников, способных обеспечить их качественными амулетами и оружием, не так много.

— Я не буду стоять в стороне, когда клан под угрозой!

— Тогда стой вместе со всеми, а не лезь в самое пекло. Пользу можно по-разному приносить. У тебя на руках пять одаренных, в перспективе будет еще десяток — это уже небольшая армия.

— Их примут в клан? — удивился я.

— Посмотрим, как ты их воспитаешь, — уклончиво ответил дядя. — Если ребята будут обладать определенными моральными качествами, свежая кровь нам не помешает.

Одиночек у нас вербовали охотно, но моральные качества при этом ставили куда выше одаренности. Зачем клану говнюки и предатели? Мы сами в силах вырастить парочку. Чаще всего кумушки по заданию главы подбирали новобранцам пару из клана, чтобы повязать браком и гарантировать верность. Охотнее, конечно же, брали женщин, но были и мужчины, которые часто брали фамилию жены. Насколько я помню, только Логгов взяли сразу всем семейством. Но там была длинная и эпичная история, восходящая к первым векам основания клана, а пришли они вместе с землей, а вернее — водой: озеро Гром-лох, на котором располагается место силы магии воды.

Работа, которую предлагал мне дядя, была ответственной, даже слишком. Это древние аристократические рода, где наследство всегда доставалось старшему сыну, предпочитали копить золото и магические побрякушки, кланы же всегда были богаты именно людьми.

— Кстати, — улыбнулся дядя и решил меня поддеть, — смею выразить свое недовольство по этому поводу. Ты зачем девочку обидел? Она из-за тебя пулю в Авоке схлопотала.

— Э-э-э, — мне сначала стало неудобно, а потом я разозлился. — Эй, какого черта!